Дэвид Герролд - День проклятья

Теперь у нас есть доказательства, что они способны на гораздо боль-шее. На что именно – покажут дальнейшие опыты. Мы знаем, что обмен информацией между хторрами – передача сведений о головоломке – возможен только при общении. Когда им доступен лишь зрительный и слуховой контакт, информация не передается. Но, – Флетчер сделала паузу, тщательно подбирая слова для следующего тезиса, – механизм передачи нам пока неизвестен. Мы тщательно проанализировали их щебет и трели, однако эти звуки недостаточно структурированы и слишком бедны тональностями, чтобы претендовать даже на зачаточный язык. Скорее всего, щебет выражает эмоциональное состояние. Мы установили звуки, передающие любопытство, интерес, удовольствие, нетерпение, злобу, ярость и отчаяние. Но нам не удалось обнаружить никаких фонем и фонематических построений, закономерно повторяющихся в ответ на события, происходящие в окружающей хторров среде.

Мы проверили и химический канал. У гастропод довольно сложный набор феромонов, который меняется в зависимости от их настроения, но и здесь отсутствуют четкие закономерности, к тому же этот коммуникационный канал слишком узок для информации – все равно что передавать стереоизображение с помощью азбуки Морзе.

Гастроподы – слабые генераторы излучения в радиодиапазоне. Он достаточно широк, но все, что удалось зарегистрировать, относится либо к наведенным помехам, либо к радиошумам. Возможно, на природе хторры способны к контактам в радиодиапазоне, но наши экземпляры к ним нечувствительны. Посланные им сигналы лишь приводили их в состояние повышенной нервозности. Создалось впечатление – утверждать наверняка пока рано, – что ими овладевало нечто вроде безумного ужаса.

Флетчер взглянула на кого-то в глубине зала.

– Потерпите еще минуту с вашими вопросами. Может быть, сейчас я отвечу на некоторые из них. Мы сами удивлены, зачем червям все эти адаптации, если они их не используют. Лучшее из объяснений: адаптация – побочный продукт работы нервной системы, причем появившийся сравнительно недавно, потому вид пока не успел оценить в полной мере ни его преимуществ, ни недостатков. Из того факта, что хторранские организмы опережают нас на полмиллиарда лет в развитии, вовсе не следует, что их эволюция прекратилась. Скорее всего, она переживает сейчас жесточайший кризис, пытаясь приспособиться к земным условиям.

Однако я отвлеклась от главной темы – механизма передачи информации. Мы заметили, что каждое общение хторры начинают, прикасаясь своими антеннами к определенным местам. Пока нам не удалось выяснить, что это значит. Правда, в антеннах зарегистрированы электрические импульсы с определенными закономерностями, однако это опять-таки не передача информации – слишком они ритмичны и монотонны. Напрашивается аналогия с мозговым альфа-ритмом.

Но мы точно знаем, что обмен информацией происходит только в состоянии общения.

Датчики, прикрепленные на животных, показали, что во время общения все их жизненные циклы синхронизируются. Достигнув пика синхронности, животные цепенеют. Самая правдоподобная из наших гипотез заключается в том, что система коммуникаций брюхоногих многоканальна. Трели могут указывать, в каком контексте следует воспринимать передаваемую информацию. Радиошумы могут иметь определенную частоту, которую мы еще не выявили. Жесты тоже могут что-то означать, равно как и выделяемые феромоны. Пока мы не знаем.

Один из ученых поднял руку:

– В случае обнаружения канала передачи информации туда можно внедриться?

Флетчер пожала плечами:

– Наверное. Все зависит от того, каким окажется этот канал. Сейчас мы лишь наметили проблему и до решения доберемся нескоро.

– Нельзя ли уточнить сроки? – спросил один из адъютантов сидящего в зале генерала.

– Нет, нельзя, – ответила доктор Флетчер.

Тогда с сильным южным акцентом заговорил сам генерал:

– Вы сообщили, доктор Флетчер, что располагаете информацией, представляющей чрезвычайно важное значение для армии. В чем она заключается? В том, что черви болтают друг с другом?

– Да, генерал, именно в этом заключена цель моего доклада. – Она хладнокровно выдержала его взгляд. – Еще вопросы?

– Простите, мэм, но я предпочел бы услышать что-нибудь действительно важное.

Например, о новом оружии.

Вот этого ему говорить не следовало. Глаза Флетчер гневно блеснули.

– Генерал, – начала она, глядя прямо на него. – Я знаю, что вы пришли сюда за ответами. Мне очень хочется дать их вам. Но самое большее, на что сейчас способен наш отдел, – поставлять вам разведданные о враге. Пока мы слишком многого не знаем и еще не скоро предложим конкретные экологические контрмеры.

Повысив голос, доктор Флетчер обратилась к остальной аудитории:

– Поймите, цель этих демонстраций – поближе познакомить вас с противником. – Она снова повернулась к генералу: – Я не претендую на компетентность в военных вопросах. Я – ученый. Но я пригласила вас сюда, считая, что вам будет нелишне узнать. об очень изощренной системе вражеской коммуникации. Вполне вероятно, что хторры распространяют информацию о наших замыслах и действиях так же быстро, как и мы.

Генерал расплылся в широкой, слегка насмешливой улыбке. Он встал и поклонился, как истый джентльмен.

– Мэм, – сказал он с подчеркнутой снисходительностью. – Я с детства приучен не спорить с дамами, так что принимаю все сказанное вами за чистую монету. Не сомневаюсь, что ваша работа очень существенна. Просто я ожидал увидеть нечто конкретное. Если вам больше нечего сообщить, разрешите поблагодарить за потраченное время. Мы обязаны вернуться к более важным делам.

Вежливые фразы генерала свели на нет весь доклад Флетчер. Он учтиво кивнул и направился к выходу в сопровождении адъютантов, а за теми потянулось большинство мундиров. Несколько белых халатов решили, что заседание закончилось, и тоже поднялись.

Доктор Флетчер расстроилась.

– Если еще есть вопросы… – начала она, но ее больше никто не слушал. Публика уже толкалась в дверях.

Флетчер отключила аппаратуру, глубоко вздохнула и констатировала:

– Вот дерьмо!

В. Каким инструментом хторране делают аборт?

О. Голодной крысой на веревочке.

40 КОММУНИКАЦИОННАЯ СЕТЬ

Мозг человека – единственный в мире компьютер, сделанный из мяса.

Однажды Дьюк после одного из сожжений сделал мне весьма любопытный комплимент.

Отчитавшись перед начальством и по традиции выпив с ребятами пива, мы удалились в кабинет опрокинуть еще по стаканчику.