Линда Бакли-Арчер - Прыжок в прошлое

Питер опустил голову, на глаза навернулись слезы. Всем остальным было трудно понять причину его грусти…

– Откуда вы знали, что аппарат доставит вас в 1763 год? – спросил сэр Ричард.

– А я и не знал, но что было делать? Я должен был попытаться.

Кэйт схватила руку отца и сжала ее.

– В антигравитационном аппарате Тима есть разные приспособления и циферблат. Я рассудил, что если аппарат путешествовал вперед и назад в одном временном интервале и остался исправным, то у меня есть шанс повторить это путешествие. Удивительно, но незадолго до этого я навестил коллегу из НАСА, которая попала в госпиталь из-за произошедших событий. Она была практически без сознания и часто повторяла: «Временной дифференциал прямо пропорционален величине произведенной антигравитации». Впоследствии она так и не вспомнила, что говорила это. Вспомнив ее слова, я смело включил генератор. Возможно, она права – существует прямая связь между выбросом энергии и течением времени.

Доктор Дайер рассказал, как браконьер помог ему вынести аппарат из склепа и погрузить в «лен-дровер»: не хотелось рисковать и, попав в 1763 год, оказаться в склепе. Доктор Дайер доехал до Эбинд-жер-Фореста. Для браконьера это было жуткое путешествие! Там они и выгрузили аппарат. Доктор Дайер не помнит, что он включал в аппарате, но помнит, что среди ночи очнулся в лесу. Где-то ухала сова, а браконьера и след простыл. Молли безмятежно спала у его ног.

– Мы тоже ничего не помним о нашем путешествии, ведь правда? – обратилась к Питеру Кэйт.

– На следующий день он продал свои золотые часы, нанял лошадь с телегой и отправился в Лондон. Доктор Дайер спрятал аппарат в Хемпстед-Хите, снял несколько комнат в Хайгейте и приступил к поискам детей.

– Кстати, Эндрю, когда вы говорите часы, вы имеете в виду карманные часы, настолько небольшие, что их можно надеть на руку? – спросил сэр Ричард.

– Да, именно так.

– Тогда я могу сообщить, что вашими часами обладает сам король Георг! Теперь ясно, почему изящество их механизма вызывает такое изумление!

Было много всего, что хотелось бы сказать, а еще больше – спросить, но после столь сильного возбуждения все чувствовали огромную усталость. Молли мирно похрапывала у ног Кэйт. Свечи стали гаснуть. Преподобного Ледбьюри клонило в сон, и он первым поднялся из кресла. В половине двенадцатого сэр Ричард предложил продолжить беседу на следующий день. В девять часов утра у него была назначена встреча в Ньюгейте с Гидеоном и мистером Леком, и он поинтересовался, не присоединится ли к нему отец Кэйт.

– Сочту за честь, – сказал доктор Дайер. – Я хотел бы пожать его руку. Разумеется, я могу поклясться, что Гидеон не забирал антигравитационный аппарат. Хотя не уверен, что нужно объяснять обстоятельства его исчезновения…

Кэйт и Питер остались у церкви Гроба Господня в карете сэра Ричарда ждать возвращения доктора Дайера, сэра Ричарда, преподобного Ледбьюри и мистера Лека. Через пятнадцать минут все четверо мужчин появились у железных ворот. Мистер Лек, желтолицый человек в туго завитом парике, пожал руку сэра Ричарда, отвесил легкий поклон остальным и поспешил в направлении Олд-Бэйли. Вид у него был безрадостный. Так же, как и у троих оставшихся.

– Плохи дела, – сказал Питер. – Что это сэр Ричард делает?

Сэр Ричард помахал кучеру наемной кареты и взобрался туда, за ним последовал преподобный Ледбьюри. Доктор Дайер следил взглядом, как кучер развернул карету на сто восемьдесят градусов и на большой скорости помчался на запад, к Хол-борну.

– Что случилось? – спросила Кэйт, когда ее отец сел к ним в карету и велел кучеру, везти их в Линкольн-Инн-Филдс.

– У меня дурные новости. Дело Гидеона слушалось в Олд-Бэйли вчера днем.

– Но он же был арестован только позавчера!

– Да, но лорд Льюксон отлично знает, за какие веревочки нужно дергать… Гидеона обвинили в семи случаях воровства ценных предметов, принадлежащих лорду Льюксону.

– Но он невиновен! Как они могли обвинить его, не имея доказательств?

Доктор Дайер попросил кучера на минутку остановиться. Они как раз проезжали мимо входа в Олд-Бэйли. Доктор Дайер присмотрелся к окнам здания.

– Что такое? – спросила Кэйт.

– Посмотрите, – сказал доктор Дайер. – Мне об этом рассказал сэр Ричард. Видите людей, стоящих перед судьей? Гляньте на их обувь.

– Там что-то торчит в разные стороны, – сказал Питер.

– Это солома. Их называют «соломенные люди». Они идут в суд и за хорошие деньги клянутся под присягой в чем угодно. Вот так получилось и с Гидеоном.

– Мы должны что-то сделать! – воскликнул Питер. – Может, заплатить соломенным людям, чтобы они сказали то, что нужно? Или попросить о повторном суде?

– Мистер Лек говорит, что уже слишком поздно.

– Но почему? Сколько еще времени Гидеон будет находиться в этом ужасном месте?

– Гидеон приговорен не к заключению. Он будет повешен в Тибурне в следующий день повешения, то есть 1 августа, через пять дней. Лондонский регистратор уже подал королю список имен приговоренных к повешению.

Кэйт в ужасе закричала:

– Нет! Не может быть!

Питер был так потрясен, что не мог вымолвить ни слова. Он не сомневался, что Гидеон выйдет из Ньюгейта сегодня или завтра, а теперь он чувствовал себя так, будто его ударили под дых.

– Что же делать? – пробормотал он.

– Гидеона уже перевели в камеру осужденных, и мы даже не смогли с ним поговорить.

– Надо ехать в Букингемский дворец и объяснить все королю! – заявил Питер. – Королева Шарлотта поможет нам – она говорила, что…

Доктор Дайер стал уверять Питера, что сэр Ричард и преподобный Ледбьюри сделают все возможное. Они направились в Сент-Джеймс-Корт готовить петицию королю Георгу. Если король получит петицию вовремя и если сэр Ричард достаточно убедительно представит все дело, то Его Величество может помиловать Гидеона.

– Что вы хотите сказать – если получит вовремя? – спросил Питер.

– К сожалению, – ответил доктор Дайер, – король и королева уехали из Лондона в деревню. К тому же, как слышал сэр Ричард, король Георг планирует навестить герцога Нортумберлендского в замке Олнуик, что на побережье Нортумберленда.

– Это же за сотни миль отсюда! – воскликнула Кэйт.

– Да, преподобный Ледбьюри сказал, что до Нортумберленда можно добраться за три, самое быстрое – за два дня, да и то если постоянно менять лошадей.

– Он умрет! – закричал Питер. – Умрет из-за нас. И мы ничего не можем поделать!

Кэйт крепко обняла Питера. Если бы Гидеон не помогал им, с грустью подумала она, он сейчас, вероятно, вернулся бы в Дербишир, обосновался в Хоторн-Коттедже и начал новую жизнь управляющего поместьем достопочтенной миссис Бинг.