Джо Холдеман - Бесконечный мир

Джулиан глянул на часы и страшно удивился – контакт длился всего каких-то двенадцать минут. А ему казалось, что прошло уже несколько бесконечных часов.

Они стали отключаться – один за другим. Мендес потер лицо руками и нахмурился.

– Вы почувствовали себя чужим?

– Отчасти… Как будто немного не в своей тарелке. Вы все так хорошо это умеете, у вас это происходит автоматически. А я… Не знаю даже, как так вышло – я сорвался.

– Мы никак не воздействовали на вас. Джулиан покачал головой.

– Я знаю. Вы были очень внимательны и осторожны. И все равно у меня возникло такое ощущение, будто меня затягивает в какую-то бездну. И мне… Мне даже самому этого захотелось. Не знаю, сколько времени мне надо пробыть в подключении с вами, для того чтобы в полной мере стать одним из вас.

– А это настолько плохо, по-вашему? – спросила Элли Фразер. Она была здесь самой младшей, примерно одних лет с Амелией. У нее были прекрасные волосы, преждевременно поседевшие.

– Если и плохо, то не для меня. Мне так кажется. Для меня лично, – Джулиан всмотрелся в ее спокойное красивое лицо, прекрасно зная, так же, как все остальные здесь присутствующие, насколько сильно она его желает. – Но пока я не могу этого сделать. Следующий этап нашего плана состоит в том, что мне надо будет вернуться обратно в Портобелло, с блоком фальшивых воспоминаний. Я должен буду внедриться в командный состав базы. И я не могу при этом… настолько отличаться от всех остальных, как вы.

– Мы это понимаем, – сказала она. – Но вы все равно можете провести с нами чуть больше времени.

– Элли, – мягко проговорил Мендес. – Позабудь на время о своих чертовых гормонах! Джулиан лучше знает, что ему нужно.

– На самом деле я не очень-то хорошо себе это представляю. А кто бы на моем месте знал все наперед? Никто и никогда еще не задумывал ничего подобного.

– Ты должен быть осторожен, – сказала Элли. Ее слова прозвучали и обнадеживающе, и возмутительно – мы, дескать, и так прекрасно знаем, что у тебя на уме, и хотя считаем, что ты не прав, но готовы с этим примириться.

Марк Лобелл, выдающийся шахматист и убийца своей жены, который не подключался вместе со всеми, а оставался на дежурстве, чтобы отвечать на телефонные звонки, с громким топотом перебежал через маленький мостик и, чуть не поскользнувшись, затормозил возле круглого стола.

– Там мужик в форме, – сказал он, переводя дыхание, – приехал повидаться с сержантом Классом.

– Кто он такой? – спросил Джулиан.

– Врач. Полковник Замат Джефферсон.

Мендес, облаченный во внушающую почтение черную сутану, вышел вместе со мной встретить полковника Джефферсона. Когда мы вошли в скромную, нищенски обставленную прихожую, тот медленно поднялся и отложил в сторону «Литературный сборник», которому было вполовину меньше лет, чем самому полковнику.

– Отец Мендес, полковник Джефферсон, – представил я их друг другу. – Вам пришлось немало потрудиться, чтобы разыскать меня здесь.

– Не скажите. Сюда было довольно трудно добраться – это верно, но разыскал я вас очень быстро – компьютер проследил все ваши передвижения за несколько секунд.

– До Фарго.

– Я знал, что вы взяли велосипед. В аэропорту велосипеды напрокат выдают только в одном месте, а вы оставили им адрес, по которому направлялись.

– У вас везде связи…

– Не среди гражданских. Им я просто показал свое удостоверение и объяснил, что я ваш личный врач. И то, и другое соответствует действительности.

– Со мной все в порядке. Вы можете ехать обратно. Джефферсон рассмеялся.

– Как вы ошибаетесь! Причем по обоим пунктам. Может быть, присядем, побеседуем?

– Я проведу вас, – сказал Мендес. – Идите за мной.

– Куда? – насторожился полковник.

– В комнату, где мы сможем присесть и побеседовать, – они пристально посмотрели друг другу в глаза, полковник помедлил и кивнул.

Пройдя через две двери вдоль коридора, мы свернули в комнату без таблички. Там оказался роскошный стол красного дерева, окруженный пышными мягкими креслами, и автоматический бар с напитками.

– Выпьете чего-нибудь?

Мыс Джефферсоном попросили себе вина и воды, Мендес заказал яблочного сока. Пока мы рассаживались, бар выдал наши заказы.

Мендес сложил руки на животе и спросил:

– Итак, можем ли мы чем-нибудь помочь друг другу?

– У меня есть кое-какие вопросы, которые сержант Класс, возможно, сумеет разъяснить, – Джефферсон испытующе посмотрел на меня. – Я неожиданно получил повышение по службе – очередное звание и новое значение, в Форт Пауэл. Никому в бригаде ничего об этом не известно, приказ пришел непосредственно из Вашингтона, из какой-то «Группы перераспределения медицинского персонала».

– И что, это плохо? – спросил Мендес.

– Нет. Я вполне доволен. Меня никогда особенно не радовали эти дежурства в Техасе и Портобелло, а новое назначение сулит приличные перспективы служебного роста. Я как раз собирал вещи, готовился к переезду, и вот вчера, совершенно случайно, заглянул в свой рабочий календарь с назначенными встречами – и тут всплыло ваше имя, Джулиан. По графику я должен был подключиться вместе с вами и проверить, как действуют антидепрессанты.

– Они действуют нормально. Вы что, всегда пускаетесь в путешествия за тысячи миль, чтобы справиться о здоровье всех ваших бывших пациентов?

– Нет, конечно. Но я чисто случайно, просто из любопытства решил просмотреть ваше личное дело – и что, вы думаете, я там обнаружил? Оказалось, что из вашего личного дела непостижимым образом куда-то исчезли все записи о попытке самоубийства! И, кроме того, вы, оказывается, тоже получили новое назначение. Причем приказ подписан тем же самым генералом из Вашингтона, который подписывал мое назначение! Но вы не имеете никакого отношения к «Группе перераспределения медицинского персонала». Наоборот, вас направляют на тренировочные курсы по подготовке командного состава армии. Солдата, который пытался совершить самоубийство из-за того, что кого-то убил. Довольно любопытная подробность, вы не находите? Поэтому я и решил отследить вас и нашел вас здесь. В доме престарелых для бывших солдат, которые не такие уж и престарелые, а некоторые из них вовсе никакие и не солдаты.

– Значит, вам так сильно хочется лишиться своих новых полковничьих нашивок и вернуться обратно в Техас? И в Портобелло? – спросил Мендес.

– Мне этого вовсе не хочется! Я сильно рискую, рассказывая вам об этом – я добывал информацию не по легальным служебным каналам. И мне совсем не хочется рубить сук, на котором я сижу, – Джефферсон указал на меня. – Но здесь мой пациент, и здесь некая тайна, которую я хотел бы разгадать.