Андрей Имранов - Восход над Шалмари

Чики замолчал в задумчивости.

– А дальше чего? – спросил Семен. – В смысле, что не так пошло-то?

– А все не так пошло. – В голосе Чики опять прозвучала недетская злость. – Возраст такой, понимаешь. Переоценка ценностей и ниспровержение ложных кумиров. Обычные дети в таком возрасте родных родителей начинают ненавидеть, а я чем хуже? Но это я так, шучу, типа. На самом деле я задумываться начал. Пока-то оно живется неплохо, бабла – хоть подтирайся купюрами. Сладко ем, мягко сплю, казалось бы, чего еще человеку надо в этом мире? Да вот только хочется уверенности в завтрашнем дне. А вот ее-то как раз и нет ни хрена. Все киллеры рано или поздно становятся лишними. Я вообще-то. не дурак, я уже давно сообразил, что однажды стану папочке не нужен, но думал, что день этот еще далеко. Наверное, все киллеры так думают, что, мол, еще годик-то стопудово есть, а потом можно денежки накопленные прихватить – и в бега. Ну и я почему-то уверен был, что, пока паспорта не получу, мне бояться нечего. И с чего это я себе в голову вбил? Папочка-то на самом деле давно уже мне замену подыскивает. Тогда я, правда, эту фишку еще не сек, тогда у меня облом приключился с очередным моим клиентом – полковником эфэсбэшным. Уж больно этот полковник поперек дороги папочке встал, ну чисто кость в горле, – ни пройти, ни проехать, ни откупиться. Вот папочка и решил к народной мудрости обратиться: есть такая пословица – «нет человека – нет проблемы». Подозреваю я, что полкан этот моим последним заданием стать должен был – раньше папочка мне клиентов подбирал из конкурентов, да и те попадались как на подбор редкостной дерьмоватости, так что я их шлепал без никаких угрызений совести и даже как бы не с удовольствием. Ни в жисть не поверю, что папочка этого не знал и спецом не подстраивал. А тут вдруг озадачил. Видимо, рассчитывал, что по инерции я дело сделаю, а мою совесть он потом успокоит вместе со мной в одной могиле. И ведь прав был, как всегда, сука, – я бы этого полкана положил как пить дать, если бы тут такая Санта-Барбара не началась.

Чики встал, прошелся по кухне, открыл форточку:

– Жарко что-то… Ну так вот, иду я как-то по парку, что на углу Ленина и Калинина, осматриваю предполагаемое место акции – по слухам, полкан здесь гулять любит. А вот и он – легок на помине. Идет себе навстречу, ботинком листья прелые ворошит. Я мимо прохожу, вида не подавая, да только этот полковник мне вдруг и говорит: «Кирилл?» – спрашивает.

Чики посмотрел на непонимающее лицо Семена и объяснил:

– Ну это меня на самом деле Кириллом зовут – по жизни. Ну то есть родители так назвали, типа. Я их не помню, но это ж не значит, что их вообще не было. Вот этот полкан эфэсбэшный меня и спрашивает: «Кирилл?» Ну сердечко у меня екнуло, я приглядываться начал и вспоминать, где я его видел и где он меня мог видеть. Я его нигде не видел, зуб даю, – у меня память на лица просто феноменальная. Ну пораскинул я чуток мозгами – пугаться-то на самом деле нечего. Я там типа разведки проводил, так что ствола у меня с собой не было и брать меня вроде как не за что. Поэтому я и говорю осторожненько так: «Зовут, – говорю, – действительно так, да вот только я вас не знаю. Мы встречались?» А полкан смеется так загадочно в усы и говорит: «А как же – неоднократно встречались». Ну тут я совсем насторожился – брешет же, козлина. Спрашиваю аккуратненько: «И где же встречались?» Он посерьезнел так и говорит: «У родителей твоих. В доме на улице Листопадной. Я туда частенько захаживал, а тебя мне, – говорит, – и на ручках качать доводилось». Я хмыкнул: пролетел ты, дядя, как шифер над Парижем, – а сам говорю: «Ошибаетесь вы, – говорю, – я сирота, в детдоме номер два воспитывался, пока меня добрые люди не усыновили». Полкан смущенно так кивает и отвечает: мол, да, родители мои в автокатастрофе погибли одиннадцать лет назад, а что я в детском доме оказался – так в том и его вина есть, не озаботился, дескать. А сейчас, говорит, меня узнал, потому как я на отца своего похож как две капли воды. «Пойдем, – говорит, – у меня фотографии остались – покажу». Тут я опять насторожился, но уже по другому поводу. Опа, думаю, а не загоняется ли товарищ полковник по малолетним мальчикам? Вот сюрприз-то будет. Но виду не подаю, а соображаю, что так даже лучше – все же, согласись, завалить педофила-извращенца – это совсем другой расклад, нежели честного полковника ФСБ.

Чики-Кирилл встал, вышел в коридор и, судя по коротким разнотонным звукам, набрал какой-то номер на телефоне. Семен вскинулся было, но тут же решил, что Чики наверняка знает, что делает, поэтому ничего не сказал. А тот продолжал, повысив голос:

– А что завалить его и без ствола смогу – так это я не сомневался, найдется же у него дома ножик какой-нибудь, хлеб резать хотя бы. Я ж не только со стволом, я и с пером неплохо поднатаскался. Короче, почапали мы к нему домой, дома он лезет в сервант и на самом деле достает альбомы с фотографиями. Показывает… Алло. Здравствуйте. Позовите, пожалуйста, Готовцева Сергея. – Последние фразы были произнесены тише и, очевидно, в трубку. – Вышел? А, ну передайте ему, что Крест звонил, просил перезвонить на номер 32-17-67… Ага, до свидания.

Чики повесил трубку и вернулся в кухню.

– Сталбыть, посмотрел я, что скажешь – действительно похож. Ну да мало ли совпадений бывает, так что одной это фоткой он бы меня ни хрена не убедил, но углядел я рядом еще одну, на ней – улыбающаяся молодая женщина. И вот смотрю я на эту фотографию, а сердце будто кто-то на шампур насадил и поворачивает медленно. Хочу спросить у полкана, кто это такая, но понимаю, что, если говорить начну, разревусь, как девчонка. Вот сижу, сжав зубы, желваками играю. Короче, и спрашивать ничего не надо, и так все ясно. Поверил я ему, короче. Да и другие доказательства нашлись – то же свидетельство мое о рождении, в первую очередь. Хотя после маминой фотографии мне никаких доказательств уже и не нужно было. Порасспрашивал я его насчет родителей моих, и выяснился тут интересный факт: папа-то мой в ФСБ работал, тогда еще майором, и была версия, что автокатастрофу ему подстроили. А подозреваемый был – приколись, кто – Ромашин Павел Викторович, по кличке Кардинал. Сечешь фишку? Плотно мой бывший папа на хвост моему будущему папочке сел тогда, и Кардиналу это, естественно, не нравилось. Правда, только подозрения эти так подозрениями и остались – улик не нашлось. Вот такие вот пироги с котятами, приколись. Покруче, чем в бразильском сериале сюжет. Ну сразу я перед полканом этим раскрываться не стал, попрощались тепло, свалил я. А потом, дня три уже спустя, как-то в отсутствие папочки, приходит один чел и приносит кучу бумаг. Обычно я никогда не смотрел в папочкины бумаги – не любил он этого дела, сильно не любил, но тут зачем-то я в них заглянул. И что я вижу? Несколько тонких папок, а в них – личные дела воспитанников детдомов. Девяти-десяти лет от роду. Я аж похолодел. Мать-моржиха, думаю, никак папочка мне замену подыскивает? И чую сердцем, что – да, собираются меня в расход выводить. Ну я на следующий же день этого полковника подкараулил и все ему выложил. Он аж сел, бедолага. Вот с тех пор и стал я киллер не простой, а ссученный. Полковник этот оказался головастый, не хуже папочки, – мигом хитроумную комбинацию соорудил, так что. папочке, типа, совсем не с руки стало меня устранять. Некоторое время, по крайней мере. А за это время сдал я папочку нашим доблестным чекистам со всеми потрохами тепленького. Полковник мой мне обещал, что папочку они возьмут со дня на день. Видимо, что-то где-то утекло, иначе…