Игорь Росоховатский - Прыгнуть выше себя

Вдруг он резко остановился. Неужели я чем-то выдал свое присутствие?

Волосатый втянул носом воздух — я видел, как раздувались его ноздри, — затем панический ужас исказил его лицо. Бросив сундук, оборванец со всех ног устремился в мою сторону. Прежде чем я успел отреагировать он промчался мимо, не заметив меня, и исчез за поворотом.

Крышка сундука отскочила. Несколько желтых кружочков со звоном покатилось по полу. Один долетел почти до самых моих ног. Я поднял его. Час от часу не легче! Когда-то я увлекался нумизматикой, и сейчас не мог ошибиться: это была древняя монета — пиастр.

Что-то щелкнуло у самого уха, и обломки стены впились в мою щеку. Я упал на пол и пополз, стараясь укрыться за выступом отопительной системы. Я никого не видел и не понимал, каким образом кто-то видит меня. И самое главное: кто же это? Сколько их? Чего следует от них ожидать?

Еще немного — и мои нервы не выдержат. Страх и злость прорвут плотину логических рассуждений, и тонкий луч лазера пойдет плясать по коридору, превращая эти стены в крошево, в пыль и пламя.

Время от времени я поглядывал на часы. По моим расчетам, товарищи уже должны быть близко. Еще десять — пятнадцать минут — и они будут здесь. Надо продержаться.

Я толкнул первую попавшуюся дверь, вполз в комнату. Затем вскочил на ноги, захлопнул дверь и стал придвигать к ней все, что можно было придвинуть: осциллограф, лабораторный шкаф, холодильник… Оставалось закрыть тяжелой пластмассовой шторой окно — и можно чувствовать себя как в крепости. Но тут в окне показалась перевернутая обезьянья морда. Обезьяна висела вниз головой, ухватившись за какой-то выступ. В руке она держала блестящий предмет, похожий на нож. Мне показалось, что он коснулся моей щеки.

Забыв о лазере, я рывком отодвинул холодильник, опрокинул шкаф и опрометью выскочил в коридор. Никого…

Я бежал наугад, не скрываясь, готовый драться насмерть с тем, кто посмеет меня задержать. Сердце прыгало и колотилось о ребра, как монета в пустой шкатулке. Я увидел впереди широкие двери главного входа и устремился к ним. Фотоэлементы сработали — и обе половинки дверей бесшумно скользнули в разные стороны.

Передо мной синела, искрилась безмятежная гладь озера, окруженного округлыми холмами. Один холм напоминал шлем с кокардой.

Но ведь это точная копия Дивного озера на нашей Черниговщине! Что же это такое? Галлюцинация? Бред? Откуда оно могло взяться на искусственном спутнике?

Где-то далеко послышались шаги. Я невольно оглянулся, и мой взгляд наткнулся на картинку, висящую в коридоре. На ней было изображено то же самое озеро. Видимо, картинку завез и оставил здесь мой земляк Алик Семин. Еще в школе он отличался рассеянностью и всегда забывал свои вещи в самых немыслимых местах. Картинка — и оригинал? Или повторение оригинала с помощью картинки? Случайность?

Мой взгляд заметался от картинки к озеру, от озера к картинке. Мозг работал лихорадочно, подбирал воспоминания, выискивал их в захламленной кладовой памяти: сообщения инопланетян, отличия их формы мышления от нашей… Рассуждения еще выстраивались в логическую цепь, а интуиция уже сделала свое дело: поймала главное, сравнила с аналогией, подала из кладовой в лобные доли, расчленила и собрала. И я помчался сломя голову назад, к комнате, на которой белела табличка «А. Семин». Если моя догадка верна, то Алик забыл там десятка два книг из своей коллекции, причем вполне определенных книг…

Я влетел в комнату, где когда-то жил мой земляк, и увидел на полке книги. Блестели золотом надписи: «Остров сокровищ», «Собака Баскервиллей», «Убийство на улице Морг»… Да, именно те, что я предполагал… Алик обладал знаменитой коллекцией детективов. По рассеянности он забывал свои книги в самых разных уголках Солнечной системы. По этим книгам можно было безошибочно отыскать его следы.

А ведь форма мышления гостей была совсем иной, чем наша. И технические возможности иные…

Так вот она — разгадка! Замызганные, затасканные слова «роковая случайность». Мы уже давно научились воспринимать их юмористически. Но вот она свершилась — эта самая роковая случайность, — и контакт двух цивилизаций не состоялся. Гости поспешили убраться подальше от нас. Я представил их ужас, их отвращение и причину всего этого, и мне стало смешно, хотя смешного, в общем-то, было мало. А уж Алику и вовсе будет не до смеха, когда его персональное дело рассмотрит Совет.

Многих он когда-то подводил своей рассеянностью. Однажды он забыл в аэробусе ключ от нашей комнаты, и мы двое суток не могли в нее попасть…

Я услышал осторожные шаги у двери. Осторожные, но не робкие. Это были шаги человека, уверенного в себе и в том, что зверь попал в западню. На миг они замерли у дверей, а затем стали удаляться: с другой стороны послышались шаги нескольких людей.

Двери распахнулись, и вошли мои товарищи с корабля.

Штурман Стронг с явным облегчением воскликнул:

— Он жив и невредим!

Бортинженер поспешил наброситься на меня с вопросами:

— Что здесь происходит? Маскарад? Какие-то…

Он умолк на полуслове. Издали донеслась песня, знакомая многим из нас с детства, из книг, пахнувших мышами:

Тринадцать человек на сундук мертвеца.Йо-хо-хо-хо и бутылка рома!

Затем прозвучал властный голос:

— Именем закона вы арестованы!

Выстрелы, шум драки, выкрики, стоны…

И вторично:

— Именем закона!

Шаги в коридоре… Шаги двух человек приближаются к двери с двух сторон. И вот затихли у самой двери…

Штурман Стронг направил пистолет на дверь. Я успокоительно положил руку ему на плечо и крикнул:

— Входите, мистер Шерлок Холмс! Входите, мистер Нат Пинкертон! Милости прошу!

Они появились в комнате точно такие, какими мы знали их по книгам и кинофильмам. Один — высокий, могучий, с бульдожьей челюстью, второй — гибкий, с тонкой талией, проницательным взглядом и неизменной трубкой.

— Поразительно! — воскликнул Шерлок Холмс — Как вы узнали, что это я вышел на ваш след?

— Я вас вычислил!

Смех разбирал меня: это была реакция на пережитый страх. Штурман Стронг укоризненно посмотрел на меня и покачал головой: дескать, как не стыдно вспоминать такие старые анекдоты. А нетерпеливый Нат Пинкертон, двигая бульдожьей челюстью, вскричал:

— Но кто объяснит, как мы очутились здесь, что это за странный дом и кто вы такие?

— Я объясню.

Спокойный тон моего ответа утихомирил неустрашимого Ната настолько, что он даже поставил на предохранитель свой пистолет.