Энди Лэйн - Декалог 3: Последствия

Доктор расстроился:

— Что, так мало?

Ксо'рил быстро пересмотрел числа. Разумеется… И тут он заметил ошибку. Он провёл вычисление для рептилии.

— Приношу свои извинения, Доктор, на самом деле семнадцать часов и девять минут. Советую вам, Доктор, больше не пытаться пробраться на корабль лорков без билета. Другие казначеи могут оказаться строже, чем я.

— Уверяю вас, я не…

— Прошу вас, Доктор, не хочу даже и слышать об этом.

Ксо'рилу доводилось слышать самые разные оправдания, но, по его мнению, всё всегда сводилось к одному и тому же: тот, у кого нет билета — безбилетник. Из планшета высунулась карточка, которую Ксо'рил вручил Доктору. На ней шёл обратный отсчёт.

— Когда цифры дойдут до нуля, вам придётся заплатить за дальнейшее пребывание или каким-то образом отработать его. Разумеется, и то и другое можно сделать не дожидаясь истечения срока. Хорошего вам дня.

Когда он зашёл в ТАРДИС, навстречу ему выкатился К-9. Доктор сел в кресло и нагнулся, чтобы погладить К-9 за ушами-антеннами.

— Мы находимся в самом безопасном месте во Вселенной, — сказал он.

— Хозяин?

— Мы на лоркском корабле-хранилище, — продолжил Доктор.

— Хозяин?

Доктор ухмыльнулся. То, что задумывалось как быстрый осмотр, вынужденно затянулось, пришлось модифицировать их установку переработки отходов, чтобы этот разозлившийся Ксо'рил не вышвырнул его и ТАРДИС в космос (Безбилетник! Надо же!). Вот что случается, когда пытаешься проехаться у лорков без оплаты; в его возрасте пора бы уже об этом знать. У лорков ничего не бывало даром.

— Мы на лоркском корабле-хранилище, — снова сказал он. — Ты никогда не слышал о лорках?

— Подтверждаю.

— Примечательный народ. Они летают по космическим магистралям миллиарды лет. Вроде и смотреть не на что, просто плюшевые мишки с четырьмя руками, но… Они приглядывают за чужими вещами, сколько угодно долго, пока не закончится оплата. Там, в трюме, ящиков столько, что конца им не видно. Они перевозят пассажиров, товары, произведения искусства, еду, данные, и всё с абсолютной сохранностью. Не задают никаких вопросов. Целые цивилизации и культуры оставляют свои ценности у лорков, и лорки готовы жизнь отдать ради защиты сохраняемого. Вооружение этого корабля способно разносить в клочья целые планеты, но им пользуются исключительно ради сохранения нейтралитета.

К-9 не был спроектирован для поддержания светских бесед, поэтому ничего не ответил.

— За небольшую дополнительную плату они могут даже погрузить долгосрочный груз в замедляющее поле. Суёшь его в сейф, включаешь замедляющее время поле, и забираешь потом когда хочешь — хоть через тысячу лет, хоть через миллион.

Доктор покачал головой. Что-то он разболтался.

— Пойдём, устрою тебе экскурсию. Это будет ценным вкладом в твоё образование.

Ксо'рил быстро зашёл в медотсек «Сопутствующей Безопасности». Это было большое помещение, поскольку оно было оборудовано для пассажиров, и даже Ксо'рилу лоркские медики казались маленькими на фоне оборудования.

— Я пришёл, как только освободился. Вы сказали, что что-то случилось.

— Да, спасибо, что пришли, — доктор Шр'кру провела казначея к одной из изоляционных капсул. — Посмотрите.

Ксо'рил посмотрел и отшатнулся. Со второй попытки он разглядел, что в изокапсуле находился драконианин. Его лицо и головной гребень говорили сами за себя. На драконианине не было чешуи, всё его тело было покрыто гноящимися ранами.

— Вчера я его лечила, — сказала Шр'кру. — У него было редкое драконианское состояние, когда новая чешуя начинает расти до того, как сошла старая. Он просто с ума сходил от зуда.

— С проблемой удаления старой чешуи вы справились, — прокомментировал Ксо'рил.

— У меня не было необходимых лекарств, поэтому я дала ему дозу эскулака.

— А вы не перестарались?

— Он был в отчаянии и был согласен платить.

— А, — у Ксо'рила пропали все возражения, — и теперь у него гипер-реакция?

— Хуже того. Сегодня утром он явился с симптомами анлеррианской лихорадки. Это очень тяжёлая болезнь. Вначале облазит эпидермис, потом дермис, а потом всё остальное, вплоть до внутренних органов. Она смертельна, ей всё равно, какой биологический вид атаковать, и она очень заразна. Вирус переносится клетками отпадающей кожи.

При слове «заразна» Ксо'рил побледнел:

— Но вы, тем не менее, ещё не уверены?

— Нет. В этом секторе никогда не было случаев анлеррианской лихорадки, и пациент говорит, что никогда с ней не сталкивался, и даже не бывал в тех частях космоса, где она встречается.

— Значит, это что-то другое? — ухватился за соломинку Ксо'рил.

— Надеюсь, потому что она известна тем, что может убить до половины населения планеты.

— Извините, пожалуйста…

Оба лорка повернулись на голос, к двери. Там стояли двое взрослых людей и ребёнок, и лицо ребёнка было покрыто красной сыпью.

— Наша дочь сегодня проснулась вот такая, — сказала женщина. — А мой муж… Дорогой, покажи врачу.

Мужчина протянул руку — на запястье было пятнышко сыпи.

Ксо'рил и Шр'кру переглянулись. Шр'кру крикнула:

— Сестра!

— Доктор? — подбежала одна из медсестёр.

— Немедленно поместите этих людей в изокапсулы. А вы трое, идёмте со мной в каюту для пассажиров. Казначей, мы будем держать вас в курсе.

Шр'кру с ассистентами вихрем умчалась из медотсека, оставив людей и Ксо'рила непонимающе моргать.

— Милостивый Космос, — прошептал Ксо'рил.

Шаги Доктора и жужжание двигателей К-9 эхом отдавались в глубинах трюма. Доктор шёл, засунув руки в карманы, К-9 ехал за ним по пятам. По обе стороны от них, словно миниатюрный Манхэттен, тянулись ряды ящиков и контейнеров.

— Это, разумеется, ещё даже не половина, — сказал Доктор. — Это всего лишь временное хранилище. Хранилища с замедлением времени намного больше. Барахло из цивилизаций, о которых никто никогда не слышал, хранится до тех пор, пока…

— Хозяин! — впервые после выхода из ТАРДИС подал голос К-9.

— Что?

— Один живой объект, 23 градуса относительно нашего текущего перемещения.

Доктор остановился и прислушался. Он услышал какие-то скользящие звуки, которые раз в несколько секунд прерывались «плюхом».

— Похоже, ты прав, — пробормотал он. — Всяких скользунов я много повидал, но вот плюхари встречаются гораздо реже.

По главному проходу по трюму они дошли до пересекающего его маленького прохода и выглянули из-за угла. Лорчонок-мальчик апатично тёр палубу шваброй: шорх, шорх, шорх. Затем он так же апатично макал швабру в ведро: плюх!