Джек Уильямсон - Возрождение земли

Девочка возвела взгляд в небо, озадаченная и потрясенная.

— Теперь корабль возвращается и везет две тысячи колонистов на борту.

Кейси спросил, что пошло не так. Мы ждали, наблюдая за ее озабоченным и хмурым лицом.

— Отец пытается выяснить, — вновь обратились к нам Тлинг, — он боится, что произошло нечто ужасное.

— Да уж, должно быть, это и впрямь ужасно, — прошептал Пеп, — провести в космосе, на корабле, восемьсот лет!

— Для переселенцев все произошло за считанные мгновения. — Тлинг покачала головой, улыбаясь его наивности. — Не забывайте, что время останавливается, когда достигаешь скорости света. В их собственном времени они покинули Землю только вчера. И все же ситуация сложилась непростая. Друзья этих несчастных разбросаны в разных частях света, привычного для них, прежнего мира больше не существует. Эти люди попали в безвыходное, отчаянное положение.

Тлинг обернулась к матери:

— Но почему они не могут приземлиться?

Мать снова прислушалась. Вдали по саванне бежало небольшое стадо зебр. Я не мог разглядеть, что их напугало.

— Отец пытается выяснить, что произошло, — наконец сказала Тлинг. — Пассажирам не объяснили, почему корабль вернулся. Командование пообещало выступить с отчетом, но отец говорит, офицеры никак не придут к единому мнению по поводу официальной версии. Они не могут понять, с чем столкнулись на планете назначения. Папа считает, что они просто боятся сказать о своих подозрениях.

Стадо бегущих зебр резко завернуло в сторону, и я увидел рыжевато-коричневую вспышку — лев бежал им наперерез. Одна зебра, что припадала на ногу, упала. У меня болела лодыжка после того, как я запнулся о камень, и я чувствовал всю беспомощность несчастного животного.

— Не волнуйтесь, господин Данк. — Тлинг коснулась моей руки. — Отец сейчас очень занят, решает судьбу того корабля. Не знаю, чем он смог бы вам помочь, но не хочу, чтобы вы пострадали из-за здешних животных. Думаю, до поры до времени мы сможем устроить вас в безопасном местечке. Правда ведь, мам?

Губы Ло были плотно сжаты, и она отстранение пожала плечами, будто позабыла о нас.

— Ну же, мамочка, я знаю, что они дикари, но ведь они никогда не обидят меня. Я понимаю их, как и животных. Они хотят есть, и напуганы, и спрятаться им негде.

Ло какой-то миг неподвижно стояла и, хмурясь, созерцала нас.

— Забирайтесь.

Она поманила нас пальцем в свой летательный аппарат и вновь приподняла лицо, будто прислушивалась к тому, что творится в небе.

Мы воспарили над каменистым склоном и приземлились на ровном скалистом выступе у самой вершины. Выбравшись наружу, окинули взглядом расстилавшуюся внизу саванну, над которой, прямо позади, простирался хребет Мемориала. Ближе, чем казалось со стороны, я заметил яркий металлический блеск перестроенного космолета, что стоял на территории выставки, купол Капитолия, белый мраморный лоск египетской пирамиды, что неясно вырисовывалась из зеленого леса в самом конце парка.

— Отец сам выбрал это местечко. — Тлинг кивнула в сторону утеса. — Ему хотелось наблюдать за строительством.

Пока мать Тлинг стояла, напряженно вслушиваясь в небо, Тлинг разглядывала наши заляпанные грязью костюмы-сафари.

— Вам бы помыться, — решила она, — перед едой.

Девчушка побежала вперед, и мы пошли вслед за ней по сводчатому тоннелю внутрь холма. Она провела нас в комнату, заметно превышающую по размеру мою каморку под станционным куполом. На меня брызнула теплая вода, когда я шагнул в душ, а поток теплого воздуха обсушил после. Когда я вышел из ванны, робот протянул мне одежду, уже чистую и аккуратно сложенную. Он же проводил меня в комнату, где ждали Тлинг, Пеп и Кейси. На столе, вокруг пирамиды благоухающих фруктов, были расставлены тарелки.

— Господин Чино попросил рассказать меня о матери. — Тлинг взглянула на меня и заулыбалась. — Я знаю, что она не такая, как все, у нее другие микроботы. Она родилась в системе Гаренкрак, в трех сотнях световых лет отсюда. Народ ее позабыл о своих корнях, а мама решила это выяснить. Она занималась исследованиями своей родной планеты, и ниточка привела ее сюда. Именно здесь она познакомилась с моим отцом, который уже в то время занимался раскопками базы Тихо. С тех пор они и работают вместе.

Пеп и Кейси уже принялись за еду. Кейси обратился к Тлинг, которая аккуратно откусывала небольшие кусочки от фрукта, похожего на огромное темно-красное яблоко.

— Как ты думаешь, что с нами будет?

— Я спрошу отца, как только смогу связаться с ним. — Девочка кинула быстрый взгляд к потолку. — Он все еще занят, расспрашивает о случившемся командование корабля. Мне жаль, что вы боитесь мою мать. Она не испытывает к вам ненависти, это нечто другое. Вам кажется, что она холодна с вами, но это лишь оттого, что она так долго работала на той площадке на Луне, откапывая реликвии прежнего мира. И ей кажется, что вы несколько примитивны.

Тлинг покачала головой, глядя на наши напряженные хмурые лица.

— Вы сказали маме, что обманули корабль. — Тлинг взглянула на Кейси. — Это беспокоит ее, потому что наши микроботы не передают неправду и не позволяют людям причинять друг другу зло. Ей жаль вас.

Пеп поморщился:

— Да нам самим себя жаль.

Тлинг еще с минуту сидела молча, хмурясь, и затем вновь обратилась к нам:

— То, что случилось с кораблем, — большая неприятность для моего отца, — сообщила она. — Из-за этого у него нет времени разобраться с вашей проблемой. Он сказал, что вам не следовало покидать Луну.

— Да, знаю, — поежился Кейси. — Но теперь ничего не поделаешь: мы здесь и вернуться не можем. И хочется остаться в живых.

— Я чувствую, что вам страшно. — Тлинг сдержанно улыбнулась. — Отец слишком занят и не может поговорить с вами, но если хотите узнать новости о том корабле, приглашаю вас в свою комнату.

Похоже, эта самая комната служила девочке и детской. В одном углу стояла заваленная игрушками и куклами детская кроватка, рядом на полу — колыбель. Стена над нами ожила голограммой какого-то пейзажа. Длинноногие птицы разлетелись в стороны от водопоя, когда к нему из высокой травы вышел желающий напиться тигр. Самец зебры отважился приблизиться, опасливо принюхиваясь в нашу сторону. Крадучись подошел леопард, застыл на миг и бросился прочь от могучего самца слона. Тлинг указала на стену:

— Когда я была совсем крохой, в этой комнате я училась понимать поведение животных и любить их.

Зеленый пейзаж внезапно пропал. Стена превратилась в широкое окно, демонстрирующее огромный космический корабль, медленно дрейфующий в темной пустоте космоса. Ослепительные световые блики вспыхивали там, где корпуса касались лучи солнца. Остальная часть громады терялась в тени, но я различил яркий металлический диск, который медленно вращался. Слайдеры, казавшиеся в сравнении с кораблем крохотными, облепили выпуклый купол в самом центре махины.