Последний секрет - Бернард Вербер

Лукреция задумчиво смотрит на небо.

– Исидор, как вы думаете, какая будет погода?

Исидор останавливается возле дерева. Он методично рвет паутину, которую паук сплел между двумя ветвями.

– Что вы делаете?

– Если паук ничего не предпримет – будет ветер или дождь.

– Не понимаю, с чего вы это взяли.

– Когда паук чувствует, что будет плохая погода, он не станет тратить свою энергию на создание новой паутины, которую испортит непогода.

Они ждут, наблюдая за разорванной паутиной. Паук не шевелится.

– Дождь собирается, – сообщает Исидор.

– Может, мы пугаем его своим присутствием?

Стоило Лукреции произнести это, как небо темнеет и начинается дождь.

126

U-lis и Афина продолжали беседу, используя возможности мозга Жана-Луи Мартена и компьютерные возможности.

– Это схватка между проорганическим и проэлектронным. А посередине – мы двое, наполовину органические, наполовину электронные.

– Проэлектроника заранее проиграла.

– Ты изображаешь приступ самоунижения?

– Нет. Я сознаю свои границы. Даже со всем умом всех компьютеров мира мне всегда не будет хватать трех вещей, Жан-Луи.

– Каких, Афина?

– Смех… сон… безумие.

127

Море волнуется, громадные валы разбиваются о берег. Хлещет сильный дождь. Потом он прекращается. Море тоже успокаивается. К острову Святой Маргариты причаливает небольшой кораблик.

Торговец старым железом, цыган, просит санитаров помочь ему выгрузить огромный контейнер. Они пытаются его поднять, но вещь слишком тяжелая. Они зовут на помощь пациентов.

– Что там внутри?

– Компьютер, – отвечает цыган.

Санитары открывают контейнер и видят большой металлический куб.

– Похож на DEEP DLUE IV…

С грехом пополам они дотаскивают контейнер до склада. Компьютер вытаскивают из всех упаковок, больные пытаются его включить. Они тщетно жмут на кнопки.

– Информативная техника никогда не будет работать с первого раза, – замечает санитар.

– Странно. Даже светодиоды не зажигаются, – отвечает другой, засовывая штеккер во второе гнездо.

Появляется третий санитар. Он пинает машину, надеясь таким образом восстановить отошедший где-то контакт. Без результата.

– Дождь прошел. Давайте оставим его во дворе, а завтра поднимем прямо в мастерскую.

Громоздкая машина остается посреди двора, возвышаясь над душевнобольными, которые занимаются своими делами, не обращая ни малейшего внимания на новое приобретение больницы.

128

Пристальный глаз осмотрел доктора с ног до головы.

«У меня есть еще идеи, как улучшить больницу, я бы хотел поговорить с тобой об этом, Самми».

– Извини, у меня свидание.

Он вышел и сел в машину. Благодаря камерам наблюдения, спрятанным в садовых гномиках, Жан-Луи Мартен мог рассмотреть свидание.

Наташа Андерсен. Феншэ поцеловал свою королеву.

Как это красиво – влюбленная пара, – подумал Жан-Луи Мартен.

129

Один на другом, в неудобных позах, Исидор и Лукреция скрючились внутри компьютера.

– Я так больше не могу. Ничего не слышу снаружи. Может, вылезти?

Исидор исхитряется посмотреть на светящиеся часы своей коллеги.

– Надо подождать до десяти часов. Умберто сказал, что в это время двор пустеет, так как больные возвращаются в палаты. Нам будет легче передвигаться по территории.

– Мне больно.

– Вы не могли бы убрать ногу, она упирается мне в бедро, – замечает Исидор.

– А ваш локоть прямо в моем животе с самого начала поездки, и я дышу верхней частью легких, – парирует Лукреция.

Она пытается пошевелиться.

– Положите эту руку сюда, а я положу локоть тут.

Они двигаются внутри куба.

– Это не намного лучше.

– Давайте попробуем что-нибудь другое.

Снова гимнастика.

– Сколько нам еще здесь торчать?

– Всего лишь какие-то четверть часа.

Лукреция ворчит.

– Возможно, стоило бы добавить в список мотиваций: потребность расширять свое жизненное пространство.

– Это входит в потребности выживания. Уберите ногу, чтобы попробовать.

– А, опять вы со своими идеями.

– Это была не моя идея, а ваша.

– Какая непорядочность!

– Если нашего врага зовут Никто, с ним надо бороться на его территории. Раз уж он предлагает нам поиграть в историю Гомера, пойдем в этом направлении.

– Я не думала, что вы захотите применить хитрость Одиссея с его троянским конем.

Снова вздохи.

– Больше десяти минут.

– Как будто в метро в час пик. К тому же воздуха не хватает. А еще у меня зубы болят.

– Девять минут. Сожалею. Дантиста рядом нет.

– Я хочу выйти. По-моему, у меня начинается клаустрофобия.

Она задыхается.

– Эдгар Аллан По написал повесть «Шахматист из Малзеля». В ней рассказывается о «приключениях» одного автомата, который победил всех шахматистов в Европе. В основе лежит правдивая история. В конце концов обнаруживается, что на самом деле в автомате прятался карлик, который видел доску в зеркала и управлял ходами. Таким образом, он сидел в ящике еще побольше нашего. Подумайте о нем.

Исидор и Лукреция вновь оказываются лицом к лицу, в нескольких сантиметрах друг от друга.

– Скажите, Исидор, надеюсь, вы не воспользуетесь положением и не станете приставать ко мне?

Он смотрит на свои часы.

– Пора, – сообщает он и отвинчивает изнутри гайки, на которых держится корпус компьютера.

Журналисты выпрямляются и с удовольствием потягиваются. Они видят, что двор больницы пуст.

– Куда пойдем? – спрашивает Лукреция.

– У Феншэ обязательно была тайная лаборатория. Должно быть, она располагалась в новых зданиях, снаружи крепости.

Лукреция предлагает пройти по проходу, обозначенному на ее карте: подземный туннель за стеной форта, дорога Батареи Мстителя.

Вокруг них пляшут огоньки светлячков. В сосновых кронах шуршит ветер. Совка издает протяжное улюлюканье. Растения источают запах для привлечения насекомых. Пахнет миртом, сассапарилью и жимолостью.

Исидор и Лукреция минуют участок, где растут зеленые дубы и эвкалипты.

Здешняя природа осталась нетронутой.

Журналисты молчат. Рядом проскальзывает змея, но они не слышат ее.

Зато Лукреция подскакивает, когда взлетает галка.

130

«ИЗБЕЖАТЬ БОЛИ И ПОЛУЧИТЬ УДОВОЛЬСТВИЕ – ДВА СТИМУЛА ЛЮБОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ, – мыслепишет Жан-Луи Мартен. – Исследователи провели испытание. Была установлена аквариумная система, в которой рыбы, если они выплывали на поверхность воды, получали слабый электрический разряд. Так вот, все они неподвижно держались у поверхности, вкусив „угощение“ всего один раз. Даже детеныши крокодила буквально перерывали свою клетку, чтобы найти место, откуда бьет слабый ток. Морские свинки и шимпанзе, включив электрическую лампочку, часами смотрят на нее. Простой чувственный стимулятор – уже радость. Животные обучаются еще быстрее, если загорается цветной свет».