Скотт Вестерфельд - Мятежная

Они должны были добраться до города совсем не тем путем, каким в Дым пришла Тэлли. Ее маршрут изначально был более легким, и в него входил полет на вертолете с рейнджерами. Дэвид выбрал дорогу в обход. При том, как нагружены были Дэвид с Тэлли, они не смогли бы даже сравнительно недолго идти пешком. Поэтому нужно было каждый дюйм расстояния преодолевать либо над реками, либо над землей, богатой залежами железа, хотя из-за этого путь и становился длиннее. Кроме того, после вторжения чрезвычайников в Дым лучше было держаться подальше от любых городов.

К счастью, Дэвид десятки раз летал к городу Тэлли — как в гордом одиночестве, так и во главе компаний неопытных уродцев. Он знал все реки в округе, все железнодорожные ветки, развалины городов и залежи железной руды. Кроме того, он держал в уме дюжины запасных маршрутов, разработанных на случай возможной погони.

Десять дней, — объявил он, когда они тронулись в путь. — Если будем лететь всю ночь, а днем сидеть в укрытиях.

— Неплохо, — отозвалась Тэлли, гадая, успеют ли они хоть кого-то спасти от операции.

В первую ночь странствия около полуночи они покинули речку, стекавшую с «лысой головы», и полетели вдоль высохшего русла другой речушки, вьющегося по полю белых орхидей. Через некоторое время они оказались на краю обширной пустыни.

— Как же мы через нее переберемся?

Дэвид указал на темные столбы, торчащие из песка. Они стояли в ряд и терялись из виду вдалеке.

— Это были опоры, соединенные между собой стальными тросами.

— Для чего они были нужны?

— С их помощью передавали ток с ветряной электростанции в один из древних городов.

Тэлли сдвинула брови.

— Я не знала, что ржавники использовали энергию ветра.

— Не все из них были чокнутыми. Очень многие, но не все. — Дэвид пожал плечами. — Ты не должна забывать о том, что большая часть из нас — потомки ржавников, и мы до сих пор используем их базовые технологии. У некоторых из них наверняка были правильные понятия о жизни.

Тросы до сих пор лежат посреди пустыни, защищенные зыбучими песками и почти полным отсутствием дождей. В некоторых местах тросы порвались или проржавели. Здесь Дэвиду и Тэлли приходилось лететь осторожно, не отрывая глаз от огоньков металлодетекторов. Стоило им поравняться с разрывом, который они не могли преодолеть, Дэвид раскатывал на песке большой моток троса, и потом они с Тэлли шли пешком, а скайборды вели над тросом, будто упрямых осликов по узкому мостику. Потом Дэвид сворачивал трос, и они взлетали вверх.

До сих пор Тэлли никогда не видела настоящей пустыни. В школе им говорили, будто пустыни полны жизни, но эта была именно такой, какой Тэлли представляла себе пустыню в детстве: безликие холмы, простирающиеся, насколько хватает глаз. И никакого движения, только песок под дуновениями ветра струится медленной поземкой.

Тэлли знала название одной-единственной пустыни на континенте.

— Это Мохаве? — спросила она.

Дэвид покачал головой.

— Размерами ей далеко до Мохаве. И к тому же эта пустыня — не естественная. Мы находимся там, откуда началось нашествие белых орхидей.

Тэлли удивленно присвистнула. Казалось, у моря песка нет ни конца, ни края.

— Вот это катастрофа, так катастрофа.

— После того как вся растительность здесь исчезла, вытесненная орхидеями, не осталось ничего, что могло бы задерживать почву. Плодородный слой сдуло ветрами, и остался только песок.

— А может тут что-то образоваться вместо пустыни?

— Конечно. Примерно через тысячу лет. Может быть, к тому времени кто-то найдет способ помешать возвращению орхидей. Если нет — все начнется сначала.

Незадолго до рассвета они добрались до города ржавников — горстки неприметных домов посреди песчаного моря.

Пустыня наступала на город несколько столетий подряд, дюны растекались по улицам, будто вода, но зато дома здесь сохранились лучше, чем в других городах, которые довелось повидать Тэлли. Песок стачивал острые края и углы, но все же не грыз их так алчно, как дождь и растения.

Они не устали, однако не могли себе позволить полет при свете дня. В пустыне негде было спрятаться от солнца, негде укрыться от атаки с воздуха. Дэвид и Тэлли устроились на привал на втором этаже невысокого заводского здания, где почти целиком сохранилась крыша. Вокруг стояли древние станки размером с аэромобиль.

— Что здесь было? — спросила Тэлли.

— Думаю, тут выпускали газеты, — предположил Дэвид. — Это как книги, только их каждый день выбрасывали и покупали новые.

— Ты шутишь!

— Вовсе нет. А ты еще считала, что мы в Дыме преступно тратили древесину!

Тэлли нашла место, где через дыру в крыше пробивались солнечные лучи, и разложила там скайборды для зарядки. Дэвид достал из мешка два пакетика с этикеткой «ОмлСиц». По всей вероятности, имелся в виду «омлет по-сицилийски».

— А за следующую ночь мы перелетим пустыню? — поинтересовалась Тэлли, глядя, как Дэвид выливает последние капли воды из бутылок в фильтры.

— Не бойся. Еще до полуночи на нашем пути попадется река.

Тэлли вспомнила, что ей говорила Шэй перед тем, как убежать из города.

— Послушай… А что, это правда, что можно пописать в фильтр? А потом выпить отфильтрованную воду?

— Можно. Я так делал.

Тэлли поморщилась и стала смотреть в окно.

— Ясно. Лучше бы я не спрашивала.

Дэвид, негромко смеясь, подошел к ней и положил руки ей на плечи.

— На самом деле люди еще и не на такое способны, лишь бы выжить.

— Я знаю, — со вздохом кивнула Тэлли.

Окно цеха выходило в переулок, до некоторой степени защищенный от наступления пустыни. Внизу стояло несколько наполовину засыпанных песком автомобилей. Их почерневшие остовы резко выделялись на фоне белого песка.

Тэлли рассеянно повертела наручник на запястье.

— Ржавники явно хотели выжить. Во всех городах, какие я только видела, повсюду стоят автомобили. Они хотели уехать. Но не сумели.

— Некоторые сумели. Но только не на автомобилях.

Тэлли прижалась к Дэвиду. Исходившее от него тепло дарило ей защиту и уверенность. Еще несколько часов — и утреннее солнце прогонит из пустыни прохладу.

— Забавно. В школе нам очень мало рассказывали о том, как это произошло, — о последней катастрофе, о том, как ржавники в панике пытались бежать… Учителя только пожимали плечами и говорили, что ошибки этих людей накапливались век за веком, а в один прекрасный день все, что они сделали, рухнуло как карточный домик.

— Это только отчасти правда. У Босса в библиотеке хранилось несколько старинных книг об этом.