Александр Плонский - По ту сторону Вселенной

Борг исчез, и перед Ктором распростерлось звездное небо. Звезды ринулись навстречу метеорным потоком. Среди них обозначилась и начала расти планета.

- Вы видите Гему глазами Джонамо, - продолжал голос Борга. - Смотрите же, она совсем близко!

- Но это же Мир, наш Мир! - недоуменно воскликнул Ктор, словно Борг мог его услышать.

- Не подумайте, что я вас мистифицирую... мгм... Вам кажется, перед вами Мир. Но это Гема. Те же материки, океаны, моря, горы, реки... Конечно, найдутся и различия, ведь и Мир не всегда был одинаков. И все же сходство столь велико, что нельзя объяснить его случайностью.

Я предположил, что существует вероятностная Вселенная и в ней множество реализации одной и той же планеты. Мир и Гема - две из них.

Идя по незнакомой дороге и встретив развилку, мы раздумываем, куда свернуть. Свернув налево, выберем одну судьбу, направо - другую. Мир и Гема - две судьбы. Судьба обитателей Гемы, таких же людей, как мы, воистину трагична.

... И снова сменился кадр. Теперь Ктора окружала одичавшая, изуродованная природа. Корявые деревья, заросли кустарника. На всем печать запустения.

Высоко в хмуром безрадостном небе парила птица.

- Это летающий ящер, - услышал Ктор комментарий Борга. - Наследие радиоактивной катастрофы, постигшей Гему. Мгм... Я неверно сказал, не постигшей, а подготовленной самими людьми. Но не сигнал бедствия приняли мы! - Борг снова появился в кадре. - Компьютеры неверно расшифровали обрывки сообщения. Не о помощи взывали к нам, а хотели предупредить. Да, предупредить, говорю я вам! То, что произошло на Геме, не должно повториться нигде.

Не стану перегружать вас подробностями. Благодаря Джонамо мы знаем о Геме если не все, то многое. И это многое принадлежит вам. Вы познакомитесь с поучительной историей Гемы, сопоставите ее с историей Мира.

И опять поразитесь совпадениям и возрадуетесь различиям.

Мгм... Итак, отныне мы должны рассматривать мироздание не только как пространственную, но и как вероятностную категорию. Вероятностное мироздание, вероятностная Вселенная... - вдумайтесь в эти слова. Представьте себе непредставимое - бесчисленное множество миров, населенных людьми. Все они - различные воплощения одного и того же мира.

С парадоксальной точки зрения Мир и Гема, действительно, одно и то же. Две капельки в вероятностном океане человеческого разума, две искры звездного света, нашедшие друг друга в безмерной простертости бытия.

И пусть одна из них здесь, а другая, образно говоря, по ту сторону Вселенной, они едины.

Едины, говорю я вам!

Пройдут годы, и армада звездных кораблей отправится на Гему. Не спасать, не учить - утверждать единство.

И это только начало. Вселенная озарена разумом. Берегите же его и на Мире, и на Геме, и везде.

А пока... Ждите Джонамо. Скоро она вернется. Совсем скоро. Передайте ей мою отеческую любовь. Жаль, что я не смог ее дождаться...

Все, что мне удалось сделать в жизни, завещаю вам. Будьте счастливы! Устал... Ухожу...

14

Встреча миров

Пока Инта была жива, Кей мог обходиться без нее и порой не замечал ее отсутствия. Знал, что она есть, и этого оказывалось достаточно.

Они даже не были духовно близки так, как он сблизился с "призраками", впустив их в свое сознание. От Инты же многое скрывал и не потому что не доверял ей - просто не хотел взваливать на нее лишнюю тяжесть. Умолчал не только о коллективном мышлении, но и об электронном подсознании.

Только сейчас Кей понял, какую непоправимую совершил ошибку...

Инта не могла не ревновать его к "призракам", это было бы свыше ее сил. Ревновала и чисто по-женски, и как уязвленный невниманием человек. Ее терзала мысль, что Кей все больше удаляется от нее, что он стал еще более немногословен, чем прежде, что разговоры с ней его тяготят, что в нем появилась отсутствовавшая ранее черта - рассеянность.

Однако Инта никогда, ни единым словом, не обмолвилась ему об этом, но к "призракам" наверняка начала испытывать неприязнь, какую испытывала бы к удачливой сопернице.

А Кей ничего не замечал! И лишь теперь понял, почему Инта отказалась от бессмертия.

Ее равно страшило и то, что Кей может ее разлюбить, и то, что он предпочтет живой Инте Инту-"призрака".

И вот сейчас Кей тосковал. Вместе с Интой ушла часть его собственной жизни. Он вспоминал, как незаметно подкрадывалась к нему любовь. Поначалу Кей не замечал ее. И под конец тоже перестал замечать. И безжалостно казнил себя за это.

"Зачем я исполнил волю Инты?" - мучился он, хотя знал: по-иному поступить было нельзя.

"Нас ничто бы не разлучало. Мы зашли бы в сознание друг к другу, слились бы в одно целое. Я стал бы ею, она мною..."

Думая так, Кей сознавал, что ничего из этого не получилось бы. Инта превратилась бы в свою тень. Ему бы хотелось обнять ее, но руки прошли бы сквозь пустоту. Он не чувствовал бы в ней женщины, жены. Она сделалась бы бесполым призраком, одним из многих - Сарпом, Угром, Шулем...

Нет, Инта поступила мудро, хотя какую жертву пришлось ей принести в подтверждение этой мудрости!

Теперь коллективное мышление тяготило Кея, он предпочитал одиночество. И "призраки", понимая его состояние, не навязывали ему своего общества. Кей на время как бы отделил себя непроницаемым экраном и от них, и от Корлиса, которого с трудом удалось вернуть к жизни, и от остальных членов их маленькой колонии.

Словно дух изгнания, оставляя взаперти бессильное тело, парил над планетой - то уносился в космос, насколько позволяли волны Беслера, питавшие энергией сгусток плазмы и полей - "плоть" Кея-"призрака", то, подобно птице, сложившей крылья, камнем падал на Гему, зная, что не разобьется и не погибнет, хотя временами жаждал этого.

Впрочем, Кей не утратил чувства долга и не помышлял о самоубийстве. Он никогда не унизился бы до позорного бегства.

Кей подолгу летал над местностью, где они с Интой и Корлисом совершили первую высадку. Часто опускался на старинное кладбище. Здесь, согласно когда-то высказанному Интой желанию, которое Кей счел шуткой, она была похоронена под камнем с портретом девушки-двойника, ставшим теперь ее изображением.

Как много успело измениться за то недолгое время, что они на Геме. Окрестности мегаполиса расчищены, растения культивированы, выстроен поселок. В самом мегаполисе ведутся работы, отчасти археологические, отчасти восстановительные.

Старший сын Кея постигает азы науки под руководством Корлиса, а младший, первый абориген новой Гемы, рожденный такой дорогой ценой, отдан на попечение Мио, которая рада была бы заменить ему мать.

С того дня, когда Кей лишился Инты, в его сознании поселилась музыка. Абстрагироваться от нее, как абстрагировался от коллективного мышления, не удавалось. Да он я не стремился к этому.