Наталья Караванова - Якорь

— Флора. Ключевой мир ветки. Там с помощью пен-рит решают демографическую проблему. Кстати, кажется, довольно успешно.

— Вы тоже хотите решить демографическую проблему с помощью пен-рит? — развеселился Чернышев.

Игорь улыбнулся:

— А вы знаете, что пен-рит — это побочный продукт работы генных инженеров одного из исследовательских институтов Солнечной? Причем, возраст технологии не пятьдесят флоринских, а около ста стандартных лет? И никто не думал использовать трансформы таким образом. Нет, конечно. С помощью пен-рит мыслилось справляться с генетическими болезнями, продлевать жизнь, корректировать внешность. Бороться с естественным старением организма, кстати. И знаете, что я заметил, читая все это?

— Что?

— За пятьдесят лет существования на Флоре целенаправленной программы, в этой области ничего принципиально нового не было ни создано, ни открыто. Оборудование совершенствуется, да. Хорошо контролируются процессы во время трансформации. Но…

— Ничего не могу сказать, — улыбнулся профессор, — не в теме. Но если вы говорите, то, наверное, все так и есть. Вы собираетесь вплотную заняться исследованиями? Для этого как минимум нужна клиника.

Игорь вздохнул. Его бы воля, он потихоньку изничтожил бы всю справочную литературу и все оборудование для трансформации, какое только в мире есть. Прав профессор. Совершенно порочная идея, чреватая скорей проблемами, чем всеобщим благом. И чем больше вникаешь в проблему, тем больше в этом убеждаешься.

— У меня тут чисто личный интерес, — закрыл он тему. — Алекс, хотите кофе?

Игорь и Димыч пришли к молчаливому согласию, что не стоит рассказывать всем подряд, что Сашка — пен-рит. Зачем плодить сплетни? Если уж свои не догадались, в чем тут дело, и почему бывший капитан летит пассажиром, то гости из Солнечной и подавно не разобрались бы. Да им все равно, как ты выглядишь и откуда родом, лишь бы работал и дело знал.

Тальми Аскаэни старался не тратить слов попусту. Но были случаи, когда молчать просто невозможно.

— Значит, их нашли споки в поселке пен-рит. Я, видимо, должен предположить, что работу эти идиоты не выполнили. Казалось бы, что проще? Убрать ничего не подозревающую дамочку прямо у нее в доме. Быстро выполнить работу, быстро уйти. Не подставляться! Так ведь нет. Я уже не знаю, каким богам молиться за того спока, который их убил. Иначе последовал бы допрос, который наверняка стоил нам как минимум круглой суммы…

— В деле замешены иномиряне… — неуверенно вставил один из собравшихся в зале.

Зал был расположен на третьем этаже здания, которое во всех адресных книгах звалось учебным центром министерства экономики, а за глаза жителями именовалось Домом аппозиции, ибо во все времена его перекупали друг у друга разные политические силы, по каким-то причинам оказавшиеся отодвинутыми от реальной власти. На первом этаже действительно работало несколько аудиторий учебного центра. Но — и только.

— Это вы меня так хотите успокоить, Эльчен?

— А я не понимаю, из-за чего пожар? Какая опасность может исходить от этой пен-рит? Она, во-первых, ничего не знает, во вторых, вообще скоро покинет планету…

Тальми возвел очи горе. Нет, ну как можно работать с людьми, которые не способны видеть дальше собственного носа! Но он взял себя в руки и вежливо объяснил:

— Видите ли, нет ничего хорошего в том, что дамочка покинет планету. Представьте, что будет, если она однажды заявится в метрополию, и будет всем кричать, что ее де незаконно трансформировали на Флоре? Моргнуть не успеем, здесь окажется столько иномирян, что плюнуть будет некуда. А мы, если помните, добиваемся совершенно противоположного эффекта. И есть еще одна куда менее приятная возможность. Если она начнет пользоваться… теми скрытыми талантами, которые в ней заложены. Вспомните, она вполне адекватна, есть данные, что к ней возвращается или уже вернулась прежняя память. Это притом, что она моложе наших самых юных образцов как минимум, в шесть раз. Ей нет еще полного года! А нам, если помните, удалось частично вернуть память только двум э… экземплярам. Обоим не менее восьми лет. В общем, нам тут нужно всем молить богов подземного царства, чтобы последний инцидент с ней и споки, и, что более важно, иномиряне, приняли за стечение обстоятельств, за случайное нападение, за что угодно, только не заподозрили политическую подоплеку. До выборов совсем недолго, а я не хочу, чтобы нас в последний момент вычеркнули из списков. Иначе наша миссия окажется под угрозой. Вот так.

— Однако, — Эльчен не собирался сдаваться, — повторная попытка ее убрать будет чистым безумием. Если ее жизнь еще раз окажется под угрозой, тупой заподозрит неладное. А я не считаю ни споков, ни сотрудников БКоИ такими уж тупыми.

— Вот именно, — вклинился третий голос. — В любом случае, эта пен-рит сейчас отнюдь не первоочередная наша проблема.

— Да ну? — вскинулся обозленный лидер движения, — а какая же проблема, по-вашему, на первом месте?

— Последняя группа Ханчиэни. Мы смогли найти двоих, третий образец каким-то образом оказался в руках у социального министра.

Просторный полукруглый зал-амфитеатр наполнила тишина. Зал не привык, что в нем собирается так мало людей. Всего-то семеро, в самом низу, у кафедры. Зал привык, что его наполняют сотни…

— Ну, этот вопрос мы решим довольно быстро. — Тальми улыбнулся, — у меня в их исследовательском центре есть несколько надежных людей. Вы бы лучше подумали, как будем отчитываться о работе. И образцы пора готовить к отправке…

— Умрешь, безмозглая.

Я отключаюсь от судовой локалки, смотрю на часы. Одиннадцать. Отбой. Жаль, я как раз вышла на финишную прямую. Программа почти готова, осталось проверить циклы и обкатать на имитаторе.

— Посмотри, — говорю, — какая получилась интересная штука.

— Я ж в твоих схемах ничего не понимаю.

Но подходит, послушно подключается к сети, и честно несколько секунд вглядывается в мои расчеты.

Я вглядываюсь в его лицо. Круги под глазами, складки меж бровей. Новые морщинки возле губ. Волосы отросли и торчат теперь, как иглы у дикобраза. По иглам хочется провести ладонью. Не задумываясь, я воплощаю это желание, Игорь тут же откладывает планшетку, смотрит на меня снизу вверх.

Как-то так само получилось, что я оказалась отдельно от всех прочих людей на борту. От постоянно занятого экипажа, от ученых, у которых тоже ни минуты свободной. Свое время я пристроила в первый же день: оговорила с Димычем право пользоваться бортовым информаторием для совершенствования навигаторских и штурманских навыков. Сама когда-то говорила студентам на Ашате, что пилотирование без знания теории гроша ломаного не стоит. Вот, представился случай заняться самообразованием.