Роман Васин - Кровь артефакта

— А как обычно? — Вернул я Кузьму Афанасьевича в конструктивное русло.

— По рублю за грамм обычного самородка. — Начал перечислять скупщик. — Если самородок красивый, то могу по полтора рубля купить, химически чистое золото скупаю по рубль тридцать, но это к слову, у вас же не слиток?

— Спасибо за информацию. — Поблагодарил я скупщика, и, не слушая больше его заверений о самых выгодных условиях, развернулся и пошёл к выходу. — Мы обязательно зайдём к вам.

Мы вышли на улицу и направились к постоялому двору. Время неумолимо приближалось к полудню и скоро должны были пожаловать гости. Я нисколько не сомневался, что наш воришка всё передаст. Во-первых, тут и жадность по обещанным ему деньгам, во-вторых, наверняка какая-то доля страха, ну и конечно возможность отыграться за свой стыд и страх, если что-то пойдёт не так и сходка решит пустить нас на перо. Я был реалистом, и не исключал такого исхода событий. Действительно, зачем нам что-то платить, если можно всё забрать на правах сильного. Тут уж всё будет зависеть от моей и Сонькиной реакции, наблюдательности и прочих умений.

От размышлений меня оторвала Сонька:

— Как думаешь, у нас химически чистое золото?

— Хрен его знает, что нам Второй подсунул. — Пожал я плечами. — Будем надеяться, что он разбирается в металлах и у нас не какой-нибудь грязный сплав. Неудобно перед товарищами получится.

Сонька хмыкнула, и я тоже улыбнулся, прогоняя тревожные мысли.

Позавтракали мы в общей зале. Я был приятно удивлён качеством и вкусом еды, признаться думал в такой дыре и кормить будут отвратно. Толи хозяин специально ради нас расстарался, толи какие службы городские следят за качеством подаваемой пищи. Позавтракав, мы под косые взгляды Платона поднялись к себе и закрылись на ключ.

Я сразу начал готовиться: вытащил один слиток в двести грамм и положил в ящик комода, а рюкзак с остальными закинул под кровать — подальше от посторонних глаз; пистолет вытащил, снял с предохранителя и сунул в широкий карман куртки и Соньке посоветовал сделать что-нибудь подобное; автомат из её рюкзака вытащил и положил под подушку. Вроде всё, остаётся только ждать, благо до двенадцати остались считанные минуты.

Делегация явилась ровно в условленное время. Точность — вежливость королей. Я даже хмыкнул: «тоже мне короли», каждая рожа лет на десять — пятнадцать каторжных работ тянет. Уголовники зашли, по хозяйски обсмотрели комнату, выступая в качестве телохранителей, заглянули в шкаф, и лишь после этого в комнату вошёл тот, кто нам и был нужен. Один телохранитель расположился у нас за спиной возле окна, и Сонька сразу же встала с кровати и прислонилась к комоду, держа бандита в поле зрения. Мне сразу стало спокойней. Второй телохранитель остался у двери, а вошедший щёголь в начищенных до блеска туфлях и коричневой полосатой тройке снял шляпу, слегка кивнул и, взяв стул, присел передо мной. Щёголь слегка двинул рукой, и бандит закрыл дверь. «Вот это выучка!» — восхитился я, но ничего говорить не стал, пусть первые начинают.

Главный помолчал немного, внимательно изучая нас с Сонькой и начал:

— Вы просили, я пришёл. Говорите.

— Мы представляем некоторую группу людей, — Издалека начал я. — Которой необходимо сбыть золото, и которая волей случая оказалась проездом около вашего славного городка. Так же для выполнения некоторых заданий этой группы нам необходимы достоверные документы на меня и на неё. — Я указал на Соньку. — Впрочем, посыльный, которого я отправил к вам с просьбой о встрече, наверняка вам уже всё рассказал.

— Кое о чём он не знал. — Никак не отреагировал на мой выпад главарь. — Например, сколько у вас золота и как срочно нужно его сбыть, в каком оно у вас виде, или например какие именно вам нужны документы?

Я встал, подошёл к ящику и, вытащив слиток, бросил его щёголю.

— Вот такое золото. — Я вернулся на место, а главарь принялся вертеть слиток и что-то внимательно изучать на его нижней части. Там что, печать какая-то была? Вот блин! Не выдав своего смятения, я продолжил. — Его у нашей группы примерно килограмм. Разумеется не здесь. — Хмыкнул я. — А на счёт документов, пусть будут какие-нибудь бумаги от географического общества Петербурга за подписью и печатью царя, ну и метрики не помешают.

Щёголь внимательно посмотрел на меня, подкинул слиток, словно взвешивая, и протянул мне. Я собрался уже было принять золото, когда краем глаза заметил, как стоящий у двери бугай сдвинув полог жилета, тянет из-за пояса револьвер. Что ж, ловкий ход, отвлечь меня передачей слитка. Ну, посмотрим, кто кого. Резко вскочив, я скользнул рукой по поясу и мой нож с синим лезвием, уже несётся к бугаю, почему-то даже не смотрящему в нашу сторону. Щёголь удивлённо отшатнулся, выронив слиток, и проследил взглядом за моей рукой, скользнувшей в широкий карман, где лежала верная «гюрза», непонимающе перевёл взгляд на Соньку и телохранителя у меня за спиной. Я позвонками почувствовал, что они там уже держат друг друга на прицеле своих стволов. И всё это в абсолютной тишине, лишь стук нагана, выпавшего из руки телохранителя, отметил произошедшее событие.

Щёголь развернулся на стук, посмотрел на револьвер, валявшейся на полу, потом на нож, торчащий из руки бандита, хмыкнул и вновь повернулся к нам.

— Валет, опусти волыну, Гамлет дурканул. — И встав со стула, направился к зажимающему руку бандиту. На пол уже натекла приличная лужица, но от того по-прежнему не донеслось ни стона.

Я руку из кармана доставать не стал, хоть и почувствовал, как спало напряжение за спиной, видимо Валет выполнил указания главаря. Щеголь, подойдя вплотную к Гамлету и смотря ему прямо в глаза, словно гипнотизируя, резко ударил того под дых. Так резко, что я даже не заметил замаха. Удар был настолько силён, что телохранитель согнулся пополам и рухнул на пол, испачкав серые брюки в тонкую полоску в крови.

Щёголь невозмутимо подождал, когда бугай отдышится, и бросил короткое:

— Вставай. Говори.

— Хотел переложить. Давил. — Буркнул бандит, поднявшись с пола.

Щёголь вытащил из нагрудного кармана накрахмаленный носовой платок, с сожалением посмотрел на него и передал телохранителю:

— Утрись. — И резко выдернул мой нож из руки бандита.

На сей раз телохранитель сдержать стона не смог, но принялся безропотно оттирать кровь и перевязывать рану, а щёголь вернулся ко мне, внимательно рассматривая лезвие.

— Продашь? — Подкинув пару раз, поинтересовался главарь.

— Подарок. — Отрезал я, и щёголь с сожалением протянул его мне, рукояткой вперёд.