Нагару Танигава - Интриги Харухи Судзумии

То мучение, наполнявшее мою голову наконец ушло, я провел почти час, пытаясь справиться с головокружением. А когда я был готов сказать, что я чувствую, я обнаружил, что рядом со мной нет никого.

Асахина-сан испарилась в воздухе, сидя рядом, и на скамейке оставался сидеть лишь я, подсвеченный тусклым светом фонарей. Но на ее месте была маленькая коробочка.

Это была аккуратно обернутая коробка, с лентой наверху.

Там же была прикреплена записка, поднеся ее к свету, я увидел одну строчку: «С днем Святого Валентина».

Коробка шоколада, который можно было купить в любом месте, без каких-то особенностей будущего. Шоколад оставался таким же все эти годы? Или она сделала шоколад по рецепту этого времени?

- Но Асахина-сан…

Ты не можешь заставить меня забыть обо всем лишь этим. Да. Ты сделала исключение и раскрыла мне информацию, но этого недостаточно. Не говоря о том, что ты умолчала о своем похищении, ты не сказала о том, что стоит за поисками сокровищ Харухи и камнем-тыквой! Здесь что-то подозрительное. Харухи могла закопать подарки где угодно, но она выбрала тот камень. Зачем его нужно было сначала двигать?

Могли ли это быть лишь расчеты Асахины-сан (старшей)? Знала ли она все о том, что я могу сделать?

- Теперь все закончилось…

Похоже, что для этого еще слишком рано. Еще наступит день, когда я снова приду сюда, я приведу сюда всех членов Бригады SOS и у тебя должно быть удовлетворительное объяснение для Коидзуми и Харухи. Я лишь наблюдатель.

Я быстро достал телефон и набрал номер,

- Алло, это Цуруя-сан? Это я, эмм, Митиру-сан уже отправилась домой, она просила поблагодарить тебя за заботу о ней, и сказала, что вернет все твои вещи…а, да? И когда ты увидишь, что Асахина-сан будет перед тобой извиняться без причины, не заостряй внимания на этом. Ты можешь принести завтра форму, которую она оставила у тебя? Да, когда закончатся уроки.

Это все, что мне нужно было сделать к этому моменту, и, услышав «Хорошо» от Цуруи-сан на том конце провода, я успокоил дыхание и сказал:

- Мне нужно еще кое-что рассказать тебе, это очень важно. Помнишь свою гору? Ту, к которой прилагалась карта. Хорошо. Никогда бы не подумал, что Харухи пойдет на такое, чтобы… Да, у меня четыре, то есть три от них. Очень интересно.

Я попытался превозмочь оглушительный смех Цуруи-сан и продолжил:

- Помнишь, по карте можно взобраться на гору по пути через поляну с травой? Отлично, так будет проще объяснить. По этому пути можно дойти до плоской поляны, ты знаешь там камень, который напоминает тыкву? Я не шучу, честно. Если двинуться от него на три метра на восток и копать, то, возможно, ты что-нибудь найдешь.

Сказал я озадаченной Цуруе-сан.

- У меня нет доказательств, поэтому не стопроцентно. Но там что-то должно быть.

Если бы я не передвинул камень, то она бы попросила нас копать в том месте, где она увидела камень. И все закончилось тем, что она нашла бы что-нибудь, что не должна была найти.

Все, что я сделал, это передвинул камень на три метра на запад.

Дав Цуруе-сан такие беспорядочные указания, я повесил трубку.

Я бросаю вызов тебе, Асахина-сан (старшая). Я не собираюсь играть в психологические игры с тобой, или другими твоими версиями, но я не прочь время от времени откалывать шутки.

Хотя я не зайду так далеко, как Харухи.

Эпилог и послесловие

На следующий день, едва успев к началу занятий, я ввалился в класс и, не обращая внимания на сердитого Танигути и Куникиду, который общался с одноклассниками, сел за свою парту и начал любезничать с сидящей за мной:

- Привет, как дела?

- Все в порядке, естественно.

Милая улыбка кошечки – знак того, что она не в самом лучшем настроении. Эй! Она даже не посмотрела на меня, когда скорчила эту ухмылку. Ее настроение изменилось всего лишь за одну ночь.

Когда прозвенел первый звонок, Харухи вытянула шею и прошептала мне на ухо,

- Кён, я тебя предупреждаю, не рассказывай никому о том, что вчера произошло. Особенно Танигути. Это должно остаться в тайне любой ценой, или я с ума сойду от ст…., кхм, в общем, не говори никому. Наилучшие подарки – те, которые ты сам хочешь.

О чем ты говоришь? Если право собственности на что-то перешло ко мне, можешь даже не пытаться вернуть это обратно, особенно когда дело касается еды!

- А кто говорит, что я хочу это забрать? Чего ты так напрягся? Если бы я хотела что-то забрать, то не стала бы тебе давать подарок. В любом случае, сегодня после школы у нас будут дела, будь готов.

Принято. На самом деле, я бы сегодня не смог расслабиться, мне нужно отправить Асахину-сан на восемь дней назад, и принять Асахину-сан из позавчера. Только тогда эта долгая неделя подойдет к концу.

Во время того обеденного перерыва к нам в класс пришла Цуруя-сан в поисках меня. Хорошо, что Харухи, которая редко берет обед с собой, пошла в столовую. Я отложил свой полусъеденный обед и пошел к ней, как только услышал ее «Кён-кун!»

- Пойдем поговорим, но не здесь.

Цуруя-сан взяла меня за галстук и повела меня в сторону лестницы, остановившись около двери, ведущей на крышу. Харухи также приводила меня сюда, в этот темный пролет, разрисованный и расписанный всеми видами надписей.

- Я сразу к делу.

Цуруя-сан внимательно улыбнулась и вытащила из кармана пачку фотографий.

- Кён-кун, откуда ты узнал, что там действительно что-то закопано? Знаешь, это меня сильно удивило.

Ты правда что-то нашла? Что это?

- Ты не поверишь!

Двинув пальцем, Цуруя-сан поставила фотографии веером.

- Первый сюрприз в том, что когда я начала копать, то обнаружила трехсотлетний горшочек, который захотел со мной поздороваться!

На фото, которое она мне передала, был горшок с трещинами, сфотографированный на белом фоне.

- Ты уверена, что он такой старый?

- На сто процентов! Я даже брала его на радиометрическую экспертизу, но то, что внутри, еще удивительнее!

На второй фотографии была старенькая измятая бумажка, со словами, написанными на хирагане[31], но выглядело все расплывчато. Единственное, что я мог четко видеть, было изображением знакомой горы на краю бумаги, с небольшим «Х» на ней. Не требовалось думать, чтобы понять, что «Х» обозначал плато.

- Это было действительно написано Цуруя Яэмоном, моим далеким-далеким предком. В письме сказано: «Я почувствовал себя неудобно, получив такой странный предмет, поэтому решил закопать его», датировано 15-м годом Гэнроку.

Харухи говорила, что подобное было написано на карте сокровищ, но то была подделка, а это было настоящей вещью.