Игорь Ревва - Бессмертный Принц

Андир и Сиуз тоже не смогли сдержать слез, и с тех пор бегут по земле еще две реки — Андиар и Сиузиар. Бегут от Сиузских и Андирских гор на север, неподалеку от моря впадая в Риифор, мешая слезы свои со слезами матери.

Не все сказки знал Крон и не все мог объяснить Дэнге. К примеру, почему лес называется Криарским? Оттого, что через него река Криар протекает или же по названию Криарских холмов, отделяющих на севере лес от моря? Ну, с названиями сел все было ясно. Андиор, на месте которого теперь крепость стоит, такое название получил потому, что на реке Андиар расположен. А Лаоэрт, Диирий, Хадр — да, почитай, все почти села! — названы по именам своих первопоселенцев. Обосновался в степи человек по имени Хадр, потянулись к нему остальные, поставили дома, разбили огороды, устроили село… А как этому селу называться? Кто первым был? Хадр? Значит, так тому и быть! Будет село Хадр! Уж самого Хадра-то сколько веков нет в живых, а село стоит… Хотя нет, не стоит уже… На его месте крепость поставлена… Но название осталось и перешло к инксийской крепости! Вот так-то!

Дэнга все же не понимала, зачем давать местам такие сложные названия. Вот, к примеру, Мард. Возле моря стоит? Так и назвали бы его Приморским или еще как-нибудь! А то — Мард! Поди разберись, что это за крепость, где она, на что похожа…

Крон заявлял на это, что взяли бы и переименовали, раз такие умные! Села рушить не боитесь, людей с места обжитого сгонять не опасаетесь, а вот старое название на новое поменять — кишка тонка, что ли? А Дэнга ему в ответ, что, мол, местные привыкли уже к такому странному названию. Мало ли что на месте села крепость теперь? Все же помнят, что тут был Мард, а не что-то там другое! Вот если бы люди с самого начала назвали это село как-нибудь иначе…

Крон только отмахнулся. Чего ей объяснять-то? Инксийка, не поймет… Они даже в самых главных вещах не разбираются! Названия их, конечно же, любому дураку понятные, спору нет. Но все потому, что инксы событиям в жизни своего народа стараются не придавать большого значения. Наверняка ведь и их Внешние горы свою историю имеют. А где она, эта история? А и не помнит никто!

Не заботятся инксы об истории своего народа. И предков своих не помнят почти. Дэнга отца с матерью по именам помнит, знает о них, кем были, как жили. А деда? А прадеда? А пра-пра-пра… Вот то-то и оно! Корней у них нет, связывающих с предками, объединяющих живых с давно ушедшими! Вот в чем дело-то!

А еще инксы никогда особо не задумывались, почему то или иное событие происходит? Пошел, например, дождь — вот и хорошо, что пошел! Урожай будет лучше. А нет дождя — будем ждать, когда пойдет. А ведь и в голову не придет инксам, что нужно Тэкна — покровителя небесных вод — умилостивить! Принесли бы ему зерна, масла, молока… Много ли Тэкну надо? Да ему, можно сказать, и не надо этого вовсе! Он и без этого превосходно обходится! Приятно ему просто, что помнят о нем, не забывают. Люди всю жизнь так делали, и Тэкн никогда на них не сердился. А инксы что? Так от засухи и подохнут, а покровителя о дожде попросить не додумаются. Темнота, одним словом…

Или духи небесного заоблачного мира. Или, к примеру, те же самые демоны подземных огненных болот, не к ночи будь помянуты. Инксы говорят, что и нет их вовсе. Мол, под землей огонь гореть не может, воздуха там нет. А демоны на что? Они-то воздух и приносят! На то они и демоны, чтобы пакости разные устраивать. Что им стоит воздуху под землю нагнать? Собака Крон и сам, безо всяких демонов, воздух в шахты свои нагоняет. Сперва, правда, люди думали, что он демонов работать заставил (а что?! С Крона станется!), но потом слух прошел, что демоны тут ни при чем. И то ладно.

Насчет заоблачного мира, правда, инксы помалкивали. И то хорошо — чего ж лаешь, когда не знаешь? Сами-то от своего Демона Зла натерпелись? Натерпелись! А почему? А потому, что хотели против него своими стрелами да копьями воевать! Тут и дураку понятно, что победы не будет. А может быть, подружиться с ним нужно было, с Демоном Зла этим. Ну, не дружить, конечно — это тоже к добру не приведет. Так хоть умилостивить, почтение проявить, уважение оказать. А не требовать от него богатства да власти и, уж во всяком случае, не копьями в него тыкать! Он тебе сам так ткнет — мало не покажется! И ткнул, кстати говоря…

Покровителей уважать надо, помнить о них. А инксы? Где у них уважение? Да и уважать-то, по-правде говоря, им покровителей не за что — не их это покровители, а людские. Правда, те инксы, что с людьми одной семьей живут, постепенно ума-то набрались. Пяток лет прошел, и начали соображать уже, что к чему. И к Тэкну, и к Горму — покровителю ветров, и к Ватару — покровителю коровьих да овечьих стад… Всем, в общем, уважение оказывать научились. Иной сельский инке порой даже своего соседа-человека укорял. Как же, мол, так? Сегодня день Горма, а ты на крышу своего дома пригоршню пшеницы не насыпал?! А ну как Горм осерчает? Ведь всем же достанется, дубина ты этакая! Всему селу попадет! А ну, марш на крышу!

Это, конечно, сельские инксы и инксийки. А таких было немного. Но те, что в крепостях жили, особенно при инксийских Принцах, те как были, так и остались неучами. Да ладно бы еще сами не верили! Так ведь и над чужой верой насмехаются, ни во что ее не ставят!

Сегодня, например, такой день, что нужно вспомнить Божественного Оке. Как раз в этот день, ровно пятнадцать лет назад, пал он в схватке с демонами огненных болот. Пал, но не погиб — уволокли его демоны и заточили в темницу. Но придет день, и Божественный Оке разобьет свои оковы и выйдет к людям. И тогда…

Что тогда будет, после поглядим. И хотя пока еще неясно, кому или чему там является покровителем Божественный Оке, но уже все давно поняли, что ссориться с ним — себе дороже! Пастух Ракен первый понял. Это как раз когда гроза случилась и селяне собрались потолковать о жизни в доме старого Пакура. И Ракен после лишней чарки браги заявил вдруг, что Оке, мол, никакой не Бог, а так просто, Бессмертный, вроде Крона или Ландера. И если бы не уволокли его демоны, то и он наверняка бы пошел инксам служить. А и уволокли они Оке потому, что он, дескать, слабым оказался и не смог демонам отпор достойный дать.

Не успел Ракен речь свою оскорбительную закончить, как шарахнула молния по его дому, да головешки-то одни и остались. Хорошо еще, что жил он один и в этот момент у Пакура за столом сидел. А то конец бы Ракену! И чего он про Бессмертного Оке вспомнил?! Сидел себе, пил… И вдруг взбрыкнул, словно его кнутом огрели. Повезло ему еще, что старый Пакур приютил, а то жить бы Ракену под открытым небом. Так что с Оке шутки плохи — это сразу стало понятно.

Еще, правда, не ясно, какого добра от Оке ждать можно. Кроме молний на башку свою, разумеется… Но умнее будет в этот день вспомнить его добрым словом, разжечь вечером костер, бросить в него немного зерна, молоком плеснуть — помним, дескать, тебя, не забыли… И господин Крон даже не возражает против этого. Память своего товарища по оружию чтит, хотя, конечно, и предал его, собака… Потому сам возле костра никогда и не сиживал. Но в своих селах никому препятствия не чинит — день памяти он и есть день памяти…