Дмитрий Мансуров - Теледжиннсовщина

— Подъезжаем!

…Ангел, черт и Петр стояли напротив мастерской и думали, что ситуация постепенно выходит из-под контроля: подпольная мастерская была не просто закрыта. Оба была зверски разрушена. Стены были пробиты, железные двери раскурочены, и от былой подпольной деятельности остался стойкий и неистребимый запах растворителя.

— Надо понимать, власти при новом порядке всерьез взялись за уничтожение криминала, — предположил Петр.

— Конкуренты джинну не нужны! Ни мелкие, ни крупные, — сказал черт, приоткрывая покореженную дверь, заглядывая через образовавшееся отверстие и убеждаясь, что внутри не то, что ногу сломать, убиться не проблема. — Вам не кажется, что нам придется-таки поймать одну патрульную машину и выковырять оттуда патрульных?

— Если кажется, креститься на… — ангел оборвался на полуслове, увидев улыбчивую физиономию черта. — Да понятно, что нельзя тебе! Выковырять, так выковырять.

— Так, так, так… — услышали они голос из-за спины. Повернулся один Петр. Черт и ангел сначала хотели узнать, кто пришел, и что ему понадобилось, и уже потом срывать маски с лиц. Патрульные с автоматами нацелились на троицу, а счастливый, но уставший майор с покрасневшими от недосыпания глазами довольно потирал руки, радуясь тому, что поймал еще троих членов бригады угонщиков. — Согласно закону нового времени, вы подлежите расстрелу на месте! Последнее желание имеется?

Петр перевел взгляд на пистолет в руке майора.

— Вы меня не узнаете?

Майор, ничего не знавший об уничтожении усмирителей, нахмурился:

— Ты проходишь у меня и по другим делам? Так и быть, остальное тебе прощается, но за угон машин ты ответишь по полной программе.

— Имеется! У меня! — черт, словно школьник, протянул руку вверх и повернулся лицом к милиции. Майор окосел, увидев на его лице пятачок вместо носа. Удивленные патрульные приопустили автоматы. — Машинку вашу не одолжите на денек? До зарезу надо в аэропорт, а скоростного транспорта днем с огнем не сыщешь!

— И мне, пож-ж-жал-ста! — протянул ангел, вставая к ним лицом и включая свой золотистый нимб. — Хотя бы одну на троих! Водителя не надо, сами справимся!

— Голова есть, ноги тоже, — добавил черт. — Вот, разве что, не пойму, зачем педалей в машинах больше, чем ног? Вы отобрали чертежи у трехногих мутантов? Или это сделано специально, с дальним, так сказать, прицелом на появление новых мутаций?

— А ты почему ничего не просишь? — растерявший майор не нашел ничего лучшего, как спросить Петра о его желании. Тот припомнил, что не так давно сам выступал в роли дарующего. Как быстро меняются времена — пришло время и самому постоять с противоположной стороны.

— Хотелось бы посмотреть, как быстро вы умеете бежать стометровку… — неуверенно начал Петр, наугад выбирая из кучи нахлынувших мыслей первую попавшуюся. — У меня, к сожалению, нет стартового пистолета… Свой не одолжите?

Глупый вопрос. Конечно, нет.

— А мы тут, собственно говоря, сами прибыли за этими художниками, — черт показал рукой на дверь. — Вы нас опередили. Хвалю за оперативность! Не хотите ли перейти на службу в Адский Патруль? Нам нужны опытные профессионалы!

Патрульные особого желания не испытывали — это ясно читалось на их лицах. Они испытывали другое желание: дружно выполнить последнюю волю Петра.

— Вы только представьте, — черт вышел вперед и театрально раскинул руки, — охота на грешников среди изрыгающейся с глубин кипящей лавы и острых скал из вулканического стекла, на которых живут жестокие химеры, готовые наброситься на того, кто посягнет на их территорию и растерзать его в клочья… — черт восторженно закатил глаза и мечтательно выдохнул. — Эх!!! Ррромантика!!!

Он подходил к майору все ближе и ближе, и в его глазах разгорался гипнотический огонек. Глаза его стали бездонными и утягивающими в бесконечность мглы. Майор задергался, из последних сил противостоя гипнотическому натиску, а черт все говорил и говорил, говорил и говорил, и подходил, подходил, подходил…

Черт щелкнул пальцами у глаз майора и провел перед ним ладонью влево — вправо. Тот даже не моргнул, неподвижными глазами смотря прямо перед собой. Патрульные чувствовали себя не лучшим образом. Он взялся за пистолет и дернул его на себя. Загипнотизированный майор окаменел и пистолета из рук не выпустил. Черт дернул сильнее. Майор покачнулся. Черт оперся правой рукой в его грудь, левой сжал пистолет и резко дернул его на себя. Пистолет выстрелил и очутился в его руке. Майор, как стоял, так и упал на спину, а позади черта раздался звон разбитого стекла: пуля пробила передние боковые стекла машины. Они потрескались и рассыпались неровными квадратиками.

— Пригодится, химер пугать! — черт засунул пистолет в нагрудный карман. — Господа, ищем их припрятанные машины и едем в аэропорт! Время не ждет!

Дом и подъезд Петра.

Вернувшийся домой после ночной смены, минут через сорок после бегства троицы, жилец со второго этажа был немало удивлен тем, во что превратился дом и площадка перед ним за его недолгое отсутствие. Запах горелого «черт знает чего там намешали» ощущался километров за пять до дома, и с каждым шагом только усиливался.

Подходя к дому с противоположной стороны от места расстрела милицейских машин, он увидел их обгоревшие каркасы и понял, что произошло нечто неописуемое. Около бывших машин были видны несколько человек, что-то активно и эмоционально обсуждающих, но общую картину дом пока еще скрывал.

Жилец сбавил шаг, пытаясь самостоятельно постичь тайну произошедшего. По мере приближения к дому его посетила любопытная мысль: дождавшись избавления от разросшегося аппарата запрещающих все и вся чиновников, владельцы машин стихийно захватили территорию двора под будущие гаражи и неожиданно натолкнулись на полное непонимание ситуации у безмашинных жильцов. И, похоже, в ходе обсуждения взаимных претензий противоположные стороны разругались в пух и прах и перешли к реальному исполнению виртуальных угроз. В частности, пешеходы подожгли машины противника и заглянувших на огонек патрульных: иначе как объяснить то, что на некоторых машинах виднеются милицейские спецномера?

«Наверное, водители высказали свои претензии и в их сторону…» — жилец дошел до дома, завернул за угол и застыл на месте: милицейских машин было куда больше, чем было видно до того, а кроме них, сгорела еще куча простых автомобилей. Но окончательно выбило его из колеи то, что по центру двора стоял сгоревший искореженный вертолет.

Теперь он не знал, о чем и думать: в самом деле, не считать же, что автолюбители объявили войну авиалюбителям?