Джек Чалкер - Пираты «Грома»

– Ну и ладно, – почти равнодушно сказала Чо Дай. – Значит, мы это сделаем. Козодой изумился:

– Вот так просто? Вы не хотите обговорить это или обдумать?

– Это не нужно. Если бы все сложилось иначе, мы бы умерли в лапах охранников Китайского Центра. Вы объяснили нам, почему нас забрали оттуда и послали туда, куда посылают только значительных людей. Но тот, кто избрал нас, не заставлял нас лазать по кабинетам Центра и красть. Мы сами делали это – и поплатились за собственное невежество. Теперь наши жизни принадлежат тем, кто их спас. Вы не можете знать, каково быть беспомощным в чужих руках, когда тебя избивают и насилуют снова и снова. До недавних пор мы боялись даже близко подойти к мужчине, не могли никому доверять. А когда этот... Урубу вновь спас нас от Сабатини, наш долг вырос еще больше. Мы это сделаем.

– Сейчас уже никто не может сам распоряжаться своей жизнью. Вот что ужасно. – Козодой взглянул на Чо Май:

– А ты? Ты согласна?

– Нам незачем говорить. Мы знаем мысли друг друга, – ответила та. Козодой вздохнул:

– Ну что ж... Тогда давайте начнем.

ИНТЕРЛЮДИЯ: ВСТРЕЧА В ПРЕИСПОДНЕЙ

Гость был огромен. Он вошел в маленький жилой купол, с такой легкостью набрав пароль, словно сам его устанавливал. Впрочем, так оно и было. Его никто не встретил. Слегка раздраженный, он, мягко ступая, миновал коридор и в главном зале нашел одинокого землянина, сидящего перед бутылкой и стаканом.

" – Ты запоздал, – приветствовал его человек. – Я предложил бы тебе пропустить стаканчик-другой, но знаю, что только зря потрачу добро.

– Тебе следовало бы это бросить, – с укором сказал гость. – Все вещества, приводящие к помутнению рассудка, опасны.

Человек только усмехнулся:

– И ты, конечно, знаешь наверняка, не правда ли? Стало быть, я должен бросить пить, курить, принимать изредка.., хм-м-м.., пилюли, чтобы не помереть молодым? Вспомни, я давно уже помер! Я, безусловно, мертв. Так что мне нечего трястись из страха за свою жизнь. Черт побери, если в преисподней даже грешить нельзя, какая же это преисподняя?

Гость пропустил замечание мимо ушей.

– Следишь ли ты за успехами наших друзей? – спросил он.

– Само собой. Для того и была построена эта летучая гробница, разве нет? В конце концов ведь это мы перепрограммировали Звездного Орла, еще там, на Земле. Знаешь, я все думаю, когда Козодой догадается? Он чертовски смышленый малый – Возможно, даже чересчур смышленый, чтобы выжить. Вопрос в том, каковы их реальные шансы? Хозяин вздохнул и отхлебнул из стакана:

– Хорошая штука. Не то что это синтетическое пойло, которое нам приходилось лакать все эти годы. Ну так что же тебе сказать, дружище? Мы подготовили их к Джанипуру, как только могли. Нам даже посчастливилось заметить "Индрус" раньше, чем его увидели солдаты, и радиограммой навести его на остатки флота беглецов. Невероятное везение. Я бы сказал, что Господь на нашей стороне.., если бы только знал, кто такой этот Господь и чего Он, Она, Оно желает...

– Так ты считаешь, что успех вероятен? Человек пожал плечами:

– Ха! Мы сделали все, что могли. Осталось только пойти туда самим, стянуть эту штуковину и поднести им на серебряной тарелочке, но теперь они сами по себе, в первый раз, но далеко не в последний, и мы не можем вмешаться, даже если бы захотели. Тебе известны правила, которые нас связывают. Не скажу, конечно, что это будет легко, но, думаю, они подойдут к делу не без выдумки. На данный момент у них есть две невежественные крестьянки, которым скоро предстоит принять весьма странный облик, а их единственный дар состоит в способности вскрыть любой замок, какой только в состоянии придумать человек или машина. Есть одна девушка, которая знает там все порядки, но ей еще надо поучиться стоять на стреме. Есть еще одно создание – не знаю уж, как и назвать эту тварь, – и это против шести десятков охранников, всей охранной системы Центра, людей, компьютеров и еще целого корабля солдат под командой Вала, который болтается где-то неподалеку. Ну как они могут проиграть?

– Это не смешно.

– Я и не собирался тебя смешить. А если они все же умудрятся стянуть эту вещь, со следующей будет еще столько же проблем, а с третьей – еще полстолька. Это не говоря о номере четыре, насчет которого мы даже не уверены, где он находится. Впрочем, у них есть кое-какие намеки и несколько дельных мыслей. Это твои люди втянули в дело малышку Икиру? Она стоит троих.

– У нас не было сведений, что она или ее корабль вовлечены в предприятие. Но мне приятно слышать об этом. Чем больше они будут полагаться на самих себя, чем меньше будут нуждаться в нас, тем спокойнее мне будет за них. Нам всем нелегко, и ты должен это понимать.

– Так ты что, не веришь, что они сумеют? Гость помедлил с ответом:

– Да. С нашей помощью или без нее, это невозможно. Каждая их победа только приближает поражение, ибо всякий раз Главная Система удваивает усилия.

– Да, уж мы-то с тобой знаем, как безотказна Главная Система. Поцарапать одного Вала, сколотить пиратский флот, сцапать один добрый перстенек и всадить его в брюхо Главной Системе...

– Может быть... Но мне не нравится, когда ты так говоришь. Я, знаешь ли, нахожу все это крайне неприятным. Это логическая петля чудовищных размеров. Если это сумасшествие, то не являюсь ли я сам сумасшедшим по определению? А если я сумасшедший, то не соучаствую ли в сумасшествии, способствуя данной попытке разрушить Главную Систему?

– Не бери в голову, приятель, – сказал Арнольд Нейджи, зажигая сигарету.

– От тебя никакой пользы, – ответил Вал.