Сергей Суханов - До и после Победы. Книга 2. Становление.

Особое внимание уделялось стыкам частей, которые считались слабым местом любой обороны из-за того, что справа и слева части подчиняются разным командирам, соответственно, они докладывают обстановку своему командиру, тот принимает решение с точки зрения своего фланга, второй командир - своего - в результате решения могут быть несогласованными, так как зачастую на согласование нет времени - пока командиры свяжутся, переговорят - ситуация может измениться кардинально - враг ворвется в окопы и согласованное решение устареет так и не начав реализовываться, и это еще в лучшем случае - хуже, если оно начнет реализовываться, но уже в изменившейся ситуации оно будет вредным - положим кучу своих бойцов. На согласование решения требуется время, которого во время боя не всегда хватает. Враг может атаковать фланг одной части, а другая будет бездействовать - в противоположность тому, если бы он атаковал подразделения одной части - ее командир отдал бы приказ другому подразделению поддержать атакованное. Нужно единое командование подразделениями стыка. Пока мы нашли выход - временное подчинение частей обоих флангов стыка одному из командиров. Главное, чтобы обе части стыка действовали согласованно, под общим руководством командира, который находится в непосредственной близости и все видит своими глазами, имеет право оперативно увязывать стрелковый и артиллерийский огонь непосредственных подразделений стыка и его поддержки. Поэтому пока мы ввели правило - кто справа тот при приближении врага и командует. Посмотрим - как пойдет ...

Не меньше усилий было затрачено и в тылу. За два месяца были проведены организационные мероприятия по административному разделению нашей и советской территорий - практически вся брянщина была выведена из состава Орловской области и подведена под юрисдикцию ЗРССР. Но даже не дожидаясь окончания этой бюрократии, мы начали массовую распашку на новых территориях. Дерново-подзолистые почвы были конечно не украинским черноземом, который весь был под фашистами, но наши агротехники приспособились снимать и с них обильные урожаи - калийные удобрения Белоруссии, фосфаты брянщины, местный сапропель и торф - мы как могли повышали урожайность земель, пусть даже через три года они все-равно выдохнутся и качество, да и количество зерна упадет - нам главное выжить сейчас, когда много народа занято в боевых действиях. Потом, после Победы, можно будет снизить интенсивность использования земли, чтобы она восстановила микрофлору и питательные вещества. Сейчас же мы засевали площади исходя из того, чтобы прокормить шестьдесят миллионов человек - тридцать миллионов нашей республики и еще столько же - остального СССР. С наших заводов сельхозтехники поступало достаточно тракторов и навесного оборудования, чтобы максимально механизировтать полевые работы. Конечно, газогенератороы снижали мощность сельхозтехники, но все-равно один трактор заменял почти двадцать лошадей и десяток человек, к тому же на них работали в основном подростки - в качестве обучения. В ремонтных мастерских также работали в основном подростки под руководством старых мастеров - мы растили пополнение для наших механизированных войск.

ГЛАВА 26.

Но все это лирика, а физика заключалась в том, что нам надо было увеличить потери врага в живой силе. С нашей стороны немцам противостояло порядка ста двадцати миллионов населения, что давало при мобилизации в 25% тридцать миллионов солдат - и это максимум, при условии привлечения и женщин на вспомогательных участках. И еще восемьсот тысяч вступающих в призывной возраст каждый год. Но это самый край - если все выгрести и практически оголить производства. У немцев же с союзниками и завоеванными странами получалось около трехсот миллионов человек, что при тех же 25% мобилизации даст им семьдесят пять миллионов солдат прямо сейчас и еще почти два миллиона призывных возрастов каждый год. Конечно, две трети от этой численности будут не немцами, но под командованием немецких офицеров, присмотром немецких солдат, и эти войска будут вполне боеспособны, по-крайней мере в обороне - сидеть в окопе или палить издалека из орудий сможет больше народа, чем вести маневренное наступление. Поэтому, взламывая нашу оборону высокомотивированными и дисциплинированными немецкими частями, немцы смогут затем плотно обкладывать наши окруженные части менее боеспособными войсками, которые тем не менее будут кристаллизоваться вокруг немногочисленного немецкого состава в пехотных частях и артиллерии полевых дивизий, а на танковые дивизии и авиацию немцев будет более чем достаточно.

Но это по-максимуму. Сейчас немцы выбирали из покоренных народов пока добровольцев, да муштровали мальчишек 12-17 лет, но и это скоро даст им пятнадцать миллионов хорошо подготовленных солдат в дополнение к уже существующим десяти миллионам. А у нас сейчас было пятнадцать на обе части страны и изымать больше - значит скоро остаться без оружия и припасов - после наших успехов и своих неудач англо-саксы резко сократили помощь по ленд-лизу и теперь шел только какой-то обмен на вытащенных из-под немцев евреев.

Поэтому нашим фронтам надо выбивать минимум два миллиона врагов в год, желательно наглухо, хотя и ранениями тоже будет неплохо. И это при учете, что советский фронт будет выбивать три-четыре миллиона. Такие потери сильно сбавят пыл немецких союзников, да и немцев заставят задуматься - так ли им надо это жизненное пространство, тем более что после таких потерь его начнет хватать и остающимся в живых.

Поэтому еще с мая 1943го все силы были брошены на уничтожение живой силы врага промышленно-террористическими методами.

Во-первых, наши ДРГ стали по-настоящему универсальными подразделениями. В каждом было минимум две снайперские группы с 9-мм винтовками с дозвуковыми и бронебойными патронами. Дозвуковые, с уменьшенным зарядом пороха, использовались на дистанциях до трехсот метров для скрытого уничтожения живой силы - малая скорость свинцовой пули и глушитель делали звук выстрела неразличимым уже с пятидесяти метров. Бронебойные патроны, наоборот, имели нормальную навеску пороха и пулю со стальным сердечником, причем закаленным. Эти патроны применялись на дистанциях до полутора километров как по технике, так и по живой силе. Закрутка нарезов была подобрана так, чтобы с обоими типами патронов рассеивание составляло на максимальных дальностях боя не более десяти сантиметров - тяжелая пуля получала достаточную закрутку на своих низких скоростях, а легкая - на высоких.

Также на универсальность работало и то, что мы смогли создать по-настоящему ручной противотанковый гранатомет - что-то типа РПГ-7. Станковые противотанковые гранатометы мы начали использовать еще год назад, но это были довольно тяжелые двухметровые трубы, с которыми особо не побегаешь по двадцать километров. Основной проблемой было то, что у наших оружейников не получалось сделать стабильные быстогорящие пороха, которые успевали бы разгонять снаряд в стволе и при его вылете они бы уже прогорали - без этого условия мало того что стрелка надо было защищать щитком, как в немецких панцершреках, но и труба должна быть достаточно длинной, чтобы снаряд набрал скорость, достаточную для стабильного и более-менее быстрого полета. Альтенативой ракетной схеме был минометный выстрел, когда небольшой заряд просто выталкивает ракету и дальше она летит по инерции. У немцев по такой схеме работал фаустпатрон. Недостатком такой схемы была небольшая дальность полета - до пятидесяти метров. Рискованно.