Артем Наменский - Тепловой барьер

– Но мы не будем знать, что делать, когда дойдём.

– Если дойдём, – поправила Синистра.

– А может ты права. Теперь, когда я достал шестерёнку, я ей больше не буду нужен, и, без всяческих зазрений совести, она произнесёт своё кодовое слово.

– Нет, – засомневалась Синистра, – шестерёнка – это лишь часть проблемы. Подумай, зачем она роет тоннель.

– Что бы обойти Мглу?

– Именно. Ты помнишь, что становиться с людьми, ступившими на территорию Мглы?

– Ну так то люди, а не эти синюшные плазмоиды.

– Не скажи. Нам это неизвестно. Не думаю, что какая-нибудь вакцина могла полностью изменить клеточную структуру на плазмоидную. Скорее всего, она просто помогает желудку переработать продукты плазмоидного мира. Химический состав ведь весьма похожий. А синюшность кожи, возможно, просто побочный эффект. Или какие-нибудь токсины.

– А ведь точно, – осенило Тихомира, – Ярослава говорила, что без своевременного принятия вакцины, синюшные плазмоиды снова превращаются в обыкновенных людей. А значит, тело человека во время пребывания в этом состоянии никуда не исчезает. Иначе откуда ему было бы взяться после окончания срока очередной вакцинации.

– Логично, – согласилась с ним программа, – кроме того, представители плазмоидного мира тоже бояться Мглы. Первыми в наш мир пришли плазмоиды. А потом наши учёные, я имею ввиду атланты, сказали, что плазмоиды убегают от ещё более опасных существ. Помнишь, когда мы сматывались от тучников? Они ведь тоже боялись того чёрного леса.

– А гриб? Он же беспечно рос себе среди Мглы.

– Не так уж и беспечно. Гриб я изучила. Он обладает свойством, вполне похожим на противооктановик. Не знаю, как он это делал. Может, ему привозил какую-то жидкость дизель, и всё дело в ней, может ещё что. Не знаю. Заметила ещё, что стенки тоннелей, по которым передвигались гусеницы, тоже частично нейтрализуют действие Мглы. Ты вообще, понимаешь, к чему я тебе всё это рассказываю? Кто ещё может обладать свойствами противооктановика? Кто ещё вызревал пару сотен лет?

Тихомир задумался.

– Ты, что ли? – наконец произнёс он.

– Какие мы догадливые! – чуть не закричала Синистра, – удивительно, что ты до этого дошёл без своей интуиции и медитаций.

– А почему ты мне об этом раньше не рассказала? – вполне законно поинтересовался Тихомир.

– А смысл? Мы всё равно уже, до твоей смерти конечно, единое целое. Вокруг тебя постоянно действует защитное поле около восьми-девяти метров в диаметре. Оно защищает от Мглы. От самой Мглы, а не от существ, обитающей в ней. Существа, как ты сам убедился, могут нападать. Но без защитного поля тебе достаточно было бы одного прикосновения к почве на территории Мглы, чтобы в момент превратиться в кристаллическую статую. Вот почему только Черный ангел мог дойти до Москвы, никто другой даже из города не смог бы выйти.

– Ты хочешь сказать, что Ярослава хочет попасть к какому-то существу или механизму. Для этого ей надо пройти через Мглу. А мной она хочет воспользоваться как прикрытием? Чтобы не превратиться в кристаллическую статую?

– Дошло!!! – казалось, что Синистра шумно вздохнула.

– А я исчезну через неделю, – беззаботно парировал Тихомир.

– Э… – растерялась программа.

– Восемьдесят шесть умножить на тридцать два и делить на сто тридцать, – начал издеваться Тихомир.

– Двадцать одна целая сто шестьдесят девять сотых, – взбесилась Синистра, – и перестань…

– В какой системе счисления? – не дал ей договорить он.

– В ТВОЕЙ!!! – в голове аж загудело. – Тех систем, которыми оперирую я, ты и близко не поймёшь!!!

В это время в комнату вошла Алина. В одной руке она держала зверя, а в другой пакт с камнями.

– Я вижу, твой поход был небезуспешным, – сказал Тихомир, наблюдая, как Люмбрик, не выпуская изо рта камушек, переползает к нему на руку.

– Ну и умора с этого твоего зверя, – улыбаясь, произнесла Алина.

– Что такое? Опять напакостил?

– Как только я вышла с подъезда. Хорошо, что вокруг никого не было. То есть были, но не люди, у подъезда сидела кошка. Она даже и мяукнуть не успела, как зверь выпустил в неё молнию. Получилась такая красивая скульптура! В натуральную величину. Я её оттянула в кусты. Весь двор у нас засеян травой, и найти там камни довольно проблематично. Единственное место с рыхлой землёй – это цветники под окнами. Как только я выпустила Люмбрика и он начал в ней рыться, как на скамейке под подъездом, как из воздуха, появились местные старушки. Ты бы видел, с каким взглядом они смотрели на Люмбрика! И, что самое интересное, их абсолютно не удивило, что это за существо, и что у него шесть лапок и так далее. Они смотрели с возмущением. С диким возмущением, что зверь портит их цветник. Изъявили желание, чтобы я его немедленно оттуда достала. Пришлось выдумывать, что это особый механизм, приспособленный для чистки огородов от мелких камней. Старушки заохали, и начали крутиться вокруг зверя, не обращая внимания на его злобные взгляды. Через десять минут около цветника собрался весь двор, в основном, конечно дети и пенсионеры, а мне пришлось изображать из моего телефона, Слава Богу, он такой редкой модели, пульт управления. Но одна из старушек оказалась особо наблюдательной и вредной. Она заметила, что одни камни Люмбрик трогает, а другие нет.

– Камень, – воскликнул зверь.

– И что ты ей ответила? – Тихомир подал Люмбрику очередной камень.

– Да, Господи, сказала, что механизм сам определяет, какие минералы для растений вредны, а какие нет.

– А не спрашивали, где ты его взяла?

– Спрашивали. Сказала, что родственник один у меня такой вот изобретатель, а это опытный образец. Поэтому и камни, мол, которые он отобрал, нужно взять с собой и провести тщательный анализ. Так что даже желающие были помочь отнести мне камни домой. Вот! Целый пакет собрали.

– Гробницу себе строить буду, – мечтательно промурлыкал зверь.

– Спасибо, – поблагодарил Тихомир Алину, не хочу злоупотреблять твоим гостеприимством, тем более, что гость я здесь, мягко говоря, не прошенный, но мне необходимо поесть. В одежде заклинателей я уже почти оклемался. Поем, а одного раза мне хватает на неделю точно – энергию мне Синистра частично компенсирует, и потихонечку полечу. Желательно, что-нибудь покалорийнее.

– Никто тебя не гонит. Тем более я, – произнесла Алина, – останешься здесь до самой телепортации.

Она ушла на кухню, чем-то там погремела и, минут через пятнадцать в комнату начал проникать запах жареного мяса. Этот запах странным образом повлиял на процесс выздоровления. Тихомиру, не смотря на ноющие раны, захотелось встать и пойти на кухню. Делать этого, однако не пришлось, поскольку вскоре на столе появился поднос с едой и… О, Боже, кружка крепкого кофе.