Натали Хеннеберг - Кровь звёзд. Мутанты

— От Них такие же волны?

— Да, но Их нельзя посадить в клетку.

Спустя некоторое время, когда им уже подали окуня и поставили на стол бутылку белого Шасти, она все рассказала.

Нет, Их нельзя было посадить в клетку. Хитрые, опасные, очень осторожные, Они представляли промежуточную группу в существовавших трех категориях телепатов. Та же мутация, но… Было одно «но».

Жесткая радиация оказалась опаснее, чем динамит. При ее воздействии на нежный человеческий мозг нарушилось хрупкое равновесие в работе его сложных механизмов. Тогда и произошло образование трех видов мутантов: первый вид включал в себя лиц, находившихся на грани безумия, страдавших психозом. Лица, принадлежавшие ко второй группе, а к ним относилось большинство Лысоголовых, в том числе Коннот и Бартон, приспособились более или менее к обществу нетелепатов. Они носили парики.

И прослойку между этими группами составляли параноики, но их нельзя было назвать сумасшедшими. Среди них оказалось много эгоцентристов, неприспособившихся к окружающему миру. Эти люди отказывались носить парик, они были уверены в своем превосходстве. Как и все параноики, они всегда находили оправдание своим поступкам. Противопоставляя себя обществу, они в то же время не были сумасшедшими в полном смысле слова.

Как их изолировать? Посадить в клетку? Ведь это же были телепаты. А разве можно посадить в клетку разум?

На десерт Дейв и Сью заказали шоколадное пирожное, по чашечке кофе и по рюмке ликера, который производили монахи из монастыря Свани на Миссисипи. Бартон затянулся сигаретой и выпустил клуб дыма.

— Значит, речь не идет о крупном заговоре.

— Вначале было только несколько человек… Но… вы видите опасность?

— Да, конечно. Это не очень-то нас радует. Несколько Лысоголовых параноиков замышляют заговор с целью саботажа… Но скажите мне сначала: почему я? Почему вы?

— Ну что ж… — начала Сью, вовсе не удивленная этим прямым вопросом. — Вы, потому что у вас есть некоторые качества и потому что мне посчастливилось встретиться с вами до того, как я нашла кого-то другого. Ну а я… это немного трудно объяснить. Только случай помог мне их обнаружить. Телепатия — это что-то вроде радио: каждый, у кого есть приемник, может слушать передачи. Любое крупное объединение людей, например жители одного города или организация телепатов, непременно будет обнаружено. Вот почему параноики в целом и не причиняли нам никаких неприятностей, разве только что поодиночке. Создать организованную группу, все равно что поднять знамя, которое будет видно за много километров.

— Ну а потом?

— У них есть тайные средства общения: код, который не поддается расшифровке. Это даже больше, чем код, — если мы не можем его расшифровать, то надо хотя бы выяснить источник этого кода. Но на самом деле — это способ телепатического общения на другой длине волны, которую мы не воспринимаем. Я не знаю, как они это делают. Может быть, используют какие-нибудь приборы, не знаю. Наши дети думают на более высоких частотах, чем мы, но мы все-таки можем воспринимать их мысли. Но то, что делают они, это нечто вроде ультрафиолетовых лучей. Вы понимаете, к чему это ведет?

Бартон сделал еще одну затяжку.

— Еще бы! Это полностью нарушает равновесие сил, созданное в результате децентрализации. Всякое объединение невозможно. Оно было бы сразу обнаружено. Но эти парни умеют скрываться. — Он сжал кулаки. — А ведь это безумие может распространиться повсюду, и мы ничего не будем знать! Это единственная форма организации, против которой мы бессильны!

— Надо что-то делать, — убеждала Сью. — Их нужно уничтожить. И как можно скорее, пока никто ни о чем не догадался. Если нетелепаты что-нибудь почувствуют, то поднимется такая волна возмущения против телепатов, что нам придет конец. Они разделаются со всеми «антисоциальными» 236 группами, считая, что пригрели змею на своей груди и что ее следует убить до того, как она начнет жалить.

По улице проскакал всадник. Цокот копыт вывел Бартона из того состояния вялости, в которое он уже начал впадать после сытного обеда.

— Сколько их?

— Я полагаю, что это только начало. Их пока несколько человек. Но движение может разрастись. Думаю, что им труднее всего вербовать новых сторонников. Я все-таки считаю, что они пользуются индивидуальными психофизическими тренировками и обходятся без аппаратуры, которую было бы легко обнаружить.

— Но аппарат может быть и совсем крошечный, такой, который легко спрятать.

— Может быть… Я знаю одну девушку, Мелиссу Кар. Ей удалось поймать несколько передач без всякого аппарата. Она, конечно, одна из представительниц нашей мутации.

— Мелисса Кар? А она причем здесь?

— Да, правда, я вам этого не говорила. Она что-то вроде моего связного. Я слежу за ней вот уже целую неделю, и только вчера она мне сказала, что услышала на этой длине волны.

— Она не из них?

— Конечно, нет. Это очень странно. Даже наш первый контакт… по поводу вечернего платья, которое я как-то надела и которое ей очень понравилось. Мысленно она не отпускала меня в течение всего вечера. Затем мы с ней разговаривали, но прошло несколько дней, прежде чем она сказала мне о передачах, которые она случайно услышала. Она поняла их смысл, но опасности не осознала. Что-то загадочное есть в этой Мелиссе. Однажды я даже поверила, что она входит в состав этой группы, и тогда решила порвать с ней… А иногда она не отвечает на мои сигналы. Но теперь, когда она сказала мне о Фейксе, я отчитала ее и, кажется, смогла внушить, что все это таит большую опасность.

В ответ на немой вопрос Бартона Сью добавила:

— Да, Сэм Фейкс. Один из заговорщиков. Как мне сказала Мелисса, он собирается саботировать опыты, проводимые в Галилее.

— Почему?

— Вот этого-то я и не знаю. Кажется, параноикам этот план известен до такой степени, что о нем и не думают больше, У них в мыслях лишь немедленные действия… и только Мелисса может о них узнать, у нее врожденная способность воспринимать мысли.

— Да, — подтвердил Бартон, — у мутантов, конечно, больше отличий друг от друга, чем у обычных людей. Ну а что касается целей параноиков, то их разгадать несложно: Лысоголовые этого вида считают, что они созданы для того, чтобы управлять этим миром. К другим они относятся как к низшим существам. Поэтому меня не удивляет, что они пытаются саботировать опыты… Вы не знаете, в чем они заключаются?

— Нет. Мелисса слишком плохо разбирается в технике, чтобы понятно объяснить.

— Денем, конечно, мне расскажет. Он живет в Галилее.