Джулия Чернеда - Тысяча имен для странника

Предоставив Джейсону разбираться с подручной пирата, каресианин отыскал огнетушитель и принялся заливать пеной загоревшуюся проводку и изоляцию. Пожарная сигнализация молчала, но вентиляционная система уже начала очищать воздух от дыма.

— Нужно отвести ее обратно в постель, — очнулась от оцепенения я. Положив руку на локоть Моргана, я была поражена ее неподатливостью — она была как стальная. Биение его сердца было отражением моего собственного. Но Гистрис и не пыталась вырваться.

Не пыталась. Я встретилась с ней взглядом и едва удержалась, чтобы не закричать. Это были не глаза моей бывшей надзирательницы. В ее глазах был кто-то другой, кто смотрел на меня, кто меня знал. Йихтор. И лишь в самой их глубине отчаянно билась Гистрис Сан, его маленькая, жалкая пленница.

А Джейсон сражался за нее. Я чувствовала эту борьбу в своих пальцах, сжимавших его руку. Он сражался, но незнакомец в глазах Гистрис только глумился над его попытками.

Мгновенно, сама не понимая, что и как делаю, я поддержала Моргана, сквозь наши соприкасающиеся руки влила в него свою силу. Тело Гистрис в руках Джейсона вдруг обмякло.

Он осторожно отпустил ее, придерживая плечом. Я склонилась над женщиной, убрала с лица слипшиеся от геля волосы. Под серым веществом кожа оказалась мертвенно-бледной — должно быть, почти вся ее кровь была на полу. И мои руки тоже были перепачканы в ней. Я вся подобралась, когда веки моей бывшей надзирательницы дрогнули и приоткрылись. Но на этот раз глаза, смотревшие на меня, были совершенно человеческими и полными боли.

— Спасибо, — прошептала Гистрис. Ее голова, которую поддерживали руки Моргана, качнулась, чтобы повернуться к нему. — Пора, капитан. Космос свободен.

По ее телу пробежала дрожь, передавшаяся мне через Джейсона.

Он уложил ее на палубу — очень осторожно, чтобы не повредить трубки, торчавшие из ее шеи, точно обломки стрел. Я удивленно взглянула на него. Морган быстро снял с пояса Гвидо один из многочисленных пистолетов. Каресианин бросил на распростертую на полу женщину выразительный взгляд.

— Что вы делаете? — спросила я, отказываясь верить своим глазам. — Ее нужно отнести обратно в постель…

Гистрис подняла на меня глаза, и ее лицо искривилось в попытке улыбнуться.

— Капитан знает, что мне нужно, малышка. — Ее голос стал еле слышным, потом чуть окреп. — Можете не оставлять никаких частей, капитан. У меня нет родственников, предъявлять претензии некому. Только не позволяйте больше этому мозгокопателю Йихтору снова влезть в мою голову… пожалуйста, прошу вас…

В ее мольбе прозвучал такой ужас, что я содрогнулась, и в тот же миг Джейсон, кивнув, спустил курок.

ГЛАВА 18

Я поняла, что Морган вернулся, еще до того, как услышала за своей дверью их с Гвидо приглушенные голоса. В моем горе ощущение почти всеобъемлющего понимания, того, что у тебя словно открывается какой-то дополнительный глаз, было столь отчетливым, что я просто безропотно смирилась с этим знанием. На мне был надет костюм мертвой Гистрис, и я сидела в ее кресле.

Джейсон перешагнул через порог и застыл на месте.

— Сийра…

— Почему тебе пришлось ее убить?

Он провел рукой по лицу, серому от усталости. Я встала, держась за стол.

— Скажи, — настаивала я. — Скажи мне, что случилось с Гистрис. Я не понимаю. Но должна понять!

Морган подтянул к себе кресло и тяжело опустился в него. Выглядел он в точности так, как я себя чувствовала.

— Что ты уловила?

Мне не хотелось вспоминать.

— Кого-то другого. Значит, Гистрис была не виновата!

— Нет, не виновата. — Его губы искривились в горькой ухмылке. — Это я виноват. — Его глаза жгли меня, исполненные почти такой же муки, что и у Гистрис. — Эта женщина знала. Он уже использовал ее как портал. Рано или поздно Йихтор снова проник бы в нее. Даже с твоей помощью мне с трудом удалось вышвырнуть его прочь. Я не мог удержать его. Не мог защитить ее.

— Йихтор…

Стоило мне произнести это имя вслух, как перед глазами у меня встала Гистрис — боль в ее глазах и умиротворенная улыбка в тот миг, когда Морган выстрелил. Сама не знаю, как и когда я обнаружила, что прижимаю его голову к груди. В глазах у нас обоих стояли слезы.

Морган медленно опустил крепко сжатый кулак на раскуроченную панель.

— Я проверил тех двоих в трюме. Один — с Гота, а второй — наполовину тидайканин, и ни один не восприимчив к ментальному вторжению. Но Гвидо все равно укрепил запоры.

Мне было невыносимо находиться в рубке. Кровь отмыли, но боль, плескавшаяся в глазах Гистрис, никуда не исчезла. Я принялась шагать взад-вперед — все больше толку, чем жалобно подвывать от чувства безысходности.

— И что теперь? Ты сможешь это починить?

Каресианин погрузил коготь в еще не застывший ручеек расплавленного пластика.

— Вижу, чувство юмора тебе не изменило, — пророкотал он.

— Йихтор обо всем позаботился. Мы куда-то направляемся, — сказал Морган. — Курс «Торквада» задан, а двигатели работают на предельной мощности. Мы не можем свернуть с курса.

Я подошла к пульту, медленно передвигая ноги, и взглянула на застывший металл.

— Мы летим к Экренему. «Торквад» собирается доставить меня к Йихтору. — Я обернулась к Джейсону. — Теперь Йихтор вползет в мое сознание? Или он уже там? Скрывается в моих снах, читает мои мысли, управляет моими действиями? — Я почти кричала, и по ставшей рубке заметалось смятенное эхо. Морган хотел было что-то сказать, но я покачала головой. — Не думай, что у меня истерика. — Это заявление показалось неубедительным даже мне самой, но лицо Джейсона чуть расслабилось.

— Я почувствую, если он попытается подступиться к тебе. — Морган, похоже, понял, что его слова ничуть меня, не успокоили. — Ты сказала, что тебе знакомо его имя. Что ты еще помнишь?

Я попыталась взять себя в руки и ответить спокойно, тем более что в глазах Гвидо собиралась грозовая туча, явно нацеленная на меня. Я видела: он-то не разделяет уверенности Моргана, что я вот-вот не превращусь в действующую по чужой указке марионетку.

— Имя Йихтора показалось мне знакомым, когда Гистрис произнесла его, еще до того, как мы взлетели с Плексис, вот и все. Нет, погодите, — мелькнула вдруг у меня случайная мысль. — Когда она назвала это имя, я увидела лицо, его лицо. Он был в страшной ярости. Надеюсь, я никогда больше не увижу это лицо, — добавила я медленно.

— По-моему, с нее на сегодня хватит, брат, — вмешался каресианин, и прозвучавшая в его голосе жалость заставила меня вспыхнуть. — Если все-таки непременно нужно продолжать, давайте пойдем туда, где можно сесть и выпить. Здесь мы больше не нужны. — Он красноречиво щелкнул клешнями в сторону искореженной панели.