Айзек Азимов - Ранний Азимов (Сборник рассказов)

— Как это, мистер Мак?

— Понимаешь, кое-кто из земных ученых прознал о четырехмерных кисках; они сообразили, что все наши крохи успеют окончательно вымереть прежде, чем хоть один из столпов науки доберется до Паллады в следующее противостояние. И потому они предложили нам по миллиону долларов за каждую киску, которую удастся сохранить живой или хотя бы мертвой.

— И вам удалось?

— Конечно, мы пытались, но они не хотели сохраниться. После смерти они уже ни на что не годились, и нам приходилось их хоронить. Мы пробовали зарывать трупы в лед, но все равно сохранялась только шкурка, а внутренности разлагались. А ведь ученым-то нужны были как раз внутренности! Само собой, зная, что за труп каждой киски дадут миллион, мы старались изо всех сил. Одному из нас пришло в голову погружать зверюшек в горячую воду прежде, чем они издохнут, чтобы все ткани как следует пропитать жидкостью. А когда крошка умрет, мы смогли бы заморозить воду и получить сплошной кусок льда с телом внутри.

У меня челюсть отвисла:

— И это сработало?

— Мы старались как умели, сынок, но никак не могли заморозить воду достаточно быстро. К тому времени, когда льдина промерзла насквозь, этот четырехмерный орган в мозгу все равно разлагался. Мы замораживали воду все быстрей и быстрей — но тщетно. А тем временем у нас осталась всего одна четырехмерная киска, да и та была уже при последнем издыхании. Мы пришли в отчаяние. И тогда одному парню пришло в голову, как можно заморозить всю воду в долю секунду. Он соорудил хитроумную машину. Мы взяли последнюю малышку и погрузили ее в горячую воду; киска бросила на нас последний взгляд, издала странный тихий возглас — и умерла. Мы нажали кнопку и заморозили ее, всего за четверть секунды превратив в целый кусок льда. — Тут Марк испустил такой тяжелый вздох, что он весил, наверно, добрую тонну. — Но это оказалось бесполезно. Четверть часа спустя внутренности киски разложились, и мы потеряли последний миллион долларов.

У меня перехватило дыхание.

— Но, мистер Мак, вы только что сказали, что заморозили эту четырехмерную киску всего за четверть секунды! У нее же просто не было времени, чтобы разложиться!

— Верно, сынок, — ответил Мак с тоской в голосе. — Понимаешь, мы делали все слишком быстро. И малютка не сохранилась как раз из-за того, что мы заморозили эту проклятую горячую воду так дьявольски быстро. Видишь ли, лед был еще теплым!

Смертный приговор

Death Sentence (1943)Перевод: А. Александрова

Бранд Корла кисло улыбнулся:

– Все это несколько преувеличено, знаешь ли.

– Нет, нет, нет! – розовые глазки маленького альбиноса метали молний. – Дорлис был велик, когда еще нога человека не ступала на планеты системы Беги. Он был столицей Галактической Конфедерации более великой, чем наша.

– Ну хорошо. Назовем его древней столицей. Примем это допущение и оставим остальное археологам.

– Археологи тут ни при чем. Найденное мной требует участия совершенно уникальных специалистов. А ты член Совета…

Бранд Корла с сомнением посмотрел на собеседника. Да, конечно, Теор Реало учился с ним вместе на последнем курсе – где-то в глубине памяти смутно маячило воспоминание о маленьком белобрысом недотепе. Сколько лет прошло с тех пор… Еще тогда этот альбинос был со странностями – это Корла помнил точно. Он так и остался чудаком.

– Я сделаю, что смогу, – сказал Бранд, – если ты объяснишь, чего же, собственно, хочешь.

Во взгляде Теора Читалась решимость.

– Я хочу, чтобы ты представил Совету определенные факты. Ты можешь это сделать?

– Должен напомнить тебе, Теор, – уклончиво ответил Бранд, – что, даже если я возьмусь помочь, мои возможности невелики – я всего лишь самый молодой из членов Психологического Совета. Я не имею особого влияния. – Ты должен постараться. Факты будут говорить сами за себя. – Руки альбиноса дрожали.

– Ладно, – обреченно вздохнул Корла. В конце концов, этот недотепа все-таки его однокурсник. Не стоит так уж к нему придираться.

Бранд откинулся на спинку стула и позволил себе расслабиться. Сквозь высокие – до потолка – окна лился свет Арктура. Поляризующие стекла рассеивали лучи, делали свет более мягким, но даже такое освещение было слишком сильным для розовых глаз Теора, и во время беседы он прикрывал лицо рукой.

– Бранд, я провел на Дорлисе двадцать пять лет. Я бывал в местах, о существовании которых нынешние обитатели планеты даже не догадываются. И я кое-что нашел. Дорлис был научной и культурной столицей цивилизации, которой наша и в подметки не годится. Да, да, в особенности в том, что касается психологии.

– События прошлого всегда кажутся более великими, чем современные, – снисходительно улыбнулся Корла. – Об этом говорит теорема, известная любому первокурснику – ее еще на студенческом жаргоне зовут «теоремой БОГ» – от «былые отменные годочки». Ладно, продолжай.

Теор спрятал за гримасой ехидную усмешку.

– Конечно, всегда можно отделаться от неприятного факта, приклеив ему дурацкий ярлык. Но ты мне вот что скажи. Что ты знаешь о психологической инженерии?

– Такой вещи просто не существует, – пожал плечами Бранд. – По крайней мере, в строгом математическом смысле. Конечно, всякая пропаганда и реклама являются грубой формой психологической инженерии – и иногда чертовски эффективной. Ты это имеешь в виду?

– Вовсе нет. Я говорю о реальных массовых длительных экспериментах в контролируемых условиях.

– А, да, подобные вещи обсуждались. Но на практике они неосуществимы. Наши общественные структуры такого не потерпят, да и уровень науки не позволяет проводить эффективный контроль.

Теор постарался сдержать свое возбуждение.

– А уровень науки древних позволял, более того, они успешно осуществляли контроль.

– Изумительно. Щекочет нервы, – флегматично отозвался Бранд. – Но откуда ты все это знаешь?

– Я нашел говорящие об этом документы. – Теор сделал паузу, ему не хватало дыхания. – Целая планета, Бранд! Мир, выбранный так, чтобы соответствовать всем условиям, населенный существами, каждый шаг которых контролируется. Изученный, запротоколированный, управляемый эксперимент. Представляешь себе картину?

Бранд решил, что у собеседника, пожалуй, не заметно явных симптомов психического отклонения. Но кто знает, может быть, более тщательное наблюдение…

– Ты что-то напутал, – произнес он ровным голосом. – Это абсолютно невозможно. Такой контроль над человеческими существами требовал бы учета слишком многих переменных.