Дэвид Эддингс - В поисках камня (Белгариад - 3)

- Возможно, но в выборе друзей я щепетилен.

- Ты становишься утомительным, Белгарат. Вели остальным зайти. - Ктачик язвительно поднял одну бровь. - Разве ты не хочешь, чтобы они видели, как ты меня уничтожишь? Подумай, как лестно будет тебе их восхищение.

- Им хорошо там, где они сейчас, - ответил Белгарат.

- Не занудствуй. Ведь ты не откажешь мне в возможности засвидетельствовать свое почтение Королеве Мира? - Голос Ктачика звучал насмешливо. - Прежде чем ты меня убьешь, я желал бы узреть её беспредельные совершенства.

- Не думаю, чтобы она стремилась тебя увидеть, Ктачик. Впрочем, я передам ей твои заверения.

- Я настаиваю, Белгарат. Это маленькая просьба легко удовлетворима. Если ты её не позовешь, позову я. Глаза Белгарата сузились, и вдруг он улыбнулся.

- Вот оно что, - сказал он. - А я то все гадал, почему ты нас так легко впустил.

- Теперь уже неважно, что ты это понял, - почти промурлыкал Ктачик. - Ты совершил свою последнюю ошибку, старина. Твое пророчество умрет здесь и сейчас, Белгарат, и ты вместе с ним. - Глаза верховного жреца торжествующе блеснули, и Гарион почувствовал, как злая воля Ктачика распространяется по башне, обыскивая её .

Белгарат обменялся быстрым взглядом с тетей Пол и легонько подмигнул.

Вдруг глаза Ктачика расширились - мозг его обшарил нижние этажи мрачной башни и обнаружил, что они пусты.

- Где она?! - дико завопил он.

- Принцесса не смогла прийти с нами, - любезно сообщил Белгарат. - Однако она шлет свои извинения.

- Ты лжешь, Белгарат! Ты не осмелился бы оставить её без присмотра. Нет места в мире, где она была бы в безопасности.

- Даже в пещерах Алголанда? Ктачик побелел.

- Алголанда? - выговорил он, задыхаясь.

- Бедный старый Ктачик, - сказал Белгарат, в притворном сожалении качая головой. - Боюсь, ты здорово промахнулся. Задумано было неплохо, но как же тебе не пришло в голову проверить, что принцесса действительно с нами, прежде чем подпустить меня так близко?

- Любой другой сгодится точно так же, - сказал Ктачик, яростно сверкая глазами.

- Нет, - возразил Белгарат. - Все остальные неприступны. Уязвима только Се'Недра, а она в Пролге, под зашитой самого Ала. Если хочешь, попробуй найти её там, но я тебе не советую.

- Проклятие тебе, Белгарат!

- Почему бы тебе не отдать мне Око, Ктачик? - спросил Белгарат. - Ты знаешь, я смогу его у тебя отнять. Ктачик с усилием взял себя в руки.

- Давай не будем торопиться, Белгарат, - сказал он после недолгого молчания. - Что мы выиграем, если уничтожим друг друга? Крэг Яска у нас. Мы можем править миром.

- Мне не нужна половина мира, Ктачик.

- Ты хочешь весь? - По лицу Ктачика пробежала понимающая усмешка. - Я тоже хотел весь - сначала, но теперь удовлетворюсь половиной.

- Он мне вообще не нужен. Ктачик растерялся.

- Что же тебе нужно, Белгарат?

- Око, - неумолимо отвечал Белгарат. - Отдай его мне, Ктачик.

- Почему бы нам не объединиться и с помощью Ока не уничтожить Зидара?

- Зачем?

- Ты ненавидишь его так же, как и я. Он предал твоего повелителя. Он украл у него Крэг Яску.

- Он предал сам себя, Ктачик, и, я думаю, порой его это мучит. Впрочем, он ловко придумал, как украсть Око. - Белгарат задумчиво посмотрел на маленького мальчика, который стоял перед столом, не спуская больших глаз с железного ларца. - Хотел бы я знать, где он нашел дитя, - пробормотал он. - Невинность и чистота, конечно, не одно и то же, но они очень близки. Вероятно, Зидару стоило больших усилий воспитать совершенную невинность. Подумай обо всех порывах, которые ему приходилось подавлять.

- Вот почему я позволил ему это сделать, - сказал Ктачик.

Маленький белокурый мальчик, видимо, понимая, что говорят о нем, доверчивыми глазами смотрел на двух стариков.

- Все дело в том, что Крэг Яска - Око - у меня, - сказал Ктачик, откидываясь на стуле и кладя руку на ларец. - Если ты попробуешь его взять, я буду с тобой сражаться. Никто из нас не знает, чем это обернется. Зачем рисковать?

- Какой тебе от него прок? Даже если оно покорится тебе, что потом? Ты оживишь Торака и отдашь Око ему?

- Возможный вариант. Но Торак уже пять столетий спит, и мир прекрасно обходится без него. Я не представляю, зачем сейчас его тревожить.

- То есть ты хочешь владеть Оком сам.

Ктачик пожал плечами.

- Кто-то должен им владеть. Почему бы не я?

Он по-прежнему сидел откинувшись и казался совершенно спокоен. Он не шевельнулся, никакое чувство не отразилось на его лице, когда он ударил.

Это было не прикосновение, не волна, но удар, и сопровождался он не хорошо знакомым рокотом в мозгу, но громовым раскатом. Гарион понял, что такой удар, будь он направлен на него, стер бы его в порошок. Но удар был направлен не на него, а на Белгарата. На какое-то ужасное мгновение Гарион увидел своего деда окутанным тенью, и тень эта казалась темнее ночи. Тут тень разлетелась, словно тонкий хрустальный кубок, рассыпалась осколками тьмы. Нахмурясь, Белгарат все еще стоял перед своим старинным врагом.

- Это все, на что ты способен? - спросил он и ударил сам.

Лучезарный голубой свет окутал гролима, сомкнулся вокруг, казалось, сминая его своим напором. Стул, на котором Ктачик сидел, разлетелся в щепки, словно по нему с размаху ударили чем-то тяжелым. Ктачик упал вместе со стулом, обеими руками отпихивая от себя голубое сияние. Он вскочил на ноги и выбросил волну огня. В этот жуткий миг Гарион вспомнил Эшарака, когда тот горел в лесу Дриад, но Белгарат отбросил пламя и, невзирая на давнишнее свое утверждение, что Воля и Слово не нуждаются в жестах, воздел руку и запустил в Ктачика молнией.

Чародей и колдун стояли лицом к лицу посреди комнаты, окруженные вспышками света, волнами пламени и тьмы. Рассудок Гариона оглох от постоянных взрывов чистой энергии. Он чувствовал, что битва видна лишь отчасти и наносятся удары, которых он не то что различить - вообразить не может. Казалось, сам воздух в комнате трещал и шипел, странные образы возникали и исчезали, вспыхивая на грани видимости, - огромные лица, гигантские руки и что-то, для чего у Гариона не имелось даже названия. Башня дрожала, пока два ужасных старика с треском рвали ткань реальности, выхватывая из небытия орудия, рожденные воображением и бредом.

Безотчетно Гарион начал собирать волю, концентрируя свое сознание. Он должен это прекратить. Удары краем задевали его, как и других. Уже ни о чем не думая, Ктачик и Белгарат, сжигаемые взаимной ненавистью, высвобождали силы, способные убить их всех.

- Гарион! Не вмешивайся. - Голос тети Пол был так резок, что юноша сначала не поверил, что это говорит она. - Они уже на грани, и, если ты подбросишь туда еще чуть-чуть, ты уничтожишь обоих. - Она замахала руками остальным. Отойдите. Отойдите все. Воздух вокруг них кипит.