Владимир Контровский - Истреби в себе змею

– А не считаете ли вы, - вкрадчиво спросил генерал, ещё раз оглядев всех мессиров, - что предоставляется случай реализовать программу сокращения населения всей планеты?

– Инициация широкомасштабной атомной войны? - сидевший ближе всех к Бладу мессир поерзал шеей. - А не преждевременен ли такой шаг? Готовы ли мы к нему?

– Готовы, - холодно ответил генерал, хотя ему очень хотелось заявить: "А вот это уже предоставьте решать мне!". Блад трезво оценивал свои силы и знал: зарываться не следует.

– Нам бы всё же хотелось, - мессир не опустил глаза под свинцовым взглядом лорда-протектора, - получить более подробную информацию по этому аспекту.

"Да всё вам известно: и состояние вооружённых сил страны, и количество солдат-клонов, и боевые возможности моих индиго! - подумал Блад. - Вы просто хотите напомнить мне моё место. Ладно, не будем затевать внутренних дрязг - сейчас не время".

– Подробная информация будет, - пообещал он. - Я предоставлю Совету Правителей подробный план операции "Гнев Божий".

– Судя по названию, - произнёс кто-то, - речь идёт о ядерном ударе? Масштабы? И кто будет целью этого удара?

– Вся планета, - очень спокойно сказал генерал. - Сложную проблему лучше решать одним махом: гангренозную ногу ампутируют сразу, а не режут её по частям.

– А вы уверены, что наш зомби перенесёт эту операцию, а не умрёт окончательной смертью? - с сомнением в голосе спросил мессир, сидевший рядом с лордом.

– Мозг - то есть мы, - уверенно ответил Блад, - выживет. А что касается "зомби", то есть общества… Развалится это - будет другое. Не понимаю вас, мессиры, - мы столько лет ждали этого часа, а теперь, когда планета в хаосе, и вряд ли оборонные системы какой-либо страны смогут эффективно противостоять массированной ракетной атаке, вы ведёте себя как девочка, уже забравшаяся к парню в койку, и вдруг заколебавшаяся, раздвигать ей ноги или нет!

– Мы ценим ваш юмор, Джейк, - слово "казарменный" произнесено не было, но оно явно подразумевалось, - однако вопрос слишком серьёзный. Да, мы по-прежнему считаем, что для достижения Великой Цели может потребоваться хирургическая операция, но ставка слишком высока.

– Хьюго, - Блад изо всех сил старался погасить нараставшее раздражение, и это ему удалось, - я же сказал - подробный доклад будет представлен Совету.

– Не горячитесь, Джейк. И помните: чёрные индиго не столько ваши гвардейцы, сколько наши воспитанники, и они сами это прекрасно знают. Цель - всё, судьба одного человека - ничто.

Это был уже открытый вызов, и генералу стоило огромных усилий сдержать себя и на этот раз.

– Мне это хорошо известно, господа Правители, - проговорил он сквозь зубы. - На этом всё - пока всё.

Он встал и посмотрел на ближайшего к нему мессира. "Оскаливаешь зубки, Хьюго? Тебе кажется, что ты уже можешь быть самым первым? Ну-ну…"

И снова Хьюго не опустил глаза - взгляды двух людей скрестились, как клинки.

Бронированный президентский автомобиль несся по шоссе. Можно было бы двигаться и побыстрее, но тогда отстанут бронетранспортёры охраны, а оставаться без эскорта в такое время…

"Новые люди, - президент украдкой взглянул на сидящего рядом с ним Всеслава, - а люди ли они вообще? Какой человек на такое способен?".

…То, что увидел президент Российской Федерации и сопровождающие его военные на секретном полигоне, впечатляло - более чем. Для силовиков хватило одного лишь зрелища огненного фейерверка, вспыхнувшего вокруг Всеслава, когда в него разрядили несколько рожков патронов. Картина была сюрреалистической: человеческая фигура, окутанная лёгкой прозрачной дымкой, расцвеченной множеством ярких точек - следами врезавшихся в защиту человека-индиго пуль. Дёргающиеся стволы автоматов и недоумение на лицах офицеров спецслужб, очень хорошо знавших, что обычно происходит с человеком, попавшим под такой свинцовый ливень. И не надо было уметь читать мысли, чтобы понять, о чём думают сейчас генералы - достаточно было увидеть их глаза. Во все века все полководцы мечтали о неуязвимых и непобедимых солдатах…

А ведун только усмехнулся и сказал: "Использовать нас таким образом - это всё равно что заколачивать микроскопом гвозди, как сказал один фантаст двадцатого века. Это мелочи, главное - изменения в сфере сознания". Президент фантастику не любил и не читал её даже в юности - слишком много пустопорожней белиберды скрывалось за яркими обложками бесчисленных томиков, - однако подумал: "Побольше бы мне таких микроскопов, а уж что ими заколачивать - это мы сами решим". Всеслав промолчал, но по его дрогнувшим векам президент понял - ведун перехватил его мысль и не оставил её без внимания.

– Всё это шоу, - сказал человек-индиго, когда они остались наедине в президентской машине, возвращавшейся в столицу, - оно на публику, Сергей Владимирович. Да, мы можем обеспечить вам охрану, которой не было ни у кого за всю историю человечества. Мы ведь способны фиксировать намерения окружающих вас лиц - это куда важнее, чем просто прикрыть вас энергетическим щитом. Но, повторяю, не это главное - ведуны готовы стать вашей опорой в переустройстве страны и общества.

– Сколько вас в России? Или это секрет - даже от меня?

– Не секрет. Нас - я имею в виду взрослых ведунов - около трёх тысяч. И ещё дети - их на порядок больше.

– Три тысячи на стопятидесятимиллионную страну - капля в море.

– Хватит, господин президент. Мы станем ферментом, катализатором - дрожжами, на которых поднимется тесто, простите за столь непоэтическую метафору.

План ведунов был прост и одновременно грандиозен. Люди-индиго должны были занять все ключевые посты в государственном аппарате и обеспечить его нормальное функционирование - способность обеспечивать самих себя без посторонней помощи всем необходимым делала их абсолютно равнодушными к соблазнам, предлагаемым властью, да и ценностные ориентиры у ведунов были совсем иными.

– Так будет положено начало, - объяснял Всеслав. - А потом будут сменяться поколения, число новых людей будет возрастать, и постепенно они изменят лицо всего этого мира.

– Где все станут равны? Старинная мечта утопистов?

– Открою вам страшную тайну, - в глазах Всеслава промелькнула лукавая искорка, - ведуны - они не все равны. Кто-то более талантлив, кто-то менее - это же естественно. Но каждый из них - каждый! - займёт в обществе место сообразно своим талантам. Обмануть - оно ведь не получится.

"Это да, это ты верно подметил" - подумал президент. С последним постулатом ведуна трудно было не согласиться - особенно после того, как Всеслав предоставил президенту краткую сканограмму мыслей ближайших сподвижников главы государства. В этих мыслях нашлось много чего интересного - первым желанием президента было вспомнить практику столетней давности и расконсервировать на Колыме парочку старых лагерей.