Дмитрий Градинар - Серый прилив

Не зная, как можно отвлечь внимание играющего, а главное, о чем вообще с ним заговорить, Джокт тихонько, на цыпочках, развернулся и сделал шаг обратно, в коридор. Где сразу же столкнулся нос к носу с офицером-медиком с нашивками второго лейтенанта.

Вообще, у медиков-военных солдафонщина встречается крайне редко. В том числе расшаркивание перед старшими по званию. Потому что для военных эскулапов, вынужденно несущих службу и существующих только потому, что существуют армия и флот, важнее званий были прочие приоритеты. Например, мера личной ответственности. Начальник отделения, будь он хоть капитан-лейтенантом, одновременно являлся царем и богом для подчиненного врача, пускай тот носит майорские лычки. Потому что ответственность за жизнь и здоровье пациентов несет он, начальник отделения, ему делать указания о продолжительности и способах лечения. А звания... Ну кто-то стал военным медиком сразу после окончания института и за десять лет успел дослужиться до майора. Кто-то, отврачевав эти же десять лет в гражданском заведении на Земле, Марсе, Венере, Титане или Европе и будучи призванным по необходимости на службу (это называлось — затыкать дыры), получает максимум капитан-лейтенанта. Так что где-где, а в военной медицине звания — не абсолютный показатель подготовки и значимости офицера.

— Какого черта! Что ты здесь ищешь? — сказал отпрыгнувший в сторону второй лейтенант.

— Ничего. Увидел, что дверь открыта, и заглянул...

— У тебя что, своей каюты нет? Или тебя пригласили?

— Нет... То есть есть, — растерялся Джокт.

— Ну топай тогда. Закрыл бы дверь и пошел себе дальше...

Естественно, даже без разницы в званиях такой вызывающий тон не мог понравиться Джокту.

— А ты сам кто? Может быть, у тебя нет своей каюты? Что нужно санитару на пилотской палубе? — Джокт специально принизил медика, отлично зная, что обязанности санитаров исполняют сержанты внутрикорабельной службы. — Топай сам и прикуси язык... — Джокт чуть было не добавил «перед старшим по званию», но сдержался, сменив формулировку: — Пока его не укоротили.

Все-таки он пока не майор и даже не капитан-лейтенант. А разница между вторым и первым лейтенантами, Примой и Секундой, очень небольшая. Даже на жалованье почти не сказывается.

Но слова возымели действие, медик стушевался, сменив тон, и даже извинился.

— Слушай, пилот, ты меня извини, конечно, только не нужно тебе сюда заходить. Это уже моя вина, что не заблокировал дверь... Ты же понимаешь — инфонаркоманам без разницы, где и как съезжать крышей. Их хоть на унитаз посади, только дай в руки приставку, спать будут на том унитазе... Разговаривать с ними невозможно, да и о чем? Вот если бы ты ей новую версию игры какой-нибудь с Земли привез, тогда, может быть... А я просто забыл кое-что, пришлось вернуться, поэтому дверь...

— Ей? Так это что — девушка? — Джокт заново оглядел узкие мальчишеские плечи и худую вытянутую шею с выбритым затылком.

И только сейчас увидел, что в мочках ушей игрока, почти полностью скрытые наушниками, поблескивают белые точечки миниатюрных клипсов. Простенькие, какие дарят родители десятилетним дочерям, когда у тех появляются первые потребности быть красивыми.

— Это девушка? — снова повторил вопрос Джокт.

— Ага. Если быть точным, то — девочка. В смысле еще не женщина, ну то есть... — Медик сам был достаточно молод, моложе Джокта, а потому не стал демонстрировать весь цинизм, присущий людям его профессии.

— Сколько же ей лет?

— Могу сказать. — Медик достал из нагрудного кармана электронный блокнот и, быстро пробежав по крохотным клавишам, ответил: — Вот, каюта триста семнадцать, палуба «Вед-12», так... Лина. Пятнадцать лет. Рост... Вес...

На Джокта словно накатила тяжелая волна. И нужно было срочно выплывать наверх, но он не мог, потому что к ногам оказался привязан камень. Перед глазами мелькнули четыре нуля, высвечиваемые в полночь циферблатом над входом в курсантский кубрик. Потом — забытый смех, забытые плавные ласки, ночные томления и черные сны. Первая ссора и, наконец, Сквер Милано. Рекламник. Лицо на нем... Лиин. Лина. Джокту показалось, что это знак. Сигнал, подаваемый злой судьбой, судьбой-разлучницей. Знак о том, что еще не все закончилось и что-то живет в нем. Знак — напоминание о предательстве.

— Вообще-то ее полное имя — Каталина, наверное, в школе все называли Линой, так и осталось... Переведена в социальный Приют после гибели родителей на Плутоне четыре года назад...

Вторая волна. Еще тяжелее. Зря он подошел к этой двери! К предательству добавилась другая потеря. Плутон, «Хванг», Черный колодец. Все закружилось перед глазами Джокта. Единственной мыслью, не темной, но и не светлой, оказалась простая констатация. Прав был полковник Бар Аарон. Второе «Я» — как космос, как Вселенная. Оно всегда рядом и ничего не забывает.

— Эй, ты слышишь меня? Пилот, как тебя там? — Медик, близоруко щурясь, нагнулся к Джокту, чтобы прочесть имя на узкой вставке над левым карманом комбинезона. — Джокт? Ты слышишь? Что с тобой?

— Ничего, — выныривая и делая глубокий вдох, сказал Джокт. — Ничего, все в порядке, — и, поймав недоверчивый взгляд медика, неловко пояснил, — накатило что-то... Уже прошло.

— Накатило? — Медик смотрел по-прежнему с сомнением. — А ты уверен, что нет необходимости показаться кому-нибудь из... — Он не стал заканчивать, вовремя сообразив, что сам является врачом и таким советом может принизить собственную репутацию, пусть даже в глазах незнакомого пилота. — Я имею в виду показаться компетентному специалисту. Потому что меня прикомандировали к Крепости как ассистента.

— Нет, все в порядке, я уже посещал психиатра, — сказал Джокт, только добавив сумбура в мысли молодого медика, составляющего сейчас мнение обо всех пилотах истребителей. — Это старая проблема, можно сказать, что ее уже нет. Просто... Просто у меня тоже погибли родные на Плутоне, вот и...

Джокт не стал добавлять про Лиин и созвучность этих двух имен, но и сказанного оказалось достаточно.

— А-а! — протянул медик. — Понятно. Извини, я не знал.

— Все нормально. Все прошло, — повторил Джокт и заторопился уходить.

Уйти к себе в каюту, потому что в ЭР-ПЕ-ВЕ уже не тянуло. Вылет так вылет. Кто сказал, что с ним обязательно должно что-то случиться? К тому же упоминание Плутона навело на мысли о счете, который все еще не был уплачен Бессмертными.

— Ладно. Прошло и прошло... Еще ее зовут Великая Мамба, — совсем неожиданно добавил медик и этим полностью снял возникшее напряжение. Мысли Джокта мгновенно вернулись из прошлого в настоящее, горечь сменилась удивлением.

— Как?

Глава 12