Ариадна Громова - Кто есть кто (фрагмент)

- Словом, теперь ты ощутил радость бытия! - сказал Аркадий, но уже не насмешливо, а сочувственно, и лицо у него как-то оттаяло, ожило.

Мне и самому стало вроде легче. "А что в самом деле! - подумал я.- Тот же институт, те же люди... Свои ребята-хронофизики, они-то должны примириться с тем, что у Левицкого и Стружкова окажутся дубли... Шелест как-нибудь уладит все формальности по административной линии... И будем мы все работать..."

Тут я спохватился, что мне все же будет трудновато - ведь я отстал на два года, - но потом решил, что ничего, наверстаю.

- А что я, собственно, буду рассказывать Шелесту? - забеспокоился вдруг Борис. - Я же ни черта толком не понял. Слушай, Аркадий, объясни мне наконец по порядку, с чего оно началось, твое первопроходчество... Конец-то я уже знаю...

- Даже не придумаю, с чего начать... - сказал Аркадий.

- С начала, - глубокомысленно посоветовал я. - Меня так в школе еще учили...

Вот, значит, рассчитал ты свою машину времени, возликовал, разумеется, и - что же ты дальше делал?

- Дальше? Ну, дальше я для начала рванул на год назад. И тут же вернулся, не выходя из камеры. Трясся, конечно, когда в камеру лез, аж зубы лязгали. Ну ведь, честно говоря, ни в чем я не был уверен. Расчеты расчетами, а на практике вполне может иначе получиться... Какая-нибудь чепуховая неувязочка - и все: был Левицкий, нет Левицкого, и искать его негде. Ну, а с другой стороны, конечно, любопытство терзало до невозможности: мол, как же это выглядит, путешествие-то во времени?

- Живут же люди! - вздохнул Борис.- Катаются туда-сюда за милую душу, а ты тут сиди... Ну, и как же это выглядело?

- Да никак не выглядело! Автомат сработал, включил поле... ну, вот Борька рассказывал... в общем, то же самое: красный туман, тяжесть такая наваливается на тебя - ни охнуть, ни вздохнуть... И все - ты аккуратненько валишься на пол и ничего не видишь. Я очнулся и никак не пойму, был я в прошлом или не был. Вышел из камеры - все по-прежнему, никаких изменений. Но глянул на контрольную запись и вижу: есть! Есть оно, перемещение!

- Ты включал автомат и на запуск и на возвращение? - спросил Борис.

- А как же иначе? Кто ж меня вытащил бы оттуда?

Я вспомнил, как погас индикатор на пульте... Что-то тут не клеилось... Но я не мог сообразить, в чем загвоздка...

- Постой, а как же насчет изменения мира? - допытывался Борис. - Раз ты совершил путешествие в прошлое, значит, ты изменил мир... А в измененном мире автомат, наверное, не был включен на твое возвращение. Так кто же тебя вернул?

Ах, молодец! Ну, конечно, именно это меня и сбивало с толку! Глазок индикатора погас, как только я начал по-настоящему вмешиваться в реальность.

Ведь в измененной реальности, в том мире, который я сам невольно создал, Борис Стружков двадцать третьего мая 1970 года не включал автомат хронокамеры. Камера была, и автомат был, но только никто его не включал.

Поэтому он и в прошлом, где я находился - вечером двадцатого мая, оказался выключенным.

- Так ведь я же в прошлое не вмешивался, - сказал Аркадий, - я вообще не выходил из камеры, а к тому же валялся без сознания... Какое уж тут изменение!

- А сам факт перехода? - неуверенно спросил Борис.

- Не разводи мистику, Борька! - морщась, сказал Аркадий. - Раз я не выходил из хронокамеры...

- А ты уверен, что сам-то не разводишь мистику с этим выходом-невыходом из хронокамеры? - вмешался я.- Вот я, например, когда перешел в прошлое, так первым делом, еще оставаясь в камере, убедился, что лаборатория пуста. Но потом вышел из камеры и черт те сколько простоял в проходе из технического отсека...

- А что ты там делал? - заинтересовался Аркадий.

- Да вот именно, что практически ничего. Стоял и думал, как быть, с чего начать и так далее. Я никого не видел, и меня никто не видел. Так вот, спрашивается: если б я простоял таким образом даже целый час, а потом ушел бы в камеру и отправился назад, изменился бы от этого мир?

- Что ты дурака валяешь, Борька! - сердито сказал Аркадий. - С чего ему меняться, если ты никаких изменений не внес? Мир - это не твое или мое представление, мир - это реальность! И пока ты на нее реально не воздействуешь, она реально и не изменится. Насчет выхода из камеры я говорил условно, для наглядности. А на самом деле ты мог, допустим, походить по лаборатории, даже посидеть за столом, поработать. Если тебя никто не увидит и никаких следов твоего пребывания в этом мире не останется, то ты вернешься в свой прежний мир, не отклонив мировой линии.

- А если представить такую ситуацию: ты совершил переход, лежишь без сознания в хронокамере, и в это время тебя кто-нибудь видит сквозь стекло, допустим, тамошний Аркадий или Борис. Но прежде чем они успевают что-либо предпринять, автомат срабатывает, и ты отправляешься обратно. В этом случае как? Есть изменение?

- Каверзная ситуация! - Аркадий покрутил головой. - Н-да... опасаюсь, что я уже не попал бы в свой прежний мир. Ведь тут налицо изменение, причем довольно основательное: они увидели бы воочию, что путешествие во времени уже осуществлено на практике! А это сразу изменило бы их психику, их отношение к делу, привело бы к ускорению открытия...

Конечно. Если б я в тот вечер не знал точно, что переход практически осуществим, ничего бы я не добился. И не было бы "моего" способа перехода...

У Аркадия совсем по-другому, наверное, решено...

- Аркадий, объясни ты мне, - сказал я, - почему это у тебя в камере всех по голове бьет? Для полноты впечатления, что ли?

- Ничего не всех, - недовольно ответил Аркадий. - Меня только в первый раз двинуло, но это я сам был виноват, заставил автомат слишком быстро поле наращивать. А ты, наверное, бегал по камере, суетился...

- Значит, у тебя поле не совсем однородное?

- Да. И нарастание идет не совсем плавно. Надо еще поработать. Ну, да ты же сам это знаешь, если... - Аркадий вдруг замолчал и, что-то сообразив, уставился на меня. - Постой, Борька! Я, похоже, опять чего-то не усвоил.

Записки, ты говоришь, не было. Но ведь расчеты мои ты видел?

- Где же я мог их видеть, интересно?

- Слушай, ты мне голову не морочь! - рассердился Аркадий. - Расчеты уж во всяком случае были, я их сам написал!

- Сказано тебе: не было! В моем мире не было ничего: ни записки, ни расчетов, никаких объяснений! Просто ты умер - и думай об этом что хочешь!

Вот я и думал. До того додумался, что всех начал подозревать. Даже себя...

- Это каким же образом? - удивился Борис.

- Да таким образом, что сплошная была путаница, и чем дальше, тем хуже! - сказал я. - Я и сейчас не все понимаю, что у нас там творилось. Во-первых, этот вот Арнашенька по институту разгуливал сразу после конца рабочего дня - и непременно всем на глаза попадался...

- Уж и всем! - возразил Аркадий.- Одна только Нина меня и видела. Правда, разговор у нас получился дурацкий...