Стас Северский - Боец тишины (СИ)

как только одумались, перестали так встречаться. Как подумали, что ты скоро приедешь, так сразу

решили прекратить… взять себя в руки и все выправить.

– Испугались меня!

– Ян… Ты не правильно понял… Нервничали мы просто сильно все время, а как только поняли,

что ты приедешь и все решишь, напряжение у нас спало – как рукой сняло. Просто, сложно нам

пришлось поначалу привыкать к тому, что нас преследуют и… И в Варшаву мы – впервые

приехали… еще и с поддельными документами. Не ясно нам было, что с нами будет, что нам

вообще дальше делать. Тяжело нам было – трудно. Мы же города не знали и… Ты же нас одних

оставил, Ян. Нам казалось, что мы словно на всем свете одни остались.

– Я еще и виноват! Я еще и провокатор!

127

– Так все правда, Ян. Так все и произошло.

– Пусти, Войцех! Придушил – все, хватит!

Поляк недоверчиво выждал и несильно разжал руки. Подумал поначалу его очередной

подсечкой повалить, но понял, что он меня придавит насмерть. Пришлось окончательно прекратить

сопротивление, спокойно ожидая его доверия. Он отпустил меня, и я рухнул на пол.

Навел на девушку, стоящую передо мной на коленях, “волчий взгляд”, просвечивая ее глазами,

как рентген лучами. Она бледна, красные от слез глаза блеклы – словно снова перенеслась в ту

ночь, когда я ее из изолятора забрал… и меня она своим видом в ту ночь перенесла. Отчаянье и

надежда стояли у нас перед глазами плечом к плечу… и сейчас – стоят.

– Как ты только могла? С Войцехом? Он же дубина безмозглая…

Поляк дал мне коленом под лопатки, но я проигнорировал его предупреждение, не сводя с

девушки напряженного взгляда.

– Зачем ты только меня книги заставляла читать? Тебе же такого, как Войцех, достаточно. А

знаешь, – не зря заставляла. Мне по душе пришлось книги читать! Порой в них честные люди

попадаются! Ты что не думала, что я могу взять и послать вас обоих к черту?! Что могу перестать

возиться с вами обоими и начать спокойно читать книги про честных людей?! Не приходило в

голову, что вы оба без меня делать будете?! Или пришло в голову все от меня скрыть?! А что от

меня ничего не скрыть, в голову не пришло?!

– Вольф, ты… Не оставляй меня… Нет, только не…

Войцех настойчиво и крепко сцепил руки на плечах девушки, не давая ей дергаться.

– Тише, молчи. Не оставит он тебя. И меня – не оставит. У него выбора нет. Мы все связаны –

связь такую только смерть обрывает. Одного возьмут – он другого под угрозу подставит… вдруг

выдаст. Мы друг друга бросить не можем – только убить. А все, что произошло, – не повод для

убийства. Нужно просто спокойно все решить и найти выход.

Агнешка вздрогнула, словно впервые осознав всю скверность нашей связи. Я склонил голову

поляку в подтверждение.

– Верно Войцех все пункты обозначил и достаточно точно все тебе объяснил. Выбор вариантов

действий у нас невелик, и обстановка отвратная. Задача перед нами стоит серьезная, и ее придется

решить, не откладывая… и решать ее нам предстоит на холодную голову. Иначе никак. Так что

студите кровь, как я. Я вам промаха не спишу, но судить обоих стану по меркам военного времени

– при боевых действиях порой не только кусок хлеба делить приходится. Только теперь берите в

расчет оба, что она, как мой последний патрон, который я никому – ни брату, ни другу, ни

соратнику – не отдам.

Я поставил стул в центр комнаты, сел верхом, сложил руки на его спинке, опустил голову на

руки, поднял глаза на провинившихся и припер их к стенке “волчьим взглядом” исподлобья.

– Вольф, я виновата, я знаю. Я не прощу себя, только я прошу тебя…

– Тогда не думала, что делаешь, теперь – не думай подыскивать оправдания бездумному

поступку!

– Ты никогда не простишь нас…

– Я не прощаю! Я знаю людей, знаю, что от них ждать, и – жду! И не такие “верные” под чужим

кулаком меня предавали! И не такие “честные” под моим кулаком предателями становились! Я

всегда готов, и вы меня врасплох не застали! Теперь я здесь и все решу! Вы оба будете делать все,

что я вам буду говорить, – и все! Больше я от вас ничего не жду и не требую!

Войцех насупился и еще крепче стиснул плечи девушки, закрывшей лицо руками.

– Ян, ты дело говоришь… Только не злись так… не кровью ведь нам вину искупать.

– Как скажу, так и искупите, – хоть и кровью.

– Ян, не специально же мы… Случайно мы.

– Случайно! Случайно? Случайно…

Сердце рухнуло за ребра, когда я понял, что…

– Войцех, а ты про защиту, про безопасность не забыл?

– Про какую такую?

– Предохранялись вы, Войцех?!

128

– Нет, Ян… Мы же не намерено…

Я помолчал, подумал.

– Войцех, а тебе после плохо не было?

Войцех недоуменно уставился на меня, краснея, как девица.

– Вообще мне хорошо было…

– Не сразу, а после – через час, через сутки?

– Я не пойму никак…

– Отвечай!

Поляк развел руками.

– Я не помню, Ян. У меня столько забот было.

– А после первого раза предохранялись?!

– Что за вопросы, Ян?

– Отвечай!

– Я же сказал – случайно у нас все получилось… всегда у нас все случайно получалось. А что

такое, я не пойму?

– Каждый раз случайно! Как дети в песочнице! Натворили дел! А мне, что делать?!

– Дети в песочнице такого не творят, Ян…

– Ты заражен!

Агнешка вскрикнула в ужасе, устремив на меня угнетенные горем и высушенные отчаяньем

глаза.

– Вольф, я его заразила?!

– А ты что думала?!

– Вирус передается через кровь… Ты сказал – только через кровь…

Войцех подавлено осмотрелся, и остановил на мне не по росту робкий взгляд.

– Ян, я что, заразу подцепил? А что за зараза, Ян?

– Вирус-целитель. Нет у него названия еще – один номер. Он другие вирусы уничтожает, только

больше о нем пока никто ничего не знает. Это – экспериментальная инфекция. Вирус спит отныне в

нас троих, и активируются только при столкновении с другими – врагами. Только еще не известно,

проснется он и начнет захват власти или проспит спокойно и послушно все время. Войцех, это

серьезно. Мы втроем – опасны. Так что отвечай мне на все мои вопросы четко и точно.

Поляк понуро свел могучие плечи.

– Да, Ян. Я отвечу на все, что нужно.

– Ты после заражения с ней одной спал?