Илья Шевцов - Такие как мы

— Это не возможно, Немо. Генератор надо кормить, а у нас кончился для него корм.

Немо хмыкнул.

— Я схожу на охоту….

— Это не поможет, он не ест мясо. Ему нужна особая пища.

Немо вопросительно посмотрел на меня.

— Он питается кровью железного зверя?

Интересная интерпретация, а почему бы и нет. Похоже.

— Не совсем. Они едят одну пищу на двоих, и она кончилась у обоих.

— Алекс, ты скажи, где её брал ваш род, я пойду и тоже возьму.

Если бы это было так просто, пойти туда, где качают нефть. Я бы побежал, не раздумывая. Я устал. Я хочу домой. Но, боюсь, что это невозможно.

— Немо, ты помнишь, как пахнет… хм, кровь железного зверя? Ты где-нибудь такой запах встречал?

— Не помню.

— Тогда придётся подождать с фильмами до лета. Пока не вырастут жёлтые цветы.

— Генератор их тоже ест?

— Их, нет, а сок, выжимаемый из семечек, может.

— А сок другого растения, он есть будет?

— Не знаю, Немо, надо смотреть. Из тех, что есть у нас, кроме жёлтых цветов ничего не подходит.

Хорошая идея, однако! Надо напрячь женскую половину на сбор семян местных растений. Может и корешки, какие подойдут. Надо заняться экспериментами в этом направлении.

Мои мысли прервал шум, доносившийся от северных ворот.

— Немо, узнай, что там происходит. Если скво затеяли драку, дай им пониже спины, и зачинщиц волоки сюда.

Расстроенный Немо, молча развернулся и, перешагнув порог веранды, исчез с моих глаз. А шум тем временем нарастал всё сильнее. Нет, ну никакого покоя.

Пристегнув на пояс тренировочный меч, захватил из специально сплетённой стойки меч Немо, который то не потрудился захватить с собой, я вышел из дома.

Ох, чую, он один не справится.

У северных ворот беспокойно суетились женщины, и голосили во всё горло. Немо, сбиваясь с ног, бегал вдоль плотно закрытых створок, и отгонял от них кудахчущих скво.

— Что случилось, мать вашу? — ни к кому конкретно не обращаясь, задал я вопрос. — Что за ор?

Выскочившая из толпы полуголых женщин, всклокоченная Надька, бросилась мне на шею и потёрлась своим носом о мой. Единственную часть лица не заросшую бородой. Сопли, что ли вытирает?

— Охотники возвращаются, — с тревогой проворковала она и, обняв своими ногами мои бёдра, прижалась ещё сильнее.

Сняв с себя девушку, и отодвинув её в сторону, я протолкался сквозь «бушующее море» возбуждённых женщин, к взмыленному Немо.

— Что происходит?

— Охотники возвращаются. Дозорные уже растрезвонили.

— Это я слышал, что ЗДЕСЬ происходит?

Оттолкнув очередную тётку от ворот, Немо вытер пот, и устало посмотрел на меня.

— Они хотят открыть ворота и выйти им на встречу.

Ну, куры ощипанные. Три дня прошло, как они стали сытно питаться, и сразу забыли о чём «пели», когда я с Дрыстом мерился силой.

— Так пускай идут, зачем ты их держишь?

Немо оттолкнул очередную соплячку с травяным кульком на руках.

— Нельзя, сархи идут.

Какие ещё сархи? Предав Немо, его меч, я протиснулся к ближайшей лестнице и, забравшись наверх, всмотрелся в темнеющую степь.

Охотники были близко. Очень близко. Шесть тёмных точек, со всех ног бежали к воротам. Бежали налегке. Ни шкур, ни мяса у них не было. Да что там мясо, даже оружия, и того не видно. Бросили, сукины дети.

Вслед за бегущими охотниками, вперевалочку, с некоторой ленцой, трусили четыре крупных пятна.

Итить их за ногу… Я присвистнул представив их размеры. Лопатки животных ворочались выше куцых метёлок. За два метра в холке, однако. Длина пока не ясна, но крупные, черти. Не торопятся, знают, что добыче на открытой местности не уйти. Умные.

— Немо, где твои орлы? К воротам их. Женщин отогнать. Надька, где Светка? Сюда её, а сама вместе с Немо отгоняй тёток.

Команды я раздавал быстро, но всё время ощущал, что чего-то упустил. Что ещё можно сделать?

— Ева, подмени Немо.

Ева, отшвырнув нависшую на неё девчонку, в сторону. Растопырив ноги шире плеч, наклонив тело чуть вперёд, принял стойку борца сумо. Тощего, и весьма болезного, борца.

— Немо, бегом вооружаться. Светка, ты чего ждёшь? Хватай Ольгу с Танькой, и тащите сюда лестницу. Где твоя копьеметалка?

Светка, махнула рукой в сторону дома. Своей плетёной хижины.

— Бегом! — орал я, чувствуя, что не успеваю. — Верка, огнемёт сюда. Быстро!

До охотников оставалось каких-то десяток метров, когда я снова высунул нос через забор, с взведённым арбалетом.

— Танька, — окликнул я девушку, которая стояла рядом с Евой, и держала наготове мой тренировочный меч. Не умело держала, с другого конца, как дубинку, но вид столь «грозного» оружия, отпугивал гомонящих женщин. — Открывай ворота. Светка, держи проём.

Ворота открылись вовремя. Охотники, увидев перед собой глухую стену, начали заворачивать к Яузе.

— Немо, зови их сюда, пока далеко не убежали.

Услышав шорох открываемых ворот, и глухое рычание Немо, мужики развернулись, и в едином рывке, вбежали на огороженную территорию.

— Закрывай, — заорал я, заметив, как впереди бегущий сарх, приподняв морду, втянул шумно носом воздух, и ускорил бег.

— Немо, арбалет к бою.

Я прирос к гребню забора, боясь, пошевелиться, и лишний раз вздохнуть. Сархи, подошли вплотную к стене и, обнюхивая, толкали её широкими носами. Самая большая бурая тварь, медвежьей косолапящей походкой подкатилась к воротам и, толкнула носом закрытые створки. Ворота выдержали, и на провокацию не поддались. Бурые хищники были похожими на медведей и… на котов. Хвост и уши, определённо кошачьи. Длинный и гладкий хвост, дёргался так же нервно, как и у обычной домашней кошки, а небольшие уши по-кошачьи прижимались к голове. Всё остальное было, медвежьим, не только лапы, на которые сарх опирался полностью, в отличие от кошек, ходящих на пальцах, но и шкура…. Шкура!

Охотники вернулись пустыми, а нам так нужна тёплая зимняя одежда. А здесь четыре тёплые вешалки под забором бродят, соблазняют, привлекают, одновременно пугают. Ой, зря я Верке приказал огнемёт притащить. Ох, зря. Попортят шкуры-то. Особенно вот эту.

Под самой стеной грациозно двигался зверь в светло-бурой шубе с серебристыми подпалинами. Он был меньше своих собратьев и, прижимал уши, вздрагивая от каждого шороха. Молодой сарх… или сарха.

Неудобно заглядывать под хвост, подпрыгивающему животному, с высоты, особенно когда это животное не очень стремится показать содержимое подхвостного пространства. Ну, типичная женщина.

— Хороша бестия, — забывшись, я восхищённо причмокнул языком.

Оставив самую натуральную медвежью «печать», сарха высоко подпрыгнула и, прижав уши, с всхлипыванием метнулась в траву. Ага. Спряталась, однако, но я её всё равно хорошо вижу, уж больно крупная зверюга.