Владимир Клименко - Ловцы ветра

Наконец. Сеймур решил довериться случаю и больше по пустякам не спорить. Не может такого быть, что они не найдут какого-нибудь транспорта, чтобы спуститься с перевала.

Но когда друзья вышли в чернильную темноту ночи, покинув единственный в составе спальный вагон, и оказались на крохотной платформе с каким-то подобием сарая вместо станции, энтузиазма у него поубавилось.

Начальник станции, индеец в плоской, как сковородка, черной шляпе, изумленно уставился на нежданно появившихся перед ним путешественников и, как показалось Сеймуру, суеверно схватился за свисающий на шнурке амулет.

– Где переночевать найдется, – наконец сказал он и кивнул в сторону угадывающегося в темноте строения за вокзалом. – А вот по тропе уже давно никто не ходит. От нее почти ничего не осталось. Оползни. Только пешком. И то если упросите Ренато. Он иногда спускается в Контаману. Там у него родственники. Багажа у вас много?

Несмотря на то, что путешествовали в основном налегке, кое-какой багаж все же имелся: три сумки, два чемодана.

– Нужен будет мул, – сказал начальник. – Иначе как вы это все потащите. По горам кто-нибудь раньше ходил?

– Да, – коротко ответил Сеймур.

– Тогда вы знаете, что я имею в виду, – начальник обрадовался, что может говорить хоть с одним понимающим его человеком. – Идти будет очень тяжело. А лучше возвращайтесь обратно.

– Ну уж нет, – решительно вмешался в разговор Денис. – И так потеряно слишком много времени. Спустимся, и все. Подумаешь – тропа.

Индеец только покачал головой, но возражать не стал.

Гостиница оказалась обычным неотапливаемым сараем без обычных, ставшими привычными удобств, и Сеймур подумал, что если все так складывается в начале пути, то дальше, видимо, придется столкнуться с более серьезными трудностями. От холода не спасали ни свитера, ни толстые шерстяные одеяла. Сквозь щели в крыше светили ослепительно чистые звезды. Но зато рассвет искупил все мучения изумительными красками, словно невидимый художник яростно расцвечивал небо акварелью, растворенной в стакане льда. Снежные пики то вспыхивали кармином, то погружались в темно-синие тени, переходящие в изумрудную зелень на дне ущелий.

Кроме станции и гостиницы на перевале стояло еще шесть или семь домов, вернее, маленьких невзрачных хижин. Железная дорога, по которой когда-то перевозилось немало грузов, давно потеряла свое стратегическое значение, и сейчас по ней проходило в сутки не более двух составов.

– Ну и дыра, – посеревшими от холода губами едва выговорила Шаки.

– Дыра – это там, – показал в ущелье пальцем Денис. – А для этого места нужно подыскать более возвышенное определение.

Позаниматься уточнениями никто не стал, а пришедшему в гостиницу начальнику станции обрадовались, как родному.

– Ренато согласен, – торжественно объявил начальник. – Только вот за мула придется платить отдельно. Он в деревне один. Если с ним что-нибудь случится, придется покупать нового.

– А что с ним может случиться? – беспечно спросил Денис. Начальник станции посмотрел на него как на сумасшедшего.

– Упадет с тропы, – наконец сказал он.

Не успели все осмыслить сказанное, как, припадая на левую ногу, появился Ренато. Ростом он ничуть не превышал начальника станции и едва доставал Сеймуру до плеча, зато широкая грудная клетка и руки борца указывали на силу и выносливость. Впрочем, по этому лекалу, казалось, были скроены все жители деревни, которые к этому времени почти одновременно покинули свои дома и вышли на единственную в деревне улицу.

Что-то подсказывало Сеймуру, что из деревни надо убираться немедленно. Опять возникло неясное ощущение преследования, но никакой конкретной опасности пока обнаружить не удавалось, и он отнес свои предчувствия на счет излишней мнительности. Устал, черт возьми! Слишком много пришлось испытать за последние трое суток. А если так, то прочь сомнения – вперед!

Тропа начиналась сразу за ближайшим сараем. Улица круто сворачивала вниз и превращалась в узкую пыльную дорожку, одним боком прижимаясь к скале.

Пока Ренато, все так же прихрамывая, но уверенно и быстро крепил ремнями на спине мула чемоданы и сумки, Сеймур прошел немного вперед и убедился, что и дальше тропа не становится шире. Только сейчас, глядя вниз с обрыва, он понял, насколько был прав начальник станции, предупреждая путешественников об опасном пути. В одиночку, пожалуй, он бы не решился пройти по тропе и милю, а ведь им предстояло спуститься в долину, дна которой отсюда было даже не различить.

Мул терпеливо и спокойно стоял все время, пока Ренато, заходя то с одной, то с другой стороны, затягивал под его брюхом подпругу, и лишь иногда скалил крупные желтые зубы, пытаясь жевать удила.

– Что-то он не слишком молод, приятель, – сказал Сеймур, подойдя к Ренато. – До Контаманы дотянет?

– Если будет надо, то он сможет повезти еще и тебя, – спокойно ответил индеец, глядя на Сеймура круглыми темными глазами, в которых читались невозмутимость и уверенность. – Он ходил по этой тропе раз сто, не меньше. Едете ловить бабочек?

– Кого? – опешил от подобного вопроса Сеймур.

– Ну, значит, ищете клад, – предположил Ренато. – Только зря вы выбрали эту дорогу. До Контаманы проще было бы добраться самолетом.

– А почему ты решил, что мы что-нибудь ищем? – наконец решился спросить Сеймур.

За время диалога Ренато уже вывел всю группу на тропу, и теперь Сеймур шел чуть впереди индейца, который держал мула под уздцы.

– А зачем тогда вам понадобилось спускаться с перевала пешком, а не ехать, как всем остальным людям, на машине или по реке? Значит, прячетесь, не хотите лишний раз попадаться на глаза властям. Но Ренато вас не выдаст. Я и сам, когда был молодым, искал клады, но не нашел ничего, – с обескураживающей откровенностью продолжал разговор индеец. – У нас тут кладов много. А может, все же за бабочками?

– При чем тут бабочки? – в очередной раз удивился Сеймур.

– А как же! Редкие бабочки – большие деньги. В долине бабочек много. Только не ловите серхиос – они приносят несчастье.

– Послушай, – про себя Сеймур подумал, что лучше уж представиться кладоискателями, чем давать Ренато лишний повод подумать, что они просто сумасшедшие, – клады нас действительно интересуют, но пока нам просто надо добраться до Контаманы.

– Ренато так и знал, – в голосе индейца, который продолжал говорить о себе в третьем лице, послышались нотки превосходства. – Я тебе сейчас расскажу все, что знаю сам, про клады.

Сеймур, который даже при желании не смог бы отойти в сторону, чтобы не слушать своего проводника, безразлично пожал плечами.