Хюберт Лампо - Дорога воспоминаний. Сборник научно-фантастических произведений

— И там, на Венере, ты нашёл…

— Да, на Венере. Но ты же знаешь это наизусть. В туннеле Форсайта. Где ещё это могло быть? Но ты же знаешь всё это…

— Я ничего не знаю. Я слушаю тебя.

— Сволочь этот ветер.

— Что ты сказал?

— Сволочная сволочь этот ветер.

— Ты повторяешься, старина.

— И ветер тоже повторяется. Он только и делает, что повторяется. За десять метров ничего не видно. С меня хватит. Я отказываюсь. Вернёмся.

— Нет, не вернёмся. Это же моя поездка, чёрт побери! Единственная поездка для меня! Я ведь не метеоролог. И не эколог, и не вулканолог, и не геолог… И не военный! Я…

— Да-да, я знаю. Ты археолог, палеонтолог, антрополог и ещё дюжина всяких «логов». Но я скажу тебе одну вещь: я всё спрашиваю себя — какого чёрта ты здесь делаешь? Я всё спрашиваю себя — на кой чёрт в эту третью венерианскую экспедицию впихнули археолога, палеомашинолога… ну, короче говоря, такую бесполезную фигуру, как ты? Что ты надеешься найти на этой проклятой планете? Храм? Город, погребённый в песках? Полчища скелетов, которые приветливо помашут вам рукой за ближайшим поворотом? Да ведь яснее ясного, что в этом мире так же пусто, как у тебя в голове, бедняга! Всякая всячина, — бактерии, простейшие, черви — это пожалуйста, этого сколько угодно! Но какая-нибудь форма разумной жизни? Ах, оставьте! Это же пустые грёзы. Ты просто мечтаешь!

— Ты действительно мечтал об этом?

— Да, я действительно мечтал об этом. И продолжаю мечтать. Несмотря на всё.

— А в тот день на Венере?

— В тот день…

— Я мечтаю. Ну ладно… так дай мне домечтать до конца. Это моя поездка. Мы должны проехать сорок километров. А мы не сделали и тридцати. Так что давай, разберись со своими педалями, рукоятками, указателями, циферблатами, радиолокаторами — и вперёд! А философствовать тебя никто не просит.

— Он ещё говорит — философствовать! Ничего себе философия… Ты хоть видишь, куда мы ввалились? В щебень по самые глаза. А что если этот проклятый песок залезет туда, куда ему не следует — в трансмиссию, в карбюраторы, вообще в мотор? Мы так и будем сидеть тут, пока не сдохнем, понял!

— И вовсе нет. За нами придёт второй «скарабей», ты это знаешь не хуже меня. Постой-ка! Поверни чуть-чуть вправо… Там что-то вроде трещины в скале. По-моему, я видел в ней растения. Жизнь тут легче всего развивается в углублениях — ветер так быстр, что у него даже нет времени их засыпать. Да, вот тут… Придержи-ка… Гм… Нет, ничего особенного. Ладно, двинулись. Я соберу ещё зелени чуть дальше.

— Как? Ещё? Ну, нам остаётся только найти где-нибудь здесь кусок антрекота, и вечером можно будет соорудить недурное рагу.

— Ты сегодня полон остроумия, дорогой полковник.

— А ты полон надежд. По-моему, вся эта поездка — чистое бросание денег на ветер, если хочешь знать. Ты представляешь, сколько на эту сорокакилометровую прогулочку пойдёт кислорода, воды и горючего?

— Не знаю и плевать на это хотел. Ах как ужасно! Можно подумать, что все эти деньги тянут из твоего кармана…

— Погоди-ка! Сильный отражённый импульс, двести метров слева… Их, конечно, тянут не из моего кармана, а из кармана всех налогоплательщиков, но я тоже налогоплательщик, и ты, и Теодор, и Пьер… Осторожнее! Сейчас тряхнёт.

— Давай переваливай… Так что это за эхо? Утёс?

— Ну, во всяком случае, каменный обрыв. Сейчас мы его увидим. И там ты сможешь набрать сколько угодно мха.

— А, вон он, я его вижу. Прямо впереди. Очень маленькая антиклиналь. Приближайся поосторожнее… Что?.. А это что ещё за номер?!

— Где?

— Вон… Видишь столб, который торчит… Можно подумать… Да нет! Подвинь машину ещё чуть-чуть… Господи! Майк!

— И вот тут вы его нашли?

— Да, как раз тут. Просто столб около метра высотой и сантиметров сорок в диаметре. Он торчал над слегка наклонённой каменной стенкой метров тридцати или сорока в длину, а высотой метра три. Сначала я в этих вихрях песка ничего не разобрал, но когда мы подъехали совсем близко…

— Ну, Форстер?

— Что?

— Что ты об этом скажешь?

— Что я скажу? Ты ждёшь чего-нибудь вроде «я не верю своим глазам»? Ну так вот, я вполне верю своим глазам. Но прежде всего я верю моему сердцу, моей интуиции, моим мечтам, если хочешь. И чудеснее всего, что это только начало. Совсем скромное начало. Но завтра… но в следующем месяце, но в следующем году… Кто знает, что мы теперь найдём!

— Да… Извини меня, старина.

— Что?

— Я говорю — извини меня. За то, что я поставил на тебе крест, и что рычал на тебя, и что заставлял заниматься всякой ерундой…

— Да брось ты, чудак. Ну какая теперь разница? Какая разница? Я выиграл, ты понимаешь? Я был прав. Ты понимаешь? Против всех! Знаешь, как трудно было добиться, чтобы меня включили в эту экспедицию? Ты даже не представляешь себе, сколько было хлопот: писать доклады, осаждать канцелярии, собирать комиссии, и убеждать, и убеждать… Вплоть до президента! И в ответ на всё я слышал: «Дорогой Фостер Бонниуэлл, да, на Венере, в туннеле Форсайта, есть жизнь. Это несомненно. Но жизнь ещё не означает разум, не правда ли?» Ну, пусть. Теперь это всё неважно. Всё позади, когда они увидят это…

— Да. Но что надо сейчас сделать? Я сообщу на базу?

— Нет. Погоди. Я хочу сначала посмотреть.

— Ты хочешь выйти?

— Да, я сейчас выйду.

— Только не отключайся. На таком ветру…

— Не беспокойся. Я хорошенько закреплюсь. Придвинься ещё немного и развернись так, чтобы встать вдоль скалы. Любой ветер разобьётся о тяжесть «скарабея». Да и вообще я быстро. Я только хочу…

— Что?

— Потрогать. Я только хочу её потрогать.

— Ну, давай поскорее. Долго стоять нельзя. Люк может занести песком. И болты…

— Я всё сделаю быстро. То есть… я постараюсь всё сделать быстро.

— И ты вышел?

— Да, я вышел в венерианскую бурю. Я кое-как вскарабкался в моём металлическом скафандре на скалу. Кабели прочно связывали меня с разведывательным вездеходом. Пять кабелей: два — управляющих движениями рук, ещё два — движениями ног, и один, укреплённый на поясе. И трубки подвода и отвода воздуха. Самый настоящий скафандр! Но чтобы передвигаться в туннеле Форсайта, такая экипировка необходима. И всего на несколько метров. И всего на несколько минут… Когда я добрался до гребня, я вышел из-под защиты «скарабея», и мне показалось, что ветер сейчас оторвёт мне голову. Я прижался к каменному столбу. Мне казалось, что я его обнимаю. Я смог провести руками по поверхности камня. Это было что-то вроде…