Илья Новак - Гордость расы

В реальный космос вынырнула небольшая транспортная баржа. Удлиненный корпус предназначался для размещения разумных гуманоидов человеческого типа, но жерла аннигиляторов в носовой части показывали, что баржа несет на себе дополнительное вооружение. Баржа приблизилась к метеориту и уровняла скорость и направление движения с ним. Из ее брюха опустилось широкое терминальное щупальце — элемент конструкции, тоже нетипичный для пассажирских барж.

На нижнем конце щупальца имелись магнитные захваты, а одной из составляющих метеорита являлось железо, поэтому вскоре отряд из двенадцати халган смог достигнуть поверхности, взломать створки выходного люка, закупоривающего основную шахту, и проникнуть в инкубатор.

Халгане были одеты в боевую форму, цвет и покрой которой жестко регламентировались церемониалом их домена. Их лица скрывали маски, порошковые фильтры пропитали антидотами, прекращающими действие ядовитого газа.

Отряд рассыпался по инкубатору, проверяя, все ли адепты мертвы. В мозгу каждого огненными линиями горела схема помещений астероида. Пока в нескольких десятках космических миль от них кипело сражение, пока пираньи без идентификационных меток, не отвечающие на радиозапросы, сновали вокруг неповоротливых боевых метеоритов, а те пытались ужалить их мощными лазерными импульсами, дюжина низших халган обыскала инкубатор и остановилась перед дальним и самым важным здесь помещением.

В длинной и узкой комнате не поставили другой мебели, кроме глубоких кресел со щупами диагностической системы на спинках.

Двумя рядами они стояли под стенами, и в каждом сидел готовый к использованию мужской клон-спичи. Всего их здесь собралось двадцать семь — результат очень продолжительной работы инкубатора. На сумму, которую рассчитывала выручить за них Секта, можно приобрести какую-нибудь пригодную для жизни, не заселенную еще планету.

Шею каждого спичи охватывал тонкий ошейник. Волосковый рецептор от него тянулся к подкорке головного мозга, пока еще девственно чистого, готового принять любую информацию.

Главный в отряде халган, низший из домена Зеркиса по имени Эркадар, нервничая, отстегнул пульт, от которого тонкий провод вел к висящему на его спине переносному генератору торсионного поля. Включив генератор, он дал сигнал на строго определенной волне. Он не подозревал, что на астероиде первую часть операции проводил его родной брат, и не догадывался, какая судьба его постигла. Эркадар даже точно не знал, что именно делает сам, лишь помнил, в какой последовательности ему следует нажимать сенсоры и поворачивать верньеры. Незримый и бесшумный водоворот торсионного излучения захлестнул комнату, и двадцать семь клонов одновременно открыли глаза.

Стоящий над краем терминального щупальца властный хан Эллиз — единственный высший на барже — нетерпеливо заглядывал вниз, в широкий гибкий колодец, вдоль прорезиненных стен которого тянулись перекладины четырех лестниц. На полу у его ног лежачи пульт, подключенный к торсионному генератору, и продолговатый футляр с единственной кнопкой под прозрачным колпачком.

Он увидел, как внизу показалась голова.

Голос Эркадара из браслета на запястье произнес:

— Они все здесь, властный. Все двадцать семь. Управление оказалось легким.

— Пусть они идут сюда. Вы следом.

Хан поднял руку с круглым зеркальцем и в который раз внимательно оглядел лицо, проверяя, цел ли толстый слой ланолинового лака. При этом узкий рукав желтого халата сполз, обнажив полоску фатального браслета с круглым световым датчиком, похожим на широко раскрытый равнодушный глаз. Вентиляция баржи давно разбалансировалась, здесь гуляли бесконечные сквозняки, и у хана имелись основания для опасений.

Четыре гибкие фигуры, двигаясь синхронно, выскочили из терминала и встали вокруг него.

Эллиз поднял пульт торсионного генератора, одновременно говоря в свой браслет:

— Отключайся. Я беру их управление на себя…

Он положил пальцы на пульт, нажимая сенсоры и оглядываясь.

Первая четверка попятилась, одинаково двигая ногами, а снизу уже поднимались следующие. Когда все двадцать семь клонов достигли баржи, пальцы хана вновь пробежали по пульту.

Он проводил взглядом фигуры, идущие к тамбуру, потом громко произнес:

— Теперь поднимайтесь вы.

Наклонившись над краем, Эллиз увидел низших, один за другим взбирающихся по лестницам. Хан ногой отодвинул генератор подальше, переключил коммуникационный браслет на рубку управления и каблуком ударил по прозрачному колпачку на черном футляре.

Пяткой он вдавил кнопку, спихнул футляр в щупальце и пошел к тамбуру, одновременно говоря в браслет:

— Здесь авария. Что-то прорвало нижний крепеж терминала. Возможно, низшие не заметили оставшегося в живых адепта и тот напал. Стартуйте немедленно.

Черный футляр, пролетев половину расстояния до поверхности метеорита и люка ведущей в инкубатор шахты, взорвался волной резонансной вибрации. Дрожь пронзила стенки терминала, фигуры низших посыпались вниз. Щупальце закачалось из стороны в сторону, крепеж в нижней части затрещал. К тому времени, когда двенадцать низших и резонансный разрядник достигли люка и покатились дальше по наклонной шахте, властный хан Эллиз уже прошел через тамбур, ведущий к жилым отсекам, и герметично закрыл его за собой.

В грузовом отсеке автоматика, определив утечку воздуха, который начал вырываться наружу сквозь щели в крепеже, сомкнула металлическую диафрагму и отстрелила щупальце, бесформенным комом упавшее на поверхность астероида. От удара открылся шахтовый люк, и двенадцать тел, уже превращенных резонансом в бесформенные сгустки органики, воздушный поток выбил вверх вместе с разрядником. В считанное время открытый космос заполнил все полости метеорита.

Транспортная баржа к тому времени успела удалиться от него на значительное расстояние. Она покинула реальный космос, следом за ней все пираньи прекратили бессмысленную атаку и стремительно исчезли из района Шафидий.

Властный хан Эллиз находился в начале длинного помещения, где стояли только двадцать семь кресел, — и все они сейчас были заняты. Ему еще предстояло разобраться с некоторыми деталями, но в целом хан понимал, какие именно команды нужно вводить, чтобы заставить спичи делать то, что требовали долг и Властительная Халге.

Многие поколения властных, лица которых покрывал слой светоотталкиваюшего лака, привыкли жить с застывшими лицевыми мускулами, позволяя коже лица двигаться лишь в той мере, в какой это происходило во время разговора и приема пиши. Не допускать ни малейших внешних намеков на эмоции стало рефлексом, основой жизни — и жизненной необходимостью. Сейчас хан Эллиз смотрел, пожалуй, на самый непобедимый отряд в истории федерации Оси. И улыбался.