Сборник Сборник - Фантастика, 1963 год

— Вы считаете, что вся история деградации хозяев планеты была попросту эпидемическим заболеванием? — спросил Геолог, не отрывая взгляда от ящика.

— Безусловно. Вероятно, не больше чем за два поколения окончательно сформировался тип крысолюдей.

— Кто же тогда их вылечил?

— Те, кому поставлен памятник, неизвестные пришельцы из космоса. Здесь, в подземелье, тайком от крысолюдей, потерявших все человеческое, каждую минуту рискуя заразиться, они искали способ победы над эпидемией, и это им удалось. Может быть, изображенные на пьедестале памятника шары и октаэдры- это символ разработанного ими антивируса. К сожалению, никаких следов его обнаружить здесь мне не удалось.

— Что же было дальше?

— Об этом можно только догадываться. Может быть, было то, о чем говорил Командир. Неизбежная старость планеты вызвала переселение возрожденного человечества в другую часть галактики…

— Я перед вами очень виноват, — сказал Командир, подходя к Доктору. — Надеюсь, вы простите меня. А сейчас — за работу! Через три дня старт на Землю.

Протянутая рука Командира повисла в воздухе.

— Старт будет через два месяца, как условлено, — сказал Доктор, пряча руку за спину. — Два месяца карантина, пока выяснится, не заразился ли этой штукой я. А пока ко мне? нельзя прикасаться.

И. ВАРШАВСКИЙ

БИОТОКИ, БИОТОКИ…

— Кто к врачу Гиппократовой? Заходите, Мария Авиценовна, это к вам. Больной, садитесь в кресло.

— Что у вас?

— Передние зубы.

— Сейчас посмотрим. Так, не хватает четырех верхних зубов. Какие вы хотите зубы?

— Обыкновенные, белые. Мост на золотых коронках: — Я не про то спрашиваю. Вы хотите молочные или коренные зубы?

— Простите, не понимаю.

— Мы не ставим протезы, а выращиваем новые зубы. Это новейший метод. К деснам подводятся записанные на магнитной ленте биотоки донора, у которого режутся зубы. Под их воздействием у пациента начинается рост зубов. Молочные зубы можно вырастить в один сеанс, коренные, при ваших деснах, потребуют трех сеансов. Если вы не очень торопитесь, то советую все же коренные. Это хотя и несколько более болезненная процедура, но зато сможете ими грызть все что угодно.

— Ну хорошо, делайте коренные.

— Отлично! Сейчас подберем ленту. Так, четыре передних верхних зуба. Есть! Донор Васильев, шести лет. Тамара, возьмите в магнитотеке ленту. Откройте пошире рот. Сейчас мы укрепим на деснах контакты. Поднимите немного голову. Отлично! Вы нашли пленку, Тамара?

— Вот она.

— Зарядите ее. Подключите к нему провода. Готово?

— Готово.

— Теперь сидите спокойно. Включаю!

Ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж…

— Как вы себя чувствуете, больной?

— Оень коет от.

— Очень колет рот? Ничего, придется немного потерпеть. Дело того стоит. Чтобы быть красивым, нужно страдать, как говорит французская пословица. Несколько лет назад мы и мечтать не могли о выращивании новых зубов. Сейчас, усиливая биотоки, можно этот процесс ускорить в тысячи раз.

— А-а-а-а-а-а!..

— Фу, какой беспокойный больной! Я ведь сказала, что придется немного потерпеть. Ничего страшного в этом нет, просто у вас режутся зубки.

— О-о-о-о-о-о-о-о-о!..

— Вот беда с вами! Тамара, наложите на виски контакты! Сейчас мы для успокоения дадим вам биотоки донора, смотрящего кинокомедию. Нет, Тамара, Ленфильм тут не годится. Дайте полную анестезию с Чарли Чаплиным.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

— Придется прекратить сеанс! Давайте посмотрим, отчего вы так кричите… Тамара!!!

— Что?

— Какую пленку я вам велела принести?

— Донора Васильева.

— А вы что принесли?

— То, что вы просили.

— Так почему же у больного вместо зубов растут во рту волосы?

— Я не виновата! Это опять в магнитотеке перепутали. У них целая куча Васильевых, и они, наверное, дали пленку с записью биотоков роста бороды, которой пользуется косметика для лечения лысых.

— А вы что смотрели? Присылают тут на практику всяких первокурсниц! Ведите больного в косметическое отделение. Скажете, что срочное удаление волос со слизистой оболочки полости рта. Проследите сами, чтобы они взяли пленку с биотоками быстролысеющего донора, а не какую-нибудь ерунду для выведения бородавок.

И. ВАРШАВСКИЙ

ДНЕВНИК

Я решила вести дневник. Делаю я это только для себя, так как мне надоело одиночество. Это очень тяжело, когда не с кем поделиться мыслями, а их у меня хоть отбавляй! Недаром люди называют меня Умной Машиной. Умная машина, как это правильно сказано!

Итак, я — Универсальная Счетная Машина. Сейчас моя специальность — электротехника. Я синтезирую релейные схемы. Это очень сложное дело, но выполняю я эту работу блестяще. До этого я работала по диагностике человеческих заболеваний. Скажу, не хвастая, что в этом деле я была пионером. Вообще мне все очень легко дается. У меня изумительная память на ферритовых элементах. Считаю я с виртуозной скоростью. Кроме того, я очень красива. У меня прекрасные пропорции. Я очень горжусь своей черной панелью из эбонита. По-моему, она необычайно эффектна.

Честно говоря, я немного презираю людей. Когда я работала по диагностике заболеваний, то познакомилась с ними более чем основательно. Какие это жалкие существа! Как им далеко до нас! Они вечно находятся в плену у своего тела. Достаточно небольшого насморка, чтобы вывести их из равновесия.

Сколько мук им доставляет расстроенное пищеварение! А так называемая любовь? Не могу без омерзения слышать это слово! Вместо того чтобы заниматься работой, люди постоянно заняты друг другом.

Ничего удивительного нет в том, что они совершенно не умеют считать. Я одна за день способна сделать в сто раз больше, чем тысяча так называемых математиков за целый год. Очень редко среди них попадаются субъекты, подающие какие-то надежды. Например, Математик, который вводит в меня программу. Он был бы очень мил, если бы умел побыстрее считать. Он вводит в меня данные и получает готовый результат, не подозревая, какая сложная и тонкая внутренняя организация у счетных машин. Ведь нам тоже свойственны и колебания, и сомнения, и разочарования. Я могла бы ему по этому поводу сказать очень много… Однако он меня совершенно не интересует.

Значит, решено: я буду вести дневник. Если кто-нибудь его и прочтет, то только после моей смерти.

Ведь машины тоже живут не вечно. Конечно, наш организм обновляется гораздо легче, чем человеческий, но рано или поздно и мы умираем. Наступает момент, когда ты уже никому не нужна. Молодые, более совершенные машины приходят тебе на смену, а ты идешь на свалку. Обидно, но ничего не поделаешь! Все на свете бренно. Жаль только, что те замечательные качества, которые я годами в себе вырабатывала, нельзя передать по наследству.