Джон Марко - Великий план (Нарский Шакал - 2)

Эта задача оказалась чудовищно трудной. Прошло всего несколько минут и на лбу Ричиуса выступили капли пота. Симон уже начал тяжело дышать. Однако они обменивались подбадривающими взглядами и продолжали сражаться с упрямой корой и каменной древесиной, с хрипом напрягая мышцы до предела. Они работали не меньше часа, и когда на стволе наконец появилась глубокая впадина, Симон поднял руку, сдаваясь.

- Боже, ну я и устал! - прохрипел он, смеясь.

Он оперся на топор. Его лицо и рубашка вымокли от пота. Им удалось подрубить только часть ствола, и впереди их ждали еще часы работы.

- Ты уверен, что это была хорошая мысль? - съязвил Ричиус.

Он бросил топор и направился туда, где они оставили лошадей. Мехи, которые они взяли с собой, были полны прохладной влагой. Ричиус принес их к дубу вместе с едой. Ему не просто хотелось пить. Тяжелая работа принесла с собой чувство острого голода. А впереди оставалось еще гораздо больше. Сначала им надо будет завалить гигантское дерево, а потом разрубить его на части, которые еще надо будет отволочь к повозке. Ричиус тихо чертыхался, ругая себя за то, что позволил Симону выбрать дерево. Но потом он вспомнил, с какой решимостью нарец смотрел на дуб и с какой яростью замахивался топором, и подумал, что предоставить Симону право выбора было разумно. Какой бы гнев он ни испытывал, теперь он изливался через его топор на старый дуб, и казалось, будто они действительно земляки - а может, даже друзья.

Ричиус поспешил обратно с водой и едой. Он обнаружил, что Симон снова принялся за работу и рубит ствол дерева. Он помахал ему рукой, призывая остановиться, и поднял мехи с водой. Симон с удовольствием бросил топор и, взяв воду, сделал большой глоток, вытерев губы рукавом.

- Хорошо! - вздохнул он. - Спасибо. А это что? Еда?

- Моя жена запаковала нам кое-что. Есть хочешь?

- Всегда! - ухмыльнулся Симон. Он посмотрел на дерево. - Но у нас много работы. Может, стоит повременить?

Ричиус уселся на землю и начал рыться в мешке.

- Можешь повременить, если хочешь. А я буду сидеть и смотреть, как ты работаешь. Ладно?

- Ну уж нет! - ответил Симон, снова бросая топор. Вытянув шею, он попытался заглянуть в мешок. - Что там у тебя?

Ричиус начал вынимать из мешка еду. Две пресные лепешки, немного овощей, немного вяленого мяса, фрукты, похожие на яблоки. Это была трийская еда, но Ричиус давно успел к ней привыкнуть, а Симон, который, похоже, был готов есть что угодно, нетерпеливо уселся за трапезу. Схватив один из плодов, он откусил большой кусок и радостно вздохнул, ощутив его вкус.

- Что это? - спросил он. - Вкусно!

- Трийцы называют его "шибо", - объяснил Ричиус. - Плод любви. Его дает дерево, которое растет здесь неподалеку. Их собирают осенью, как яблоки.

Симон вытащил из-за пояса кинжал и начал отрезать куски плода. Он протянул один кусок Ричиусу. Сезон шибо как раз недавно начался. Ричиус оторвал кусок трийской лепешки и подал Симону. Нарец поднес хлеб к носу и понюхал. Ноздри у него все еще были распухшие, но он уже ощущал запахи.

- Боже, до чего приятно снова видеть еду! - сказал он. - Да еще так много. Не понимаю, чем ты здесь недоволен, Вэнтран. Ты тут недурно устроился - бывает намного хуже.

- Наверное, - пожал плечами Ричиус. - Но в жизни есть не только еда, знаешь ли. Иногда человеку нужно нечто больше, чем крыша над головой и вдоволь еды. - Он поднял взгляд, вглядываясь Симону в лицо. - Ты так не считаешь?

- Человеку нужно очень мало, - заявил Симон. - Ты - королевских кровей. Ты не знаешь, каково это - не иметь ничего. А я знаю. И когда я ем хороший хлеб, наверное, я чувствую больше, чем ты. Ты ведь привык, что тебе все подносят на блюде, правда? Я не хочу тебя обидеть, честно. Но это истина. Я прав?

- Ты ошибаешься. Когда я воевал в долине Дринг, у нас ничего не было даже провизии из империи. И я никогда не хотел становиться королем. Это случилось, когда погиб мой отец, и от меня тут ничего не зависело. И никто не давал мне ни Дьяны, ни Шани. Мне пришлось сражаться, чтобы их вернуть. Заплатил я за это тем, что меня изгнали из Нара. К тому же я потерял Арамур. Так что не думай, будто я много чем владею, Симон, потому что это не так. Теперь - не так.

Симона это не убедило. Он демонстративно отрезал кинжалом еще кусок плода любви и положил его в рот прямо с лезвия. Начав жевать, он лукаво улыбнулся:

- Хочешь обменяться печальными историями, Шакал? Не советую. Ты проиграешь.

- Возможно. Но я не хочу, чтобы ты заблуждался насчет меня. Что бы ты ни слышал обо мне в Наре или от Блэквуда Гэйла, это ложь. Я не какой-то балованный мальчишка-принц. Здесь, в Люсел-Лоре, мы вели тяжелые бои. Мне пришлось повидать немало ужасов. И я потерял друзей. Не заставляй меня вступаться за их память, Симон. Тогда проиграешь ты.

Симон вскинул руки, шутливо показывая, что сдается.

- Ладно. Как я уже сказал - я не хочу тебя обидеть. Но ты слоняешься по замку с таким видом, словно на тебе лежит груз всего мира.

- Ты даже себе не представляешь, - тихо проговорил Ричиус.

- Возможно. Почему бы тебе меня не просветить?

- Спасибо, нет. Это личное.

- Возможно, нам предстоит долго быть вместе, - сказал Симон. - Я уже кое-что рассказал тебе о себе, о том, почему дезертировал. Теперь твоя очередь.

- Мы с тобой не в игры играем, Симон. Я не обязан ничего тебе рассказывать. Симон ухмыльнулся:

- Знаешь, что я вижу, когда смотрю на тебя, Вэнтран?

-Что?

Симон откинулся назад, устраиваясь поудобнее.

- Тебе по-настоящему надоело жить с трийцами. Это заметно. Тебе хочется снова оказаться в Наре, среди своих. И ты не можешь не гадать о том, что сейчас происходит в Арамуре, правда? Я это знаю, потому что у меня самого те же мысли. Мне тоже хотелось бы знать, что происходит в империи, а особенно дома, в Дории. Но я оставил все это позади. А ты не оставил. Не желаешь оставить.

- Не могу, - возразил Ричиус. - Ты ведь не король Дории, Симон. Ты не бросил людей на смерть. В глазах Симона загорелся пытливый огонь.

- А ты бросил?

Это был ужасающий вопрос. Ричиус отвернулся, глядя на землю и недбеденный кусок лепешки.

- Да, - прошептал он. - Я оставил там жену. Ты уже это знаешь. Блэквуд Гэйл ее убил. Гэйл и Бьяджио. - Он закрыл глаза, и перед ним предстало ее лицо. - Ее звали Сабрина.

- Она была очень красивая, - сказал Симон. - Об этом слышали все, кто служил с Гэйлом. То, что он с ней сделал, - это варварство. Мне очень тебя жаль.

- Убийство совершил Гэйл. Теперь он погиб. И, благодарение Богу, от моей руки. Но не тот второй дьявол, Бьяджио. Именно он отдал такой приказ. Они с Аркусом отдали Арамур Талистану. - Ричиус поднял взгляд на Симона и увидел его полное печали лицо. - И я не могу с этим жить. Вот что ты видишь, глядя на меня, Симон. Это не грусть. Это месть.