Антон Антонов - Ген бесстрашия

Учтивая речь пришельца и отсутствие целых табуреток избавили миламанов от повторения предыдущей сцены. Более того, внимательно поглядев на огромного спецназовца, старый корчмарь снизошел до ответа.

— Шапку сними, когда с людьми разговариваешь, — хмуро процедил он.

Миламан в недоумении стащил с головы шлем, и остальные, повинуясь его жесту, сделали то же самое.

Это, однако, не помогло. Когда спецназовец повторил свой вопрос, корчмарь только присвистнул.

— Ищи ветра в поле. Знаешь, сколько людей тут ходит? Бывают еще и почище тебя…

Жители Бухи-Барабахи обратили на прошедшую мимо них многотысячную армию столь же мало внимания, как и на маленький Армагеддон. От последствий воздушного боя деревня хотя бы пострадала — все-таки церкви рушатся не каждый день, а войско западных рыцарей и вовсе прошло стороной, никак Буху-Барабаху не задев.

Надо полагать, абсолютное большинство местных обитателей вообще понятия не имело, что мимо проследовала какая-то армия.

А два человека, которые не только знали об этом, но даже догадывались, куда названная армия идет, в данный момент спали беспробудным сном в келье отшельника, наводняя маленькое помещение густым запахом перегара, который вынудил юную сиротку искать спасения на свежем воздухе — причем отнюдь не в одиночестве.

Разбудить монаха и священника никто так и не догадался и купание сиротки в озере за лесом в компании юношей с обоих концов деревни никто также не прервал.

Командир десантной группы был вынужден связаться с «Лилией Зари» и доложить о неудаче, и капитану Лай За Лонгу ничего не оставалось, кроме как кусать локти, укоряя себя за отданный всего несколько часов назад приказ.

Чтобы не дать кораблям Забайкала засечь местонахождение миламанов и людей, Лай За Лонг старался связываться с Ри Ка Рунгом как можно реже и не называть в переговорах конкретных мест и координат. Он знал, что в нужный момент Ри Ка Рунг без проблем даст эвакуатору наводку, и челнок сможет выйти прямо на маяк.

Но покидая на время орбиту Роксалена, Лай За Лонг приказал Ри Ка Рунгу несколько дней не выходить на связь вообще и отключить не только передатчики, но и приемники, по которым тоже можно засечь координаты, если очень постараться.

Лай За Лонг тогда не знал, что свои близко и подойдут к Роксалену в ближайшие часы. Он видел перед собой только армаду мотогальских кораблей и спешил уйти в тень подобру-поздорову. Если бы это имело смысл, Лай За Лонг был готов принять бой даже один против ста, но в тот момент он не видел смысла. А когда оказалось, что миламанский флот совсем рядом, было уже поздно. Ри Ка Рунг выполнил приказ точно и беспрекословно и отключился наглухо.

И теперь капитан «Лилии Зари» не имел ни малейшего понятия, где его искать.

Однако он не вешал носа. Теперь, когда орбита Роксалена была очищена от мотогалов, и это означало, что спешить некуда, Лай За Лонг не видел впереди больших проблем.

— Шарик круглый, куда они денутся, — говорил он, и подчиненные согласно кивали головами.

71

Арарад Седьмой, Царь Гурканский и Беримурский, князь Тавера и Конта и владетель города Турмалина, был человеком набожным и с юных лет пристрастился к чтению. А поскольку его первой книгой было Преосвященное Писание, каковое Арарад Седьмой с тех пор читал и перечитывал ежедневно в течение всей своей долгой жизни, многие истории из этой святой книги царь знал почти наизусть и любил излагать своими словами во время обеда.

В их числе была и история о том, как царь Арарад Первый, тот самый, у которого была 1000 жен и 7000 наложниц, однажды на пиру в Турмалине подсыпал Богу Табунов в вино сонное зелье, и пока вспыльчивый бог мирно спал, а потом развлекался на ложе с невольницей, находчивый царь обратился к Триумвирату Верховных Богов и сумел вымолить у них прощение и благословение.

Правда, тогда Бог Табунов был один и его не сопровождала Богиня Гнева Зуйа, чей визит гораздо более страшен и непредсказуем. Да и Триумвират тогда был в полном сборе, то есть включал в себя Бога Воинств, сидящего всегда по левую руку от Бога Солнца.

А теперь Бог Воинств обретался неизвестно где, и не у кого было узнать, вернулся он уже к себе на небо или пока нет.

И все же Арарад Седьмой решил рискнуть, тем более, что у него просто не было другого выхода.

Когда опасные гости воссели за пиршественный стол и пригубили первый бокал вина, царь выскользнул из тронного зала и увлек за собой первосвященника.

Евгений и Зоя этого не заметили. Их внимание было приковано к акробатам, которые показывали чудеса гибкости и ловкости, до такой степени удивительные, что трудно было поверить собственным глазам.

Впрочем, после всего, что с ними случилось, Евгений и Зоя могли поверить чему угодно.

А пока они наслаждались зрелищем, царь в коридоре беседовал с первосвященником о сонном зелье для богов.

— Все, что написано в Преосвященном Писании — истинная правда, — густым басом говорил первосвященник, — и это значит, что богов усыпить можно. Но никто не пробовал этого делать со времен Арарада Первого и состав сонного зелья давно забыт.

— Но может быть, его знают черные маги? — предположил царь.

— Грех это — обращаться к черным магам за советам, как содеять зло богам.

— Но ведь ты простишь мне этот грех? — не унимался царь, который привык, что грехи отпускают священники, а боги тут как бы и ни при чем.

— Я-то, может, и прощу, а вот они… — произнес первосвященник сбившись на шепот и большим пальцем указав через плечо на дверь тронного зала, где остались Бог Табунов и Богиня Гнева.

Царь тоже покосился на дверь с опаской, но тут же призвал на помощь всю свою решимость и приказал позвать своего личного астролога и гадателя, которого уберегал от суда и казни вот уже тринадцать лет.

Вопрос государя не застал астролога врасплох. Его вообще никогда нельзя было застать врасплох, потому что придворный гадатель царя Гурканского знал ответы на все вопросы.

— В древних книгах сохранился рецепт этого зелья, — сказал астролог, закатывая глаза для пущей таинственности. — Но чтобы его приготовить, требуется четыре алмаза и девять рубинов, не считая тех ингредиентов, которые у меня есть.

В доказательство гадатель ткнул царю под нос рукописную книгу карманного формата, испещренную таинственными письменами, но Арарад Седьмой в нее даже не взглянул. Он решил, что четыре алмаза и девять рубинов — мелочь по сравнению с гневом божьим, и немедленно выдал требуемые камни. После чего возвратился в тронный зал, получив клятвенное обещание астролога, что зелье будет изготовлено раньше, чем закончится текущий час.