Филип Фармер - Темное солнце

Дейв попросил, чтобы ему позволили попрощаться с Джумом и Эджип. Ему было отказано. Тогда он начал плакать и причитать, и его силой увели прочь. Вана сквозь слезы закричала зверям, что обязательно вернется и освободит их. Джум начал подвывать; Эджип с шипением принялась биться в дверь.

Пленников связали по рукам и ногам и усадили в разноцветные крытые носилки, украшенные перьями. Каждый паланкин подхватили четверо носильщиков. Под бешеную музыку и крики процессия покинула деревню и через три ночи прибыла на берег огромного озера.

Свет факелов выхватывал из темноты пологий склон, вдалеке переходящий в скалистый пляж. Дальше, насколько хватало глаз, тянулась водная гладь. На берегу стояло несколько цимманбул с факелами. То там, то тут из земли торчали громадные камни.

На вершине холма росли одиночные деревья большой высоты. Одно из них, вывороченное с корнем, валялось поперек склона. На земле остались странные отметины, словно что-то огромное вылезло здесь из глубин на поверхность, повалив лесного великана в четыре десятка ростов.

Слуш внимательно изучил следы и заявил, что загадочное подземное существо, вероятно, поднялось отсюда на вершину холма, где и осталось без движения.

– Все это очень странно, – сказал арчкерри. – Факты говорят нам, что оно обладает свободой движения. Но как такое возможно? Бог цимманбул – каменный бог. Неужели царство минералов наконец породило жизнь?

30

По каждую сторону от бога стояла шеренга из десяти воинов, сжимающих в руках факелы. Отблески света падали на темно-серую каменную шкуру Фемропита. Тело бога формой походило на приплюснутое яйцо. Если оно действительно состояло из камня, то Фемропит весил не менее шестисот тонн. Ни головы, ни глаз у него не имелось, лишь ряд углублений на закругленном переднем конце. Вместо ног тянулись три гусеничные ленты, две по бокам и одна посредине, уходящие в прорези в брюхе бога.

– Не могу обнаружить никаких колес, – сказал Слуш. – Либо они скрыты внутри корпуса, либо гусеницы приводятся в действие иным способом.

Он помолчал. – Возможно, перед нами обычная машина, но я в этом сомневаюсь. Думаю, Фемропит упал на Землю вместе с метеоритом. Но как он уцелел? Он должен был сгореть в атмосфере либо превратиться в лепешку в момент падения.

– Какая разница? – сказал йотль. – За порогом смерти нет знания.

Пленники стояли тесной кучкой на вершине склона, рядом с громадным камнем. За ними зорко наблюдали шестеро стражников. Невдалеке под звуки барабанов и дудок приплясывала огромная толпа цимманбул.

Шаман в одиночестве спустился ниже по склону и принялся молиться, то и дело подпрыгивая, вращаясь, издавая вопли и потрясая своей погремушкой.

Неподалеку в землю был вкопан столбик высотой чуть меньше человеческого роста. Дейв заметил, что передний конец бога нацелен точно в его направлении.

Пляски и веселье продолжались еще долго. Танцоры регулярно подкрепляли свои силы резко пахнущей бурой жидкостью. Затем музыка внезапно оборвалась, все замерли, и в наступившей тишине сотни голосов выкрикнули:

– Фемропит!

На холме воцарилось молчание, нарушаемое только криками лесных птиц.

Шаман повернулся лицом к каменной махине и долго стоял без движения. Затем он упал на колени и семикратно поклонился до земли, после чего поднялся на ноги и подошел к столбу. Женщины поднесли ему клетку со светлячком. Шаман достал насекомое, женщины подхватили пустую клетку и тут же отбежали подальше.

Тучный Бык вытянул перед собой ладонь с сидящим на ней светлячком.

– О великий бог Фемропит! Владыка упавшей огненной звезды, создатель нового моря, бог нараканнетиша! Ответь нам на своем сияющем наречии!

Большим пальцем он надавил на спинку светлячка, и хвост насекомого ярко загорелся в сумерках Темного зверя.

Из отверстия в передней части Фемропита выстрелил ослепительный тонкий луч, ударил в землю рядом со столбом и потух.

Дейв подскочил от неожиданности. Из толпы донеслись испуганные крики.

Светлячок начал моргать сериями по четыре вспышки.

– О великий бог! Твой народ пришел поклониться тебе и принести новые жертвы! Прими их, войди в наш священный Дом, защити нас от всех врагов!

Из отверстия снова ударил слепящий луч, на этот раз едва не задев вытянутую руку шамана. Тот отступил на шаг, обернулся к своему народу и пропищал:

– Выводите первого!

Пленников охватил ужас. Они знали, что шаман заранее выбрал порядок жертвоприношения, но им он был неизвестен. Двое мускулистых цимманбул подошли к ним, помедлили, обвели холодным взглядом. Дейва начала бить мелкая дрожь. Неужели это конец? После всего пережитого? Ах, хоть бы прикоснуться напоследок к своему яйцу души! Но и этого утешения он был лишен.

Внезапно двое воинов сделали шаг вперед и схватили Джейди. Тот кричал и бился в их руках, пока они силой тащили его по склону.

По его воплям Фирш поняла, что происходит, и строго велела ему держать себя в руках и не показывать дикарям, что ему страшно. Дети великой ведьмы должны принимать смерть с достоинством.

Джейди то ли не расслышал ее слов, то ли самообладание окончательно покинуло его. Пока его привязывали к столбу, он судорожно извивался и визжал. Если старуха и надеялась, что ее сын перед смертью начнет вести себя как мужчина, то ее мечтам не суждено было сбыться.

Наконец Джейди немного успокоился и замолчал. Ему освободили руки. Шаман протянул ему светлячка и что-то сказал вполголоса, но Дейв не смог разобрать слов.

Вероятно, Тучный Бык повторял пленнику ритуальные вопросы и напоминал, что тот будет освобожден, если сможет наладить разговор с богом.

– Скудоумие цимманбул не перестает меня поражать, – проворчал Слуш. – Они даже не понимают, что бога надо обучать своему языку, а не стоять перед ним как болваны. Я бы на их месте показывал Фемропиту различные предметы и затем обозначал их сериями вспышек. Из этого наверняка вышел бы толк.

Помолчав, он пожал плечами и добавил:

– Впрочем, не исключено, что перед нами абсолютно чуждый разум, не способный воспринять понятия земного языка. Если эта глыба вообще наделена разумом…

Джейди, побледнев, взял в руки светлячка и начал подаватьсветовые сигналы:

– О бог Фемропит, я желаю поговорить с тобой. Твой народ преклоняется перед тобой в страхе и благоговении. Они принесли в жертву меня, врага нараканнетишу, чтобы тебе не пришлось проливать кровь истинно верующих. Откликнись, о Фемропит! Сохрани мне жизнь, поделись со своим племенем священной мудростью камня, дай им свою силу! И да будут поклоняющиеся тебе плодиться и размножаться! И да станешь ты править всеми народами: и нараканнетиша, и людьми, и йотлями, и скиннивакита, и даже Шемибоб!