Юрий Тупицын - Инопланетянин

Харви и Клайнстон снова переглянулись, теперь уже с некоторым недоумением.

- Мы обговорили это по пути сюда, Хил, - вслух проговорил Клайнстон, и остановились на Серебряном штате.

- Отвратительная идея! - Хобо даже передернулся. - Она бы еще годилась, если бы вы могли пришить Кейсуэлла и спрятать концы в воду.

- Мы не собираемся убивать его. Хил, - вежливо возразил Клайнстон.

Будто и не слыша этой реплики, Хобо проникновенно продолжал:

- Кейсуэлла вы, конечно, пришить можете. Наверное, он этого и заслуживает, но вот спрятать концы в воду вам не удастся. Кейсуэлл исполнитель, исполнитель высокого ранга, но все-таки исполнитель. Тот, кто стоит над ним, сразу поймет, что это дело рук Харви. И тогда его, вместе с вами, Энди, найдут на дне морском, если это дно принадлежит Штатам. Невада, конечно, штат глухой, всего-то полмиллиона жителей, из которых четыре пятых живут в Лас-Вегасе, Рено и Керзон-Сити. А так - один человек на квадратный километр! Именно поэтому мы с Рэем всегда рекомендовали Серебряный штат тем, кому надо отлежаться на дне. Но Кейсуэлл - не тот случай. Не спорь, Рэй, не огорчай меня, а то я буду думать, что зря потратил столько времени. На вас набросят такую частую сеть, что не помогут ни леса, ни горы! Нет, ребята! Вам надо убираться за пределы континента. И чем дальше, тем лучше!

- Ты разве не с нами?

- Куда уж мне? Да и систему жалко - сколько трудов вложено! Конечно, эксплуатировать ее как надо я не смогу, "Блади-мэри" помешает, рассудительно добавил он, - но поддержать в работоспособности, пока вы не вернетесь, сумею.

Линклейтор заговорщицки подмигнул.

- Мы предложим Кейсуэллу одну наживку, если он ее заглотит, тогда я останусь, а если нет... придется лететь с вами. Хотя в Гаване я уже бывал, и неоднократно. Да и скучно там сейчас, как говорят: бордели ликвидированы, "Тропикана" закрыта, да и знаменитые кубинские ритмы переквалифицировались в революционные гимны.

Если Линклейтор ставил своей задачей удивить товарищей, то он добился этого в полной мере.

- Кто тебе сказал, что мы собираемся на Кубу? - выговорил наконец Харви.

Хобо хмыкнул, почти хрюкнул, снисходительно разглядывая своих собеседников.

- А куда вы денетесь, мои милые, на своем "Игле"? К тому же на черта вам долгие маршруты за территориальными и морскими границами? За ними смотрят! Засекут радарами, вышлют истребителей и собьют как неопознанный самолет. Сыграете ньютона - только и всего! А от Майами до Гаваны - всего двести морских миль. Да и смотрят у нас за этой линией одним глазом: туда - пожалуйста! А обратно вам и не нужно.

- Не пойму, вы что же - серьезно предлагаете лететь на Кубу? - Харви вздохнул.

Хобо недовольно хрюкнул.

- А почему ты, собственно, так боишься коммунистов? Ты не бездельник, не болтун, не пьяница, как твой старый приятель Хобо. Ты - честный труженик, детектив высокого класса. А детективы нужны и коммунистам! Частная собственность или общенародная - какая разница? Охранять-то ее все равно надо! Свободных денег у тебя - кот наплакал, потому что все доходы съедает наша с тобой краса и гордость - система. А там ты будешь работать в государственной системе на пользу всем людям. Платить из своего кармана сотрудникам тебе не придется, будешь только получать да наращивать счет в банке. Куба - рай для таких, как ты!

Харви размышлял. Собственно, в плане бегства все было готово и продумано, он размышлял лишь о том, стоит ли посвящать во все тонкости своих товарищей по делу. Не то чтобы он не доверял им. Он был практиком и хорошо знал, что если что-то можно скрыть даже от самого близкого и верного друга, то в серьезном деле, не колеблясь, следует скрыть. На всякий случай. Риск состоял в том, что можно было нечаянно, по неведению зацепить нечто запретное и тем самым навлечь на себя громы и молнии с самых вершин бизнеса, финансов и власти. На случай такого катаклизма Харви, по совету того же Линклейтора, совета, который он принял с полным одобрением, подготовил два маршрута для скрытого ухода с арены активной деятельности. Один - в Неваду, в Серебряный штат, если обстановка не будет закритической и можно рассчитывать на безопасность, не покидая континента. Второй - на Багамы, на остров Большой Абако, и вообще - в Карибское море, на Антилы и в океан. Для этой цели он держал в Дайтона-Бич небольшую яхту с мотором и хорошими мореходными качествами. В последней четверти двадцатого века на океанических просторах развелось много любителей вольной жизни и приключений - дружеских компаний, любовников, уставших от условностей регламентированного бытия, семейных людей, и одиноких, и даже с детьми. Вся эта публика на собственных яхтах самых разных конструкций буквально бродяжничала по Мировому океану, то странствуя от одного острова к другому, то совершая дальние и сверхдальние переходы, которые сделали бы честь даже именитым спортсменам. Это была своеобразная аристократия хиппи, чуждая наркомании и бездумного пьянства, зато вдвойне тяготеющая к смене мест и развлекательной жизни, сдобренной приключениями. Затеряться среди этого неорганизованного яхт-флота было так же просто, как иголке в стогу сена, - это был самый кратчайший шаг в программе Харви, связанный с уходом из активной, гласной жизни. Рассчитывая в основном на Неваду и Лас-Вегас, где проживал и работал надежный коллега по частному сыску, Харви на всякий случай дал Джейн задание подготовить и запасной вариант - Флорида, Дайтона-Бич, яхта, о которой никто не знал, кроме его самого, а там... Там видно будет!

- Там видно будет, - проговорил Харви вслух свою последнюю мысль. Сначала нужно потолковать с Кейоуэллом. Времени у нас хватит.

- Золотые слова! Что вы скажете, Энди?

Клайнстон слегка поклонился.

- В таких делах я полностью полагаюсь на мистера Харви.

ИСХОД

Услышав легкий щелчок дверного запора, Кейсуэлл обернулся, на секунду опешил, а потом потянулся к ящику письменного стола: неслышно ступая по грубому паласу, к нему шагал Рэй Харви.

- Не надо, мистер Кейсуэлл. - Харви с улыбкой приподнял кисти своих сильных рук. - Пока вы достанете пистолет, я буду рядом.

- Добрый вечер, Рэй. Рад вас видеть живым и здоровым. Присаживайтесь, после легкого замешательства вежливо сказал советник.

- Добрый вечер, мистер Кейсуэлл.

Харви пододвинул стул и сел. Не напротив Кейсуэлла, а сбоку, так, чтобы видеть его с ног до головы. Он не мог не отдать должное Кейсуэллу, - тот мгновенно овладел собой и держался спокойно и естественно, как будто сам пригласил Харви в этот кабинет. То, что этот прожженный политик держался хладнокровно и с достоинством, было и хорошо и плохо. Хорошо потому, что с ним можно было толково и обстоятельно обо всем договориться. А плохо по той причине, что потом он мог столь же хладнокровно и расчетливо, наивыгоднейшим для себя образом нарушить свои обещания.