Владимир Дрыжак - Точка бифуркации

- Думаешь? - Спиридонов недобро усмехнулся. - Ладно, мотивы, мы еще обсудим. А люда - люди все те же. И мотивы те же: слава, власть, матчасть и бабы. Вот когда мы научимся комплектовать личность всеми необходимыми ингридиентами, тогда будет разговор. А пока... Вон смотри, какой Сомов положительный. Не грубит, сидит спокойно, рассуждает трезво и в личной жизни никаких перегибов. Потому что ингридиентов в нем на двоих. А вот Калуца - нет. Неправильно скомплектован. Почему? Да потому, что сам себя комплектовал в корыстных целях. И вот вам результат!

Сомов с Калуцей переглянулись, потом уставились на Сдиридонова и вдруг начали хохотать. Смех у них получился геометрический. В том смысле, что нарастал в геометрической прогрессии. Хохотали они старательно и до упаду, а глядя на них, и мы со Спиридоновым тоже подлили масла в огонь всеобщего веселья. Кончилось тем, что в кабинет заглянула Сима - секретарь и дочь Калуцы - и спросила, не надо ли открыть окно. Зто вызвало новый прилив хохота. Калуца, впрочем, уже не смеялся, он просто всхлипывал и стонал.

Первым пришел в себя Сомов. Он мотнул головой, глубоко вздохнул и отвернулся. Мы с Калуцей тоже кое-как управились с приступом, а вот Спиридонов еще минуты две корчился в кресле.

Наконец, и он взял себя в руки.

- Ну, однако же.., - произнес он, растирая грудь. - Что это мы развеселились?

- Да так что-то.., - сказал Калуца, - видимо атмосфера сгустилась. Воды не хотите?

- Давай воды! - Спиридонов выпрыгнув из кресла и не дожидаясь, пока Калуца развернется, налил себе стакан из графина и залпом выпил. - Ф-у! Хорошо-то как!

Сомов тоже выпил водички и налил Калуце. Я стоял последним в очереди, и мне досталось только полстакана.

- Морской закон, - сказал Спиридонов назидательно, первым нальешь - первым выпьешь. По-моему, Гиря, они нас тут гипнотизируют. Как считаешь?

- Определенно, - подтвердил я.

- Внушают всякие мысли, а потом смеются. Надо держать ухо востро! А то мы на этом деле приобретем квалификацию клоунов, и нас отправят в цирк курей смешить. У тебя вопросы еще есть?

- Так, пустяки.

- Тогда я начинаю констатировать, а ты пиши в протокол. Лично мне в этой истории непонятны два момента. Первый: с каких щей "Вавилов" взорвался? И не подстроил ли это кто-нибудь специально? А второй - что теперь делать? Ну, второй вопрос мы обсудим отдельно. Я так понимаю, что надо перехватывать "Вавилов" и разбираться на месте. Только непонятно, под какой вывеской... Но вывеску мы придумаем. Как считаешь?

- Надо бы, Василий Васильевич, - сказал Калуца жалобно. А то ведь, ну сколько же можно!..

- Тогда на сегодня все, - заключил Спиридонов. - Смех смехом, а шутки в сторону... Когда там стратоплан?

- Как, вы уже нас покидаете? - удивился Сомов. - Мы-то надеялись...

- Да, - подтвердил Калуца, - мы хотели вас пригласить в лабораторию, показать оборудование. Ребята просили на Спиридонова посмотреть.

- Что я слон что-ли, на меня смотреть, - обиделся Спиридонов. - Делом надо заниматься, а не Спиридоновых рассматривать.

- Ну так и я о том же. У нас тут одни разговоры, а там можно попробовать подключиться, посмотреть, какие у кого мысли в голове...

- Как это - мысли? - Спиридонов с опаской глянул на Калуцу. - Мозги что ли просвечивать?

- Да нет, вообще...

- Я вам дам "вообще"! Ишь чего захотели!.. Ладно, пошли, только чтобы никаких этих ваших штучек. Нет у меня мыслей и все тут. Ну, может одна-две завалялись, - Спиридонов хитро ухмыльнулся. - Гирю вон просвечивайте - у него вся голова мыслями забита и все мысли на роже... То есть, я хотел сказать, на лице написаны. А точнее - налицо. Это, прошу заметить, каламбур...

Сомов в лабораторию не пошел, сославшись на дела.

Мы долго шли по каким-то коридорам, спустились в лифте, опять шли, и в конце концов оказались перед той самой дверью, где я когда-то беседовал с двумя близнецами.

В комнате никого не было. Калуца церемонно усадил Спиридонова в кресло, после чего исчез. Появился он довольно скоро с целой ордой молодых людей, которые немедленно начали щелкать всякими тумблерами, тыкать на кнопки и давать друг другу советы, исподтишка рассматривая Спиридонова. Тот сидел как на иголках, озираясь и вертя головой из стороны в сторону.

- Придется потерпеть, Василий Васильевич, Аппаратура прогревается. - сказал Калуца. - Вон, кстати, тот знаменитый "колпак" - хотите примерить?

- Еще чего... А размер подойдет?

- Не налезет - другой подберем...

Я наблюдал за шефом и потихоньку умирал со смеху. Спиридонов, судя по всему, был заинтригован до полусмерти, ему было лестно всеобщее внимание, но в то же время боязно, как бы с ним, не дай Бог, чего не сотворили. Потому что эти умники - от них всего можно ожидать... Ситуацию я обозначил в протоколе так: клиент дозревает. Это для Сюняева. А для себя: Полкан в столярной мастерской, где ему делают будку.

Масса людей. Будки не видно. Куча стружек. Какие-то железки и деревяшки. Все кругом урчит и вертится. Стоять нельзя - придавят, а двигаться тоже нельзя - спотыкаются. Воняет, какой-то дрянью, но где-то определенно есть колбаса...

А где будка-то?!

Наконец, Калуца решил, что аппаратура прогрелась, а клиент дозрел. Он подступился к Спиридонову с "колпаком" и поинтересовался:

- Так что, Василий Васильевич, будем надевать или как?

Спиридонову, судя по всему, надевать "колпак" не хотелось, но не хотелось и ударить в грязь лицом. Молодежь по сторонам перебрасывалась замечаниями, и я даже явственно услышал: "Что, тот самый Спиридонов?" - "Тот, тот успокойся." - "А что его Калуца пасет?" - "Он же от ГУКа, а они грозятся открыть зеленую улицу. Вот Калуца и извивается."

Если это не была обещанная слава, то что же тогда? И Спиридонов, должно быть, понимал, что большего ожидать опрометчиво - надо брать то, что есть.

- Давай, - сказал он вальяжно, но тут же добавил с опаской: - А оно того... Током не шваркнет?

- Нет, нет. Безопасность гарантирую, - заверил Калуца. только и вы уж того... Думайте о чем-нибудь приличном. А то молодежь - языки, что твое помело.

- Не учи ученого, - буркнул Спиридонов и, надев колпак, повертел головой.

- Не жмет? - обеспокоенно поинтересовался Калуца. Многие жалуются...

- Головастые не в меру, вот и жалуются...

- Если на уши сползет - предупредите.

- А что?

- Так, ничего. Предупредите и все.

- Ладно, давай включай.

- Уже включил.

- Как уже? Предупреждать надо!

- Что-нибудь чувствуете?

- Ни хрена не чувствую. Где мысли-то?

- А вон, смотрите на экран... Джордж, отойди, мешаешь.

- Где?

- Да вон же, на экране.

- Вот эти кривульки? А чего они такие кривые?

- Как думаете, такие и кривульки.

- Как умею, так и думаю... И о чем я сейчас думаю?