Кейдж БЕЙКЕР - Журнал «Если» 2008 № 02

– Переходи на максимум.

– Уже. Направляющие силы пытаются обрезать нас вдоль нашего главного луча. Мы не можем удерживать этот уровень…

Они вывалились в обычный открытый космос. Звезды ярко сверкали – и это были знакомые звезды! Червоточина вращалась позади. Корабль наблюдателей поприветствовал их.

– Мы вернулись!

– И теперь мы знаем, кто послал то сообщение. Это была ты. Клэр замерла с открытым ртом. У нее болело все тело.

– Но как…

– Пусть об этом думают теоретики.

Это оказалось хорошей идеей. Клэр с радостью доверила размышления людям, занимавшимся сидячей работой.

«Серебряный люггер» отсутствовал тридцать один час по местному времени. Едва вернувшись, Клэр почувствовала, как усталость навалилась на нее тяжелым грузом. С той стороны червоточины она чувствовала себя живой, а здесь у нее даже не хватало сил отвечать на вопросы. Зрителями были многочисленные физики и высокий, гамма чувств на лице которого варьировалась от благоговейного внимания до неприкрытого скепсиса. Клэр быстро устала от благоговения. И заснула прямо у них на глазах.

Когда она проснулась, медики провели многочисленные проверки, и она съела три ужина в течение пяти часов. Ее тело возвращалось к привычному образу жизни. Пока она спала, Эрма давала показания, так что Клэр была освобождена хотя бы от изнурительных допросов. К тому же ученые получили записи об абсолютно новом мире и ответы на многие вопросы.

Звезда и планета оказались известными: HD209458b, испаряющаяся планета. Это ужасное название изменили. Выбрали имя египетского бога Осириса, которого убили и чьи останки разбросали по всему Египту. Желая вернуть брата к жизни, его сестра Исида собрала все части его тела, кроме одной.

А планета Осирис уже была обнаружена с Земли, на расстоянии 150 световых лет. Никто не ожидал встретить там целую цивилизацию, если только этот термин уместно применять к внепланетному разуму. Вероятно, ученые позже найдут другое определение.

Физики обожали новые вопросы, и в течение нескольких часов Клэр приходилось выслушивать термины вроде «сверху-когда» и «временная турбулентность», сопровождаемые формулами, от которых у нее болели глаза. Она заснула, теперь уже в обществе физиков, что весьма смутило ее. А высокий нравился ей все больше и больше с каждой встречей.

Во время перерыва на кофе высокий бочком подсел к ней. Его официальной целью было заключение нового контракта. Она с готовностью выпалила:

– Для этого потребуется провести новые переговоры.

Нежность никогда не была ее сильной стороной. Тем не менее он и бровью не повел. Он продолжил свою речь, заметив лишь, что им, возможно, стоит обсудить детали в приватной беседе. Она уже открыла рот, чтобы заявить о необходимости присутствия ее адвоката, но тут вспомнила слова дедушки: «Никогда не упускай шанса заткнуться».

И позволила ему продолжать.

Перевел с английского Алексей КОЛОСОВ

© Gregory Benford. The Worm Turns. 1995. Печатается с разрешения автора.

Видеодром

В сказочном мире девочка отправляется на Север, чтобы расстроить планы коварной и прекрасной злодейки. Семейный фильм вызывает протесты католиков. Нет, это не «Гарри Поттер». Путь в кинотеатры указывает «золотой компас».

Создавая экранизацию первой книги трилогии Филипа Пуллмана «Темные начала», в New Line Cinema всячески подчеркивали преемственность этого проекта с «визитной карточкой» компании – кинотрилогией Питера Джексона. В рекламном ролике Кольцо Всевластья демонстративно превращалось в золотой компас. Один из центральных героев, бронированный медведь Йорек Бир-ниссон, в оригинале разговаривает голосом Йена «Гэндальфа» Мак-келлена. В эпизоде появился Кристофер Ли.

Сценарист и постановщик Крис Уэйц, известный фривольной, ноуль-трапопулярной молодежной комедией «Американский пирог», был выбран, по слухам, из полусотни кандидатов. В результате Уэйц несколько раз покидал режиссерское кресло, мотивируя решение крайней сложностью задачи. И возвращался снова. А сложность была отнюдь не в освоении ста пятидесяти миллионов бюджета. «Золотой компас» словно приказан был совместить визуальные наработки сразу двух поджанров: эпической фэнтези от New Line и бурно цветущей в последние годы подростковой фэнтези, где сериалом о Гарри Поттере задает планку студия-конкурент Warner Bros. Плюс налет «стимпанка», более характерного для аниме. Такой замах вполне отвечал эклектике текста Пуллмана. Однако мегазат-ратные подростковые сказки нового века часто снимаются в ключе, который не раз называли набором движущихся иллюстраций. В то же время «взрослое» направление допускает больший градус режиссерской свободы («Властелин Колец», «Звездная Пыль»). Уэйц, в основном, точно следует канонам «киноиллюстрации», почти дословно перенося фабулу на экран, хотя время от времени и переставляет события местами. Принципиальных отступлений от книги всего два.

Трилогию Пуллмана нередко называют богоборческим трактатом. Антиклерикальные выпады даже в первой, наименее острой, части осознанные и яростные. В то же время это художественное произведение, и понимать его нужно, скорее, метафорически. Но как раз дети и подростки часто воспринимают книги буквально. Уэйц принял соломоново решение и большинство неполиткорректных моментов упрятал в подтекст, ясный только читавшим Пуллмана. Церкви в картине почти нет. Есть абстрактная тоталитарная организация Ма-гистериум, контролирующая все сферы жизни в альтернативной Англии: от науки до религии. Ее резиденция напоминает собор, но христианская символика отсутствует. Лишь самый неприятный персонаж носит имя фра Павел.

В «Золотом компасе» отсутствует и трагический книжный финал-перевертыш с его главным выводом о сущности загадочной субстанции под названием Пыль. Причем финал вырезан «по-живому», и действие обрывается на самом интересном месте. Этой удаленной сценой обещали открыть фильм-продолжение «Чудесный нож». Однако хлипкий бокс-офис – за две недели во внутреннем прокате лента окупила всего около трети бюджета – поставил под сомнение съемки продолжения. Разве что мировые сборы как-то исправят ситуацию.

А посмотреть есть на что. Провалы в драматургии небезуспешно компенсируются спецэффектами и великолепным актерским составом. Невеликий хронометраж и густонаселенный образный мир не помешали проявить мастерство Ни-коль Кидман, Дэниелу Крэйгу и Сэму Эллиотту. А дебютантка Дакота Блю Ричардс (Лира) чувствует себя абсолютно свободно и перед камерой, и перед именитыми коллегами. Но внимание зрителя у живых актеров решительно отнимает одна из ключевых находок Пуллмана и мощнейшее выразительное средство – дэймоны, души героев в образе говорящих животных. Обаяние разношерстного зверья, дэймонов и панцербьернов, не снижает даже их отчетливо видимая «компьютерная» природа.