Инна Зинченко - Программа минимум для начинающих

Русалки вернули нас на наш берег и собрались уже уплывать, когда Соф сказал:

— Ребята, а ведь и мы можем — заболеть.

Да, это мы как-то не учли. Что-то не хочется мне умирать такой вот смертью, молода я еще! Может быть, нам прямо сейчас свалить отсюда? Парэнжик метнул на меня гневный взгляд, как будто беспокойство о своей собственной жизни — это что-то абсолютно безнравственное.

«Если у вас кто-то заболеет, — услышала я у себя в голове голос Натифь, — позовешь меня, и я принесу лекарство. Только не запускайте болезнь».

— Мы вам поможем, — вслух сказал Сил.

И все-таки нам стало не по себе. Воображение рисовало страшные картинки: вот все мы превращаемся в мумии, и никто нам не может помочь — поздно. А дома лежат наши тела, и им тоже никто не может помочь. И такое настроение было у всех нас, когда мы пришли к себе домой.

— Соф что-то неважно себя чувствует. — Угрюмо объявил Дра-Гамм.

Мы все остолбенели. У всех голова была занята одним — пустынница.

— Что с ним? — спросила я, не теряя надежды, что это просто легкое недомогание.

— Он постоянно хочет пить. Куда только эта вода вмещается?! Во мне все оборвалось — сомнений никаких быть не может — это пустынница. И почему именно Соф? Только сейчас я поняла, как он мне дорог!

Я подошла к нему и села рядом. Все остальные деликатно удалились. Мы остались в комнате одни. Я взяла его руку в свою, рука была горячей и сухой.

— Ну, что ж ты так? — тихо спросила я. — Ты заболел мне назло. Ты ведь знал, что я расстроюсь. Ты все делаешь мне назло. Соф, миленький, не бойся, мы тебя спасем.

Он посмотрел мне в глаза и улыбнулся. Зря он это сделал, потому, что губы у него потрескались, и на них проступила кровь.

Как такое могло случиться?! Когда мы отправлялись на остров, а это было всего три дня назад, Соф был абсолютно здоров, вернулись и тут такое…

— Пить. — Прошептал он.

Пил он так, словно лил воду в бездонную бочку. Куда девалась вся эта вода? Ему стало легче, но не надолго.

— Саня, я умру и хочу тебе кое-что сказать.

— Ничего не говори. Ты не умрешь. От этой болезни есть лекарство. Послушай, сейчас ребята свяжутся с Натифь, и она принесет нам морской орех — это и есть лекарство. Сам посуди, разве может умереть от какой-то болезни Наблюдатель-Координатор?

— Это правда? — спросил он и потерял сознание.

Я выскочила во двор и увидела, что ребята сидят тихие и совсем потухшие. Сердце мое оборвалось.

— Вы связались с Натифь? Когда будет лекарство? Они опустили глаза. Что бы это значило? Ари подошла ко мне, обняла и сказала:

— Саня, сейчас лекарства нет. Морские орехи еще не выросли. Они будут готовы только недели через полторы — две. Сейчас они молодые и в них пока нет того вещества, которое лечит пустынницу.

— Почему он так быстро заболел? — спросила я потерянно.

— Потому, что у него совсем нет иммунитета, его организм не знает эту болезнь.

— Значит, — сказала я, — он не дождемся лекарства. Он не доживет до того, как эти орехи созреют. Я разрыдалась. Ребята подошли и стояли молча, как в почетном карауле.

Почему его скарр его не защитил? Я-то думала, что скарры могут все, а они даже не могут защитить от болезни.

— Ребята, а почему его скарр не лечит его? Я ведь, когда была на Земле, смогла вылечить дочь своей подруги. В чем дело? Дра-Гамм смутился и опустил глаза.

— Я пытался его вылечить, но бесполезно. Наши скарры не знают этой болезни. Они не могут ее лечить, потому, что незнакомы с ней. Но мы ведь можем поддерживать его до тех пор, пока не будет готово лекарство. И это все, что мы можем для него сделать.

Мир зашатался у меня перед глазами, как карточный домик. Я так верила в могущество скарров, что не допускала даже мысли, что они чего-то не знают и не умеют.

— Может, отправить его на Базу? — робко спросила Ари — Ему там дадут новое тело и все будет в порядке.

Но и это оказалось невозможным — Соф был не в состоянии совершить переход. Впервые за все время мы столкнулись с безнадегой.

Ночью я сидела возле него и пыталась вылечить. Я из кожи вон лезла, но все было бесполезно, все, что мне удавалось — это лишь на время облегчить его страдания…Он засыпал, но через какое-то время вновь начинал просить пить. К утру, его кожа начала шелушиться.

— Желтоглазый, держись, все будет хорошо. Ты не имеешь права умирать! Ты ведь втравил меня в эту историю, а теперь хочешь меня бросить. Он ничего не отвечал, скорее всего, он меня не слышал.

За ночь я выдохлась. Поддерживать в нем жизнь было непросто. Болезнь получила в свое распоряжение неподготовленное тело и пожирала его со скоростью лесного пожара. Я смачивала его тело мокрой тряпкой, но вода уходила в него, как в горячий песок.

— Соф, я была дурой! Такой беспросветной дурой! Если ты выживешь, а ты должен выжить, то я никогда больше не буду с тобой ругаться. Я буду белой и пушистой, робкой и покладистой. Послушай, я никогда не буду с тобой спорить.

Местное солнце поднялось над горизонтом, и начался новый день, не самый радостный в моей дурацкой жизни.

— Санька, — вдруг заговорил он, придя в сознание — даже не вздумай исполнять свои обещания! Оставайся такой, какая ты есть, иначе мне нет смысла выживать. Если ты вдруг станешь такой расчудесной, мне не к чему будет стремиться. Это неинтересно! А ты и сама не сможешь измениться, и мне это нравится.

Вот и пойми их, мужчин, чего им надо?!

Я наклонилась и поцеловала его. И вдруг услышала за своей спиной крик Дра-Гамма:

— Что ты делаешь?! Эта болезнь заразная. Хватит нам одного больного! Он пришел меня сменить и застал эту картину.

— Идиотка! Мало нам проблем, и это она имела наглость осуждать меня! Он еще долго ворчал, но я его уже не слышала. Волнение и усталость пали о себе знать и я заснула.

Глава 23

На следующий день мы узнали, что в семье Юнки тоже заболели два человека. Она пришла к нам испуганная и растерянная.

— Пустынница — только и сказала она — Трай и Капи, мой муж и моя дочь.

— У нас тоже. Соф, — сказал Дра-Гамм.

— Что мы будем делать? Эзи ушли в море. Да и чего они будут нам помогать? Шубры уничтожали их ни за что ни про что, — вздохнула Юнка.

— Но ведь не все шубры! — воскликнула Ари.

Юнка осмотрела Софа и вздохнула. Она ничего не сказала, но я и без слов поняла, что его дела плохи. Сердце мое сжалось так, что дышать стало больно, навалилась тоска. Как же я могла так по-хамски себя с ним вести?! Я возненавидела эту планету, как своего злейшего врага. Я ненавидела Граша, шубров, из-за которых мы оказались здесь. Я уже даже хотела, чтобы проклятая болезнь уничтожила их всех!