Татьяна Апраксина - Мир не меч - 2

Больше уже ничего в этот день не было ни привычным, ни нормальным.

Над головой что-то просвистело; по спине пробежал холодок. Ди посмотрел вверх и увидел торчащую из косяка металлическую пластину с зубцами. Он резко развернулся, но на лестнице никого не заметил. Лестничный пролет скалился темной пастью, оттуда тянуло опасностью, тошнотворно близкой и насмешливой.

— Кто тут? — спросил он, понимая всю глупость этого вопроса. — Я... я просто иду...

Стена рядом с ним дрогнула и пошла радужной рябью, от нее повеяло холодом.

— Не ходи никуда, мальчик, — посоветовал голос и издевательски хихикнул. — Целее будешь.

Ди отпрыгнул, хотя стена уже замерла, успокоилась, крашеный бетон обрел свой привычный цвет — серо-зеленый, противный. Парень покосился на пластину, потом вновь на стену. Темный кусок зубчатого металла едва заметно вибрировал. Ди протянул к нему руку, и тут же отдернул пальцы, поднес их ко рту. Пластина ударила током.

— Ну и шуточки у вас, — пробурчал он, отправляясь вниз по лестнице. Лифт не работал, но пятый этаж — не помеха для молодого организма.

Оказалось, что уже наступил вечер. Из-за горизонта торчал только самый краешек громадного багрового солнца, окруженного жирными лохматыми облаками. Солнце походило на гигантскую раскаленную вишню, погруженную в кисель с пенкой. Черные на алом фоне силуэты домов наводили на мысль о щербатом крае стакана, в которую этот кисель налит. Грандиозное зрелище немножко пугало, немножко тревожило, но в первую очередь завораживало. На него хотелось смотреть долго. Ди стоял на углу дома, любуясь закатом, пока не погасли последние отблески света.

Ди любил вечерние прогулки: улицы, освещенные голубоватым светом фонарей, веселое настроение прохожих и случайные разговоры ни о чем. Сейчас же улица, на которой стоял его дом, была пуста, а из фонарей горели лишь два. Откуда-то тянуло дымом, необычным, горьковато-сладким. Запах напоминал о Технотроне, о войне — реве тяжелой техники, пальбе, криках и крови. Находиться на полутемной улице не хотелось, и парень пошел вперед, к бульвару. Там обычно тусовался кто-то из его приятелей.

Вместо этого на бульваре обнаружилась толпа народа не самого приятного вида. Крепкие парни в коже с шипами и заклепками, обвешанные с ног до головы оружием, сосредоточенно слушали вожака такого же вида. Тот взобрался на скамейку и вещал.

— Мы должны очистить Город от нечисти! — разобрал, прислушавшись, Ди. — От подлой нечисти, которая каждый день...

Что именно делает «подлая нечисть», он не разобрал. Толпа взревела, надо понимать, соглашаясь с оратором. Ди остолбенело взирал на митинг. Такого он еще не видел. Поголовно люди — это неудивительно, тенники держатся сами по себе. С оружием — ну что ж, и такое порой встречается. Но вот эта добрая сотня вооруженных мужиков, которая собирается что-то от чего-то очищать... это уже, пожалуй, сюрприз. Притом не самого приятного свойства. Присоединяться к ним ни малейшего желания не возникло. Парень вновь прислушался. Оратор нес непересказуемую ахинею про священное право человека.

— Разве это мы нападаем на мирных жителей? Разве это мы пугаем их? Разве мы считаем себя лучше прочих, разве мы пользуемся своим неоспоримым преимуществом в силе, чтобы нападать на безоружных, убивать тех, кто не может противостоять? Нет! Все это делают они! Они — чужаки, пришельцы, нелюдь, противная самой природе Города, и они же считают себя хозяевами. Это самозванцы! Кто их сюда звал? Не мы! Но кто покажет им их настоящее место? Мы-ы!

Выглядел оратор вполне прилично. Высокий симпатичный парень с правильным чистым лицом, обаятельной улыбкой. Белая майка обтягивала весьма и весьма достойную фигуру, явный плод многолетних трудов на поприще тягания тяжелого железа. Оратору так и хотелось доверять: ну не может же такой приятный человек с такой уверенностью говорить какую-нибудь ерунду, врать, обманывать? Ни в коем случае!

Ди развернулся и отправился по улице в обратную сторону, надеясь выйти на проспект и обогнуть сборище сумасшедших десятой дорогой. Шуточка на лестнице его, конечно, возмутила и он с удовольствием начистил бы юмористу физиономию, но рассуждения про подлую нечисть показались воплощением маразма. «Спятили они, что ли?» — подумал Ди.

Пройдя три квартала по темной улице, он начал подозревать, что спятила окружающая реальность. Все строем сошли с ума, а его предупредить о необходимости подобного действия забыли. Мимо пробежала пара придурков из тех, что недавно собрались на митинг. Бежали они целеустремленно, видимо, по делу. Ди проследил их маршрут и облегченно вздохнул, когда парочка свернула в один из переулков.

Облегчение оказалось преждевременным: через пару минут из переулка послышались вопли, глухие удары и прочие звуки, по которым безошибочно угадывалось, что же творится за углом. Драка. Вульгарная уличная драка. Интересно было только, кто на кого нарвался. Какой-нибудь прохожий на «очистителей», или наоборот. Ди дошел до конца высокого каменного дома и выглянул из-за угла.

Трудно было сказать, кому тут больше не повезло — обоим балбесам или крепкому почти квадратному мужику в камуфляже. Через пару минут стало ясно, что именно нападавшим, и Ди, ехидно улыбнувшись, пошел дальше.

До проспекта было всего два квартала, но пройти их оказалось не так-то просто. Сначала навстречу Ди пробежали трое с монтировками и разводными ключами в руках. Глаза бегунов жадно рыскали по улице, возникало подозрение, что им все равно, на кого напасть. Был бы повод помахать железками. Ди едва успел нырнуть в подъезд ближайшего дома, благо, дверь не была заперта. Потом из одной подворотни в другую пробежали двое, а за ними — четверо. К счастью, одинокий безоружный пешеход не интересовал ни первых, ни вторых, но Ди на всякий случай спрятался, присев за живой изгородью.

На проспекте оказалось ничуть не лучше. Выход с улицы был перегорожен скамейками, на которых сидели люди ничуть не менее воинственного вида, чем с противоположной стороны. Правда, здесь никто не толкал речей, но зато деловито и зло переругивались, курили, глубоко затягиваясь, и держали в руках оружие так, что сразу становилось ясно — пользоваться им умеют и в ход пустить не побоятся.

Ди попытался обойти пост вдоль кирпичной стеночки с филенкой, там, где лавка была придвинута неплотно, но его остановили сначала окриком, а потом и твердо взяв под локоть.

— Ты кто такой? — спросила девица, которая была почти на голову выше Ди, да и в плечах пошире.

Парень посмотрел на внушительный бюст, обтянутый серо-синей камуфляжной тканью, на суровые глаза под козырьком кепки, и озадачился. Девица была не из тех, с кем стоит шутить, это было ясно сразу. Но и отвечать на дурацкий вопрос не хотелось. Страха он пока еще не чувствовал, только изумление.