Чарльз Стросс - Семейный промысел

Она замолчала. Еще будет время доработать детали.

Бизнес-план

Мириам спала урывками, непрестанно цепляясь за сознание. По-всякому вертела в уме события последних двух недель, размышляла как бы все обернулось, поступи она тем или иным образом. Она могла не взять ту розовато-зеленую коробку и не было бы всей этой кутерьмы. Но тогда она не повстречала бы Брилл, Роланда, Ангбарда, Ольгу, а также представителей иных родов и видов, обитающих в зверинце Клана и упорно перегружающих её доселе спокойную семейную жизнь интригами, родовой враждой, недоброжелательством и прочей сопутствующей Клану пакостью. Её жизнь была бы более простой, пустой, предсказуемой и безопасной, сонно думала она. «И никто бы меня не использовал из-за того что я из себя представляю».

«А что я из себя представляю?» Она открыла глаза и уставилась в потолочную тьму. «Это меня они преследуют или кого-то другого? — размышляла она. — Если бы только я могла спросить у своей матери». Нет, не у той матери, которая любила её и растила, не у Айрис — у другой матери, у той безликой женщины, погибшей раньше чем Мириам смогла её запомнить. Женщины, родившей её и павшей от руки убийцы, оставив ей в наследство лишь кучу…

Мириам повернула голову на бок. Рядом с ней спал Роланд — лицо безмятежное, беззаботное, ничем не омраченное. «Я была совершенно независимой и вот до чего я докатилась за каких-то две недели». А теперь еще приходится волноваться из-за оставшихся во дворце Брилл и Кары, гнетущих Анбардовых ожиданий, клановых интриг… После развода с Беном, Мириам, планируя свой следующий шаг, никогда не думала о других.

Она глянула на будильник. Почти семь. Уже не до сна. Мириам прижалась губами к Роландову уху.

— Вставай, соня, — шепнула она.

Роланд что-то промямлил в подушку, его веки задрожали.

— Время вставать, — повторила она.

Он открыл глаза и зевнул.

— Ненавижу тех, кто рано встает, — лукаво на неё поглядывая, сказал он.

— Я не из тех, кто рано встает. Просто вместо сна мною овладевает беспокойство. — Она тяжело вздохнула. — Мне пора отправляться на поиски рычага, которым получится сдвинуть Клан с места, — сказала она ему. — Того самого рычага, о котором мы болтали ночью. Пока все это продолжается и до тех пор, пока мы не выясним кто меня преследует, нам нельзя встречаться слишком часто.

— Мы не можем говорить об этом на людях, — сказал он. — Даже если Ольга держит свой рот на замке…

— Не можем, — она поцеловала его. — Проклятье, у меня такое чувство, будто сейчас за нами наблюдают!

— Чем сегодня займешься? — дипломатично спросил он.

— Ну, — она свернулась клубочком и прижалась к нему. — Во-первых, закажем завтрак. Затем ты уйдешь и сделаешь всё, что делаешь по утрам для Ангбарда. Если вернешься сюда, я уже наверное уйду, потому что мне надо кое-что выяснить и накупить всякой всячины. Я тут кое-кого наняла, — он удивленно поднял бровь. — Да-да, я типичный образчик: буду вытягивать наличку из этой карточки, пока та не закончится. Я плачу одному своему человеку, которому доверяю — всецело доверяю, — за то, чтобы он всегда был начеку. Больше я тебе ничего не скажу, потому что чем меньше людей о нем знают, тем лучше. Но вернувшись в этот номер и не застав меня, ты найдешь здесь предоплаченный мобильник. Я хочу, чтобы ты время от времени проверял голосовую почту. Только трое будут знать этот номер: ты, я и нанятый мной человек. Это лишь для экстренной связи. В него будет забит лишь один номер — мой. Изредка я буду проверять голосовую почту. Наверно, если я не сумею даже мобилу припрятать, то ты уже ничем не сможешь мне помочь.

— Значит ты уходишь, — сказал он. — Но ко двору или в подполье?

— Возвращаюсь расхлебывать кашу, — ответила она. — По крайней мере, этим вечером мне следует там показаться. Однако ночью я забьюсь в норку на этой стороне, во всяком случае, пока не найду покои с охраняемым доппельгангером или не вычислю кто меня преследует. А потом… — она пожала плечами. — Что ж, буду действовать по обстановке. Я тут подумываю об организации нового предприятия в области импорта-экспорта.

— Это небезопасно… Они убьют тебя как только об этом узнают! Клановый промысел очень жестко контролируется. Если ты отколешься, они усмотрят в тебе соперника.

— Не усмотрят, если я все сделаю как надо, — доверительно сказала она. Дело в новой модели предприятия, которая никому из них не приходила в голову. Раскрутим дело и втянем в него пайщиков Клана еще до того, как они поймут что произошло. Если я смогу все это ловко провернуть, они будут материально заинтересованы в моем успехе.

— Но ведь это… — Роланду не хватало слов. — Это какая-то новая деятельность? В этой сфере нельзя найти ничего нового! Начиная с сороковых годов двадцатого века, когда на смену золоту и выпивке пришли наркотики, никто так и не додумался чем бы еще таким заняться. Я думал, ты намерена использовать существующий вариант системы для создания нового варианта, используя свое положение, но…

— Это потому, что ты совершенно неправильно думаешь. — Она вытянула руку и щелкнула его по носу. — Как, впрочем, и все они. — У тебя ведь есть степень. — сказала она. — История экономики, верно?

— Верно. Какое это имеет отношение?

— Объясняю. Семейная деловая структура, она, типа, примитивная, так ведь? Поэтому ты искал пути её модернизации, верно? Используя исторические модели.

— Да, но я все еще не пойму…

— Исторические модели здесь не катят. Вдумайся в то, что я говорю. С их помощью можно улучшить порядок вещей, но они не очень-то помогают если админструктура зависит от рождения, так?

— Верно. — Он выглядел разочарованным. — Я провел кое-какую работу на этой стороне, урезал непроизводительные издержки, провел реорганизацию, но есть вещи, которые нельзя трогать, собственно, меня к ним и близко не подпустили. Так запросто европейскую модель в Грюйнмаркте не привить. Нет банковской инфраструктуры, нет предприятий с ограниченной ответственностью, все права собственности в конечном счете передаются королю… Самый настоящий позднефеодальный период. Масса действительно умных, компетентных людей ни в чем не участвует, потому что они не умеют перемещаться между мирами, зато кучка примадонн попусту тратит время работая обыкновенными курьерами и получая за это миллионы. — Роланд поймал её взгляд и залился краской.

— Дело ведь не в том одобряю я это или нет, верно? — колко сказала она. — Семьи зависят от наркоторговли и отучить их от этого невероятно сложно. Но я бы хотела, чтоб ты над этим поразмыслил. Ты сказал, что структура их предприятия по существу из пятнадцатого или шестнадцатого столетия. Они застряли на этапе меркантилистского мышления — «покупать дешевле, продавать дороже», вместо того, чтобы непосредственно производить чистую продукцию. Я просто уверена, что существует лучший способ вести дела — причем без риска навлечь ФБР, DEA или ЦРУ на головы всех и каждого — такой способ, который позволит нам производить ценности используя непосредственно мироходство. Главное его выявить.