Сэмюэль Дилэни - Падение башни (сборник)

— Ну, я... — Кошер издал сухой надтреснутый звук. — Джон! Джон!

Джон обогнул стол и крепко обнял отца за плечи.

— Папа, где Кли? Я пришел также поговорить и о ней.

— Кли? Она ушла.

— Куда?

— Ушла с профессором университета — историком.

— Катамом?

— Они вчера поженились. Я спрашивал, куда они собрались, но они не сказали.

— Почему?

Кошер пожал плечами.

— Просто не захотели.

Джон снова сел напротив отца.

— И не назвали никаких причин?

— Нет. Поэтому я был сейчас так расстроен и так встретил тебя. Я многое передумал, Джон. Ужасно было думать, что ты в рудниках, а мы здесь живем на доходы с руды, над которой ты гнешь спину. Это было для меня тяжелее всего, что могли бы сказать мои друзья. — Он опустил глаза и вновь поднял их. — Сынок, я так рад видеть тебя! — Он протянул сыну руку, а другой достал платок и вытер глаза.

Джон взял руку отца.

— Я тоже рад видеть тебя, папа.

Старик снова покачал головой.

— Торон — маленький мир с жесткой моралью. Я знал это еще мальчиком, и это больше чем любая другая информация, однако, эта мораль захватила меня, и держала вдали от тебя.

— Вне этого мира множество насилия, папа. Надеюсь, что оно не ударит по нашему миру и не разрушит его.

Старик фыркнул.

— Снаружи не больше насилия, чем здесь, внутри.

В настольном коммуникаторе замигал желтый свет. Кошер нажал кнопку. Тонкий механический голос сказал:

— Простите, сэр, но с материка пришло важное сообщение: тетроновый грузовой пароход задержался на шесть часов при выходе из гавани. Его контрольный механизм безнадежно засорен. И пароход не мог даже вызвать помощь по радио. В это время на него перебрались с маленького судна неды, выгрузили руду и в суматохе были убиты два офицера.

— Когда это случилось? — спросил Кошер.

— Сегодня около десяти утра.

— В задержке парохода виноваты неды? Таково было их намерение?

— Не думаю, сэр. Тут все вместе. Пароход старый, с радиоуправлением. В это утро весь район был окутан невероятными радиопомехами, по-видимому, с Тилфара. Были слухи, что у военных какие-то неприятности с компьютером, и он, похоже, как-то связан с этим. Неды просто проходили мимо и воспользовались ситуацией.

— Понятно, — сказал Кошер. — Проверьте непосредственно у военных, узнайте, что происходит и не случится ли такое снова. Ответ сообщите прямо мне.

— Слушаюсь, сэр, — голос отключился.

— Проклятые пираты, — сказал Кошер. — Ты не думаешь, что они пытались повредить лично мне в деле? Я не понимаю насилия ради насилия, Джон. Они не украли руду. Они просто выбросили ее, и тем нанесли столько убытков, сколько могли.

— Это нелегко понять, — сказал Джон и встал. — Если Кли свяжется с тобой, ты дашь мне знать? Это очень, важно. Я остановился в...

— Ты не хочешь остаться здесь? Прошу тебя, Джон. Этот огромный дом так опустел с тех пор, как ушли ты и твоя сестра.

— Я очень хотел бы, папа, но я договорился в среднем кольце города. У меня там комната, и она моя. И оттуда мне легче уйти.

— Да, я не могу надеяться, что ты вернешься, как будто ничего не случилось.

Джон кивнул.

— Я скоро увижусь с тобой снова, папа, и мы поговорим как следует, и я расскажу тебе обо всем. — Он улыбнулся.

— Хорошо, — сказал отец. — Это так хорошо, Джон.

Солнце низко повисло над башнями Торона, наполнило тенью пустые улицы центра города. Джон шел, чувствуя себя одновременно сильным и расслабленным. Ближе к среднему кольцу импозантные дома центрального района уступали место более обычным. Здесь народ сновал туда-сюда, многие возвращались с работы. Джон был уже недалеко от своей квартиры, когда увидел кое-что на другой стороне улицы и остановился.

Босой парень в обтрепанных штанах и разорванной на спине рубашке писал мелом на стене:

«Ты пойман в ловушку...»

— Эй, парень, — окликнул его Джон и пошел через улицу.

Фигура быстро обернулась и пустилась бежать.

— Подожди! — крикнул Джон и побежал за ним. Он нагнал его в конце квартала, схватил за плечо и прижал к стене. Одна его рука уперлась парню в грудь, другая держала запястья.

— Я не причиню тебе зла, — сказал Джон. — Я хочу только поговорить с тобой.

Парень сглотнул и ответил:

— Я не знал, что пачкаю ваш дом, мистер.

— Это не мой дом, — сказал Джон, сознавая насколько лучше он одет. — Что ты писал!? Где ты видел это?

— А?

Джон отпустил его.

— Ты начал писать на стене. Зачем? Где ты слышал эти слова? Кто тебе сказал?

Парень потряс головой.

— Послушай, — сказал Джон. — Я не собираюсь донимать тебя. Как тебя зовут?

Черные глаза рыскнули по сторонам и снова остановились на лице Джона.

— Кино. Кино Клов.

— Ты из Адского Котла?

Глаза Кино обежали лохмотья, затем одежду Джона и его лицо.

— Идешь в ту сторону?

Кивок.

— Я пройду с тобой часть пути. Ты хотел написать: «Ты попал в ловушку в тот яркий миг, когда узнал свою судьбу.» Правильно?

Кино кивнул.

— Я видел много таких надписей. Ты, видно, здорово потрудился.

— Не все их писал я.

— Я так и думал. Но я хочу знать, откуда ты это взял, потому что хочу знать, кто первым написал это.

Кино шел и некоторое время молчал.

— Допустим, я первый написал это, — наконец сказал он. — Что вам от этого?

Джон пожал плечами.

— Так вот, я написал первым, — сказал Кино, как бы не надеясь, что ему поверят и добавил:

— Не я первый сказал это, но написал первым я. А затем увидел, что это было написано мелом в трех местах, где я не писал, и подумал, что это и в самом деле занятно.

— Почему?

Кино хохотнул.

— Потому что я знал, что так случится, знал, что другие тоже начнут писать это, начнут думать об этом, удивляться. И подумал, что это самая чертовски забавная вещь в Торомоне. Вот ведь и вы тоже задумались, верно? — голос его стал угрюмым. — И никто не гнался за мной, как вы.

— Я же не повредил тебе.

— Ну, — Кино пожал плечами. — Не повредили. — И снова хохотнул.

— Кто сказал тебе эти слова?

— Мой друг.

— Кто он?

— Друг. Убийца. Вор. Поэт. Он шлялся с бандой недов в Котле.

— Как ты познакомился с ним?

Кино поднял черные брови.

— Я тоже шлялся с ними.

— Как его зовут?