Лора Андерсен - Тина Роджер

— Не страшно, Линган, не страшно! — рассмеялся Строггорн.

— Вот заплатите по годовому заработку, посмотрю, что запоете!

— Отработаем. Мы не из ленивых.

Джулию мучили кошмары. Стоило ей закрыть глаза — бесконечные чудовища выползали из-за углов. Она не могла спать.

Чарли, привязанный к стулу, сидел напротив кровати. За это время он абсолютно смирился со своей участью, а к этой женщине стал испытывать то ли симпатию, то ли сочувствие.

— Не нужно меня больше привязывать на ночь, — попросил он. — Я не сбегу и никуда ничего не сообщу.

— Ты думаешь, я этого не знаю? — у Джулии страшно болела голова, и она поморщилась.

— Скажите. А это правда, что вы убили эту женщину или это вранье?

— Почему ты решил, что это вранье?

— Не знаю. Вы не похожи на убийцу.

— Мне это считать комплиментом? — больше всего Джулию поразило, что он и в самом деле так думал.

— Мне не нравится, когда вся планета набрасывается на одного человека. Сразу начинаешь подозревать, что кому-то просто хочется спрятать концы в воду, — пояснил Чарли.

Джулия постаралась решить, что ей выгоднее — соврать или сказать правду.

— Я убила ее, Чарли. Могу и тебя при случае отправить туда же.

— Зачем вам это? — он приподнял брови. — Вы не убиваете просто так.

— И когда ты это успел понять?

— Сразу, как только перестал бояться, — он помолчал. — А за что вы ее убили? Из ревности?

— Не знаю, как это назвать. Когда вся жизнь — в одном человеке, а его — отбирают. Это так больно и несправедливо. Он женился на самой обычной женщине, которую подцепил на одну ночь! Мразь! И только потому, что она ему могла родить ребенка, а я — нет! Жаль, что их ублюдок выжил. Не понимаю, как его удалось спасти?

— Вы так любили его?

— Мне сказали, что это не любовь, а психическое заболевание, и упрятали в сумасшедший дом. Сволочи!

— Разве за любовь прячут в психушку?

— В нашей стране — прячут. Все большие специалисты по копанию в чужих душах! Ненавижу! Господи! Как я их всех ненавижу! — голову Джулии пронзила сильная боль, она застонала и откинулась на подушку, а потом, переждав, решительно села.

— Я уйду ненадолго. Попробую достать лекарства, — она развязала Чарли.

— Вы себя плохо чувствуете. Может, я сам сбегаю в аптеку?

— Какая аптека? Мне нужны совсем другие лекарства. Придется влезть прямо к ним в зубы.

Тело Джулии растворилось, но Чарли уже привык к этому, не боялся и не удивлялся. Он потер занемевшие руки и лег на кровать. Было в этой женщине что-то такое, что безумно притягивало его, какая-то беспомощность, несмотря на все ее возможности.

Ги Ли, дежуривший ночью в клинике Вард-Хирургии, почувствовал Джулию даже не оборачиваясь. Никакая измененная телепатема не могла его сбить с толка, после того, как он столько лет лечил Джулию.

Этот человек попал в Аль-Ришад много лет назад, в силу стечения обстоятельств. До шестидесяти лет он изучал тибетскую медицину, живя в одном из горных монастырей. Длительные воздержания, тренировки по различным оздоровительным системам, включая изнурительные занятия йогой, привели его в конце концов к четкому пониманию бессмысленности прожитой жизни. Один из паломников, случайно остановившийся в монастыре, рассказал о государстве, расположенном в пустыне, в зоне, тщательно охраняемой войсками ООН, где правили боги. Все, что рассказывал паломник, походило на чистую сказку, и если бы Ги Ли не был телепатом, то решил бы именно так. Но, внимательно вслушиваясь в мысли человека, он не смог обнаружить ложь. Зона существовала в реальности. Конечно, за прозрачной стеной могла ждать смерть, и внутренне Ги Ли подготовил себя к такому исходу.

Почти месяц понадобился ему, чтобы достигнуть стены, но еще почти три месяца он искал возможность пробраться к двери перехода. Круглосуточная охрана, яркий свет, заливающий зону, казалось, и мышь не просочится туда.

Первый раз в жизни использовал Ги Ли мощное воздействие на психику людей (телепаты сказали бы — применил пси-удар), с целью обездвижить охрану. Быстрая пробежка — дверь перехода была перед ним, еще один шаг, и сплошная стена леса встретила его. Ги Ли растерялся, не зная, куда идти, но не прошло и пяти минут, как перед ним с воздуха опустилась капсула с сиреной, из которой тут же выскочили вооруженные люди. Ги Ли послушно поднял руки вверх, показывая, что безоружен. Его посадили в капсулу и доставили Советнику Строггорну, который в подобных случаях, не задавая ни одного вопроса, укладывал человека на глубокий зондаж, выясняя, нет ли скрытых уровней психики, и не прислали ли зомбированную личность, и только после этого начинал разговаривать.

Ги Ли был Вардом, и это поставило Строггорна в сложную ситуацию. Обучать Вард-Хирургии человека в возрасте шестидесяти лет, несмотря на прекрасную физическую форму, не пробовали ни разу. Но, посоветовавшись с Лао, самым старым в стране, решили разрешить обучение. Ги Ли очень уговаривал их, считая, что иначе его жизнь прожита зря.

Советники не ошиблись — и получили прекрасного специалиста, невероятно быстро адаптировавшегося к жизни в Аль-Ришаде. В этой стране было главное — Ги Ли был нужен людям, и он быстро перестал считать свою жизнь бессмысленной. Иногда он думал о том, как прав и одновременно не прав был паломник, рассказавший ему когда-то об Аль-Ришаде, стране, управляемой богами. Советники обладали всеми возможностями богов, а в чем-то даже превосходили их, но сами себя богами не считали.

— Пришла, девочка? — Ги Ли медленно обернулся, оценивая ее состояние.

— Мне нужно обезболивающее.

— Надо думать! Убийства бесследно для телепатов не проходят. Иди, ложись, сделаю, — он кивнул на купол. Джулия сделала два шага, потом тряхнула головой и облизала губы.

— Вы меня обманываете, не отпустите потом. Дайте препараты и шприцы, я сама введу.

— У нас нет лишних лекарств. Только в расчете на больных. Сейчас строгий контроль, — говоря это, Ги Ли потихоньку приближался к ней.

— Опять обман! Ги Ли — не двигайтесь! Я не хочу сделать вам больно!

— Джулия, девочка, давай, сделаю тебе обезболивание. Проснешься завтра, в палате, и все будет хорошо, — мягко уговаривал он.

— Не будет хорошо, — совершенно спокойно сказала Джулия. — И не было никогда, как встретила его. Одно мучение теперь. Мне разрушат личность?

— Не обязательно. Я знаю, когда-то у Советника Диггиррена обошлись коррекцией.