Илья Стальнов - Черная Армада

Но даже если Антон и там, мы все равно потеряли время и упустили инициативу. Рагнитский глайдер, на борту которого была нарисована змейка, описал широкую дугу и тут же устремился к машине, в которую проник Антон.

Обычно для того, чтобы привести любой сложный механизм в рабочее состояние, требуется некоторое время. Вражеские пилоты еще "разогревали" свои машины, готовясь к взлету, глайдер же Антона с изображением изломанной стрелы на борту на миг покрылся радужной пленкой силового поля, вздрогнул... Господи, Антон умудрился за какую-то секунду активизировать его двигатель и рабочие системы!

"Змейка" зависла над "Стрелой" и врезала по ней всеми бортовыми орудиями. Огневая мощь боевого глайдера рагнитов огромна. На площади в двадцать квадратных метров поверхность форта вспучилась, забурлила... Но "Стрела" Антона как раз в этот миг взмыла вверх, и удар пришелся впустую... Хотя нет, один из зарядов все-таки вскользь задел "Стрелу", машина крутанулась вокруг своей оси, клюнула носом Антон сумел выровнять ее, и она с бешеной скоростью устремилась вверх, мгновенно превратившись в белое пятнышко

Два рагнитских глайдера наконец "раскочегарились" и, сорвавшись с поля, помчались следом. Воздух вспороли ослепительные полосы выстрелов. Мимо! Антон лихо уворачивался, на его стороне преимущество - ощущение "клинков Тюхэ". Кроме того, "Стрела" имела преимущества в скорости и маневренности - Антон умудрился что-то сотворить с двигательной установкой и форсировать ее до предела. Двигатель долго так не выдержит, но иного выхода нет. Победитель в воздухе станет победителем и всего боя.

Воздушный поединок шел на огромных скоростях, в безумном темпе. Частично за пилотов работали бортовые компьютеры, но не они имели сейчас решающее значение, все определялось мастерством пилотов. Воздушный бой - это не столько холодный компьютерный расчет, сколько интуиция пилота, его способность чувствовать машину и противника. Тут у Антона явное преимущество. Он буквально слился со своим глайдером воедино. И он опережал рагнитов на доли секунды. Ни бортовые орудия глайдеров, ни наземные батареи не могли достать мечущуюся, будто в приступе безумия, "Стрелу".

Глайдер Антона коршуном упал сверху на одну из машин противника. Столкновение казалось неизбежным. Они проскользнули друг от друга в считанных сантиметрах. Я даже не заметил, как в этом невероятном вираже Антон сумел поразить врага, но нос машины противника из зеркального стал желтым, что неудивительно после мощного плазменного удара, и глайдер, на миг замерев в воздухе, рухнул вниз. Он не полыхнул пламенем, не взорвался, не распался на куски. ТЭФ-двигатель начал разрушаться, глайдер на глазах стал корежиться, бронепокрытие мялось, как фольга, во все стороны брызнули осколки. Почти мгновенно красивая боевая машина превратилась в бесформенную груду скрученных невероятной силой обломков - они искрились густым инеем, от них шел холодный пар. В радиусе тридцати метров все тоже покрылось инеем, в воздухе кружили снежные хлопья.

Тут Антон ухитрился сшибить еще один глайдер. Но, несмотря на эти успехи, положение его все усложнялось. В воздух взмыли еще четыре машины. Огонь наземных пушек тоже полностью переключился на "Стрелу".

Воспользовавшись суматохой, Герт и Ковальский продвинулись на полсотни метров вперед и едва не попали под огонь рагнитского глайдера - им с трудом удалось скрыться в глубокой траншее. Это был их последний успех. Рагниты открыли такую бешеную стрельбу, что мои товарищи не могли даже высунуть носа из укрытия.

Антона неумолимо брали в клещи. Два глайдера шли у него по бокам, еще один пытался подлезть под брюхо. "Стрела" была вся опутана "клинками Тюхэ", но Антону удавалось избегать соприкосновения с ними, бросая машину во все более головокружительные пики и виражи. Вокруг него кипело море огня... Миг- и "Стрела" рассыплется от выстрела машины, на борту которой был начертан черный паук... Это был классный трюк. Антон выдал потрясающий фортель и проскользнул за одной из башен форта. Орудия "Паука" врезали всей мощью по своей же башне и вместо врага раздолбали в дым плазменную пушку своих собратьев. А Антон не только сумел уклониться, но и одновременно навечно припечатал к земле два глайдера, готовившихся к взлету.

Два рагнитских глайдера пытались удержаться у Антона на хвосте. "Пауку" это не удалось, в отличие от "Змейки". Но и последней удача улыбалась недолго, Если бы в глайдерах не было инерционных нейтрализаторов, то при таких перегрузках летчики размазались бы по кабинам. Но и эти нейтрализаторы не могли полностью погасить неимоверные перегрузки, Пилот "Змейки" превысил свой предел и потерял сознание, управление машиной перешло к бортовому компьютеру, и глайдер начал неторопливый горизонтальный полет. Антон без труда добил его, а потом разнес в клочья последнюю пушку, покончив таким образом с наземной артиллерией противника и оставшись лицом к лицу с двумя вражескими глайдерами.

Наши шансы теперь можно было оценить как очень неплохие. "Клинки Тюхэ" поредели настолько, что Антону не представляло труда обходить их. Он легко ушел от заходящего к нему сбоку "Паука" и саданул по "Черепахе", которая, получив порцию огня, изменила траекторию и напоролась на скалы.

"Стрела" зашла сверху по крутой дуге к последнему оставшемуся в воздухе противнику, которому ничего не светило в такой ситуации. Но удар не был нанесен. Машина судорожно вздрогнула и резкими рывками пошла вверх. Набрав километровую высоту, она камнем полетела вниз. Мое сердце оборвалось, когда я рассмотрел ауру Антонова глайдера - тяжелая, темно-серая. Это означало, что двигатель машины почти мертв. Мгновенный взлет без разогрева, пиковые рывки, непрерывные форсажи - вот результат, машина угроблена. Вот черт, мы были так близки к цели!

"Паук" хищно устремился за "Стрелой" и ударил по ней всеми орудиями. Антону удалось отклонить машину вправо. Второй залп все же задел глайдер, он беспомощно кувыркнулся, в стороны полетели куски обшивки, борт прочертил безобразный рваный шрам. Антон сумел замедлить падение, но противник заходил над ним для последней атаки.

Пилот-рагнит знал, что Антон в его полной власти. Я мысленно проник внутрь "Паука" и увидел, что в обычно равнодушных глазах рагнита мелькнул острый огонек темной страсти. Его переполняло упоение охотника, настигшего дичь. Пальцы уже были готовы вдавить кнопку разрядника...

В этот момент нос "Стрелы" вздыбился, совершил неуклюжее движение, напоминавшее восьмерку. Воздух прорезали ослепительные молнии. Одна из них врезалась прямо в центр нарисованного паука. Пилот-рагнит так и не успел нажать на гашетку. Он потерял какую-то секунду, смакуя беспомощность жертвы, наслаждаясь своей властью над ней. И проиграл. Мертвый глайдер рухнул на форт, и опять в воздухе поплыли снежные хлопья.