Константин Якименко - Проклятие пятого уровня

Захлопнув за собой дверь, я смотрю на главного координатора. Кажется, с тех пор, как мы виделись в последний раз, он постарел и теперь выглядит на столько, сколько ему и есть на самом деле. Но взгляд все еще сохраняет его былую уверенность в своих действиях.

– Здравствуй, Кайтлен, – говорит он. – Мне приятно видеть, что с тобой по-прежнему все в порядке.

– Здравствуй, Эйнос, – отвечаю я. – Мне приятно сознавать, что ты как всегда уверен в себе.

Затем подхожу ближе и со всего размаха бью его кулаком по лицу, прямо в нос. Координатор отлетает назад и падает в кресло, с которого привстал, когда я вошел.

– Кайтлен, ты бы немного умерил свои эмоции, – говорит он, вытирая выступившую из носа кровь. – Я уже не в той форме, что раньше.

– Извини меня, Эйнос, но ты подлец! Может, ты и не считал меня предателем, но никогда мне не доверял, как своему Тар-Хамонту! Но хайламец сейчас гниет в своем секретном домике, а я, несмотря ни на что, привез тебе того, кого вы с ним искали.

Координатору наконец удается остановить кровь, и он вытирает с лица ее остатки.

– Ты напрасно тратишь на меня свою злость. Поверь, что мне приходилось иметь дело с сорвавшимися наблюдателями, а среди них попадались еще те бандиты – похлеще тебя! Может быть, ты сядешь, и мы поговорим спокойно?

– Это смотря о чем говорить! – сознание того, что Эйноса и в самом деле не удастся разозлить, раздражает меня.

– Ты все еще мой подчиненный, Кайтлен, а я – твой начальник.

– В самом деле? А я где-то слышал, что больше уже не наблюдатель!

– Некоторое время ты не имел статуса наблюдателя, потому что считался погибшим. Теперь, когда твоя смерть признана ошибочной, твой статус восстановлен со всеми правами. Это понятно?

– Ну да! Всего-то изменить одну букву в таблице! Человек был жив – стал мертв. Был мертв – стал жив. Так?

– Кайтлен, для таких, как ты, у меня есть специальная комната, где ты можешь остаться на несколько часов наедине с моим виртуальным образом. Тебе организовать это удовольствие, или обойдешься без него?

Надо же, я и не знал, что координатор использует такой проверенный веками способ освобождения от гнева своих подчиненных!

– Попробую обойтись, – я наконец опускаюсь на стул.

– Я не стану просить у тебя извинений за свои действия. В то время, когда все только начиналось, я считал, что будет лучше, если о деле не будет знать никто кроме тех, кто уже о нем знает. Дело не в том, доверял я тебе или нет. Двоих и так уже было больше чем достаточно.

– Допустим, но зачем было затевать эту дурацкую игру со мной в качестве псевдопредателя?

– Теперь-то легко об этом рассуждать, Кайтлен. Теперь я вижу, что это ничего нам не дало, кроме того, что настроило тебя против меня и Организации вообще. Но когда все начиналось, мы не знали, с кем придется иметь дело и с какой стороны к нему лучше подойти. Нам повезло, что Ларрок сумел вычислить сенатора, а ты успел выжать из него имя. Иначе неизвестно, сколько бы все это еще тянулось.

Я вижу, что совершенно напрасно задал вопрос – ведь я и так знал ответ на него.

– Эйнос, на самом деле я тебя понимаю. Простить не смогу, уж извини, но понимаю. Но объясни мне другое. Ты же знал Тар-Хамонта, что он собой представляет как человек. Как можно было его назначить учителем Кел Неры?! Ты же знаешь, что он с ней сделал.

Эйнос смотрит мне прямо в глаза:

– Я не должен ничего объяснять тебе, но я объясню. Тар-Хамонт имел двойное подчинение, кроме меня, его начальником был хайламец из самой верхушки Организации, а этот хайламец поддерживает связь с самим Кам-Хейнаки. Они хотели иметь дополнительный контроль над нами в его лице, особенно в последний год. Я полностью разделяю твою неприязнь к его методам, хотя как наблюдатель Тар-Хамонт был безупречен. Но если бы я стал придираться к его действиям, он мог сказать наверх несколько слов, и в тот же момент наружу всплыли бы все мои грешки.

– Значит, твое место тебе было дороже, чем судьба подчиненных тебе наблюдателей? Твой предшественник был другим: он не простил себе срыва Нальгора.

– Ты же никогда не был на этом месте, Кайтлен! Возможно, тебе еще придется занять его, и я не уверен, что ты всегда будешь объективен.

– Не дай бог мне оказаться на этом месте!

Эйнос с сомнением покачал головой:

– Я бы все равно ничего не добился. Ты, может, не в курсе последних событий в галактике. Огрянам сейчас плевать на все, Маймра уже давно не у дел, а наши с тобой соотечественники только поднимают крик и на большее не способны. Хайлам диктует политику Союза и нашей Организации. Они прислали бы вместо меня своего человека, который бы тут же простил Тар-Хамонту все. Я должен держаться за это место, Кайтлен! Иначе они совсем перестанут с нами считаться.

Я не очень понял, кто и с кем перестанет считаться, но не стал уточнять.

– Хочешь, чтобы я тебя пожалел? Не получится!

– Я на это и не рассчитываю. Но не хочу, чтобы ты думал, что тяжело только тебе одному – там, внизу. Ты же отвечаешь только за свои действия, а я – за вас всех.

Я понял, что по крайней мере одного Эйносу удалось добиться – моя злость на него наконец прошла.

– Между прочим – кто все-таки убил Тар-Хамонта?

– Откуда мне знать? Я только нашел труп. Скорее всего, «Лунное затмение». Если к этому имел отношение Моллинес, ты это скоро узнаешь.

– Я тебе не верю, Кайтлен.

– Это твое право. Ты же не будешь меня просвечивать, как его?

– Не буду, хотя и могу. Очень жаль, что ты совсем мне не доверяешь.

– Не больше, чем ты – мне.

– Я никому из наблюдателей не рассказывал о второй должности Тар-Хамонта. Только тебе.

– Об этом я тебя не просил. А выдать мне всю информацию по делу о предателе – просил!

– Иди к черту, Кайтлен!

Координатор повысил голос, и я понял, что мне удалось все-таки вывести его из состояния равновесия.

– Насколько я понимаю, будет большой скандал?

– Совсем скоро. Они скорее простили бы мне предателя, чем смерть хайламца.

– И какие последствия?

– Есть два варианта. Все может пройти тихо, они дадут мне навести порядок на Земле, потом с началом колонизации всех отзовут, и уже тогда начнут разборки.

– А второй вариант?

– Отзовут меня немедленно и пришлют своего человека, который как минимум наполовину сменит состав. Срок колонизации, скорее всего, отодвинут на будущее.

– Меня в этом случае, конечно, вышвырнут.

– В числе первых.

– Ясно. И как всегда, сделать ничего нельзя?

– Только одно – побыстрее разобраться с предателем и последствиями его деятельности. Тогда будет больше шансов, что нас пощадят.