Варвара Мадоши - Возьмите нас в стаю

— Почему надо ждать?

«Не знаю. Я так чувствую. Надо осторожно там плавать!»

Вдруг Кора замерла, шумно выдохнула и ушла под воду, резко, одним нырком. Алекс ругнулся и кинулся к другому борту лодки: он видел, что Кора ушла на глубину, чтобы пройти под катером и вынырнуть с другой стороны. Не пытается же она перевернуть лодку, ей-богу!

Но нет, Кора не пыталась. Она вынырнула с другой стороны, вновь выдохнула и крикнула резко и тревожно:

«Я помню! Нет, я чувствую! Они его будят!»

— Кого будят?!

«Того, кто поет! А его нельзя будить! Он не живой! Риу это знает! А Большая женщина не знает! Надо туда! Надо спасти!»

И с этими словами, набрав воздуху, Кора нырнула вниз — не на большую глубину, у самой поверхности, чтобы удобнее было плыть. И, не дожидаясь Алекса, на крейсерской скорости рванула к Дипломатическому плоту.

Выругавшись, Алекс врубил мотор на полную мощность и понесся следом, раздумывая, кого это Кора вздумала спасать. Хонду? А может, своих ненаглядных новых друзей? Все-таки какой он дурак, что влез в эти инопланетные игры, нужно было рассказать Хонде все, как есть, а то если она в самом деле рванула к тем развалинам, не зная, что они сделали с Корой…

А с другой стороны — может, все ограничится тем, что они и Хонду сделают умнее? Хотя тоже пугающая перспектива…

Уже добравшись до Плота, Алекс понял, что Кора держала курс не на него, а дальше — в квадрант, где они последний раз наблюдали развалины. Возможно, они там и были — если, конечно, их не отнесло далеко… А что бы их отнесло, с другой стороны: течений там нет, штормов тоже… Так и дрейфует где-то.

Но Алекс не намеревался, в отличие от Коры, плыть наобум. Разумеется, она могла находить предметы в океане иногда на громадном расстоянии и с потрясающей точностью — но человеческие устройства в некоторых отношениях бывают надежнее.

Когда Алекс и Кора первый раз наткнулись на эти развалины, Алекс сбросил на них маячок-пеленгатор, такой же, какие у него были на буйках. В катере у него не было позывных этого маячка, потому что в тот раз он плыл без катера, с одной Корой на подстраховке. Он забыл их скопировать с того глубоководного костюма.

Ну вот значит сейчас нужно было облачиться в костюм, а заодно подзаправить катер — после целого дня в море горючее кончалось.

Но планам этим не суждено было сбыться.

Алекс лихо причалил у борта Плота, обдав читавшую какую-то инопланетную газету Эрику шквалом брызг. Крикнув девушке: «Тороплюсь, заправь мой катер!» он рванул в «морскую» подсобку, где хранился его костюм, переодеваться — и заметил, что прозрачная дверь в консервационный бокс открыта.

— Что случилось? — Алекс выскочил обратно на причал, где Эрика только-только отложила газету и, видимо, собиралась и с катером разбираться в том же неспешном темпе. — Почему нет батискафа и флаера?

— Ничего не стряслось, — сказала Эрика скучающе. — У Хонды, блин, какие-то секреты. Велела Шоне расконсервировать обе машины, якобы для рутинной проверки, а сама умчалась с Ледневым их обкатывать. Хер знает куда. У них что, роман наконец сдвинулся с мертвой точки?

Батискаф! Если Хонда взяла батискаф, это значило, что она может донырнуть до самих развалин! Даже Кора не могла — она сказала, что ей чуть-чуть не хватило сил. Дельфины и подавно не смогли бы. Но батискаф и предназначен для глубоководных исследований… Неужели Хонда умеет с ним управляться?!

А впрочем, умеет, наверное: там довольно простой пульт, дуракоустойчивый. Это же не серьезный научный батискаф, так, чуть ли не экскурсионный — погружается всего метров на пятьсот, ненамного глубже касатки.

… Но — глубже. Кора им ничем не поможет, если что-то случится.

— А флаер, флаер где?!

— Да нигде, — кажется, Эрика удивилась эмоциональному тону Алекса. — Шона попросилась прокатиться, я и прокатила немножко. На посадочной площадке нашей стоит.

— Забудь о катере, — бросил ей Алекс и помчался к флаеру.

Управление флаером — не такое дуракоустойчивое, как батискафом, а воздушные права Алекса изрядно подзаржавели, но то ли от волнения, то ли еще от чего он сравнительно легко поднял машину в воздух. Бак был почти полон: боже, благослови педантизм Эрики, которая расконсервировала его по всем правилам и не слишком выпендривалась перед Шоной! Увези она ее в романтичную прогулку на ближний остров, флаер бы Алекса не ждал, и ему пришлось бы нагонять Кору на катере — а при желании касатка может плыть даже быстрее.

Но флаер, конечно, она не обгонит.

Управляя флаером, справляться с интерфейсом костюма неудобно, но Алекс все-таки с третьей или четвертой попытки перегнал позывные маячка со своего нагрудного передатчика в компьютер летательного аппарата. На экране возникла карта с флажком, и Алекс не поверил своим глазам: маячок находился ровно на том же месте, где они обнаружили развалины!

Не «примерно на том же», не «в том же районе» — точно там же! Ну что ж, теперь, по крайней мере, стало ясно, как это Кора так просто нашла его второй раз и как это его раньше не нашли дельфины в другом районе: в ту зону они не плавали, она для них находилась далековато: дельфины, как и Кора, не отплывали от Плота на расстояние больше, чем могли преодолеть за полдня. Вот только плавали они медленнее.

Кстати говоря, о скорости.

Алекс догнал Кору куда далеко не так быстро, как рассчитывал: она разогналась неимоверно. Зато увидел он ее сверху сразу: касатка шла по прямой, подпрыгивая над водой и оставляя за собой четкий белый след, как моторная лодка. Ай да Кора! Похоже, она решила поставить рекорд — или действительно настолько встревожилась? Надо же!

Алекс хотел снизиться и посигналить ей — у него было мало надежды, что она остановится, но пусть хотя бы знает, что не одна. А может быть, чем черт не шутит, ему удастся воззвать к ее новообретенному разуму и убедить, что ей никак не остановить батискаф, если он уже ушел на глубину, разве что подстраховать Хонду и Леднева у поверхности?

Но Алекс не успел этого сделать.

Прямо по курсу, там, где должен был располагаться неведомый подводный объект, над горизонтом поднялся белый дымный хвост со звездой на конце — ракета! И ушла эта ракета в зенит — красивая, вроде бы ничем не угрожающая ни флаеру, ни планете.

Это было так красиво и так неожиданно, что Алекс остолбенел.

Впрочем, оцепенение длилось недолго: действуя скорее инстинктом, чем сознательным расчетом, он заложил крутой вираж, бросив флаер к поверхности океана. Может быть, ожили рассказы деда, бывшего в молодости военным пилотом, может быть, сработали инструкции, вдалбливаемые на курсах по вождению: если в небе происходит нечто непонятное — уходи с высоты! Садись, если есть возможность, поднимайся выше облаков или прижимайся к поверхности вплотную, если возможности нет — по обстоятельствам.