Андрей Шаганов - Заговорщик

Впрочем, радоваться было еще рано. Первое, что я заметил, - отверстия, прожженные бластером Джонс, затянулись свежей пленкой.

Джонс распахнула дверь в аппаратную и галантно пропустила вперед Нолли. Здесь ничего не изменилось.

Нолли сразу прошла к пульту, и ее руки уверенно запорхали над клавиатурой. На мониторе сначала возникли сложные кривые, сплетающиеся в фантастические фигуры, а потом побежали строчки текста на неизвестном языке. Нолли сосредоточенно нахмурилась, и ее пальцы еще быстрее забегали по клавишам. Экран снова ответил иероглифами, и если мне не изменяет память, теми же, что и вначале.

Сколько продолжалась битва хакера с компьютером, я не знаю. Когда я проснулся, Нолли по-прежнему была у пульта, но теперь просто стояла, глядя куда-то в пространство.

- Что с тобой?

- Ничего…

- И все же? Что-то случилось?

- Ничего особенного. - Нолли пожала плечами. - Это впервые в моей практике: я не могу войти в базу, не могу подобрать пароль, не могу загрузить… Ничего не могу…

Она в отчаянии хлопнула ладонью по пульту.

- Эта дурацкая программа составлена на основе чуждой нам логики. Плюс к тому - невероятно сложный язык, в котором, как в китайском, один иероглиф может значить букву, слог, слово и целое понятие. Только для его расшифровки понадобится год. Но и это еще не все. Похоже, что даже эта китайская грамота отягощена сложным шифром. Единственное, что мне удалось, - это понять первую надпись, но она стандартна для всех компьютеров такого класса.

- Ты имеешь ввиду «Не умеешь - не берись»?

- Да, что-то в этом роде…

- Может, поискать где-нибудь еще? - предложил я и тут же понял, что сказал глупость.

- Я не могу совершить чуда, - устало ответила Нолли,

- Может, допросить этого? - вмешалась в разговор внезапно пробудившаяся Джонс.

- Не думаю, что это даст результат. Программа очень хорошо защищена от вмешательства извне. Скорее всего она недоступна даже ему…

- А переписать на какой-нибудь носитель нельзя?

- Послушай, - сказала Нолли раздраженно. - Я все понимаю, но объясни мне, почему ты так печешься о тех, кто тебя уже похоронил? Ты думаешь, что тебе обрадуются? Ошибаешься! Как только ты «воскреснешь», они похоронят тебя снова, но теперь уже наверняка. Так для чего тебе нужна эта информация?

И вот в тот момент я, наверное, впервые увидел Джонс по-настоящему смущенной. Как вы уже имели возможность убедиться, она никогда не лезла за словом в карман, но в тот раз ей действительно нечего было возразить.

- Постарайся понять, что твоя служба кончилась, - продолжала Нолли. - Ни ты, ни я, ни он, - она кивнула на меня, - мы никому не нужны, разве что друг другу. Мы лишние… Во всей Вселенной мы знаем тайну, которая может стоить многого…

- Ну ладно, ладно, - отмахнулась Джонс. - Убедила.

Она поиграла бластером, посмотрела на пульт, словно собираясь его взорвать, но потом передумала.

- Раз ничего не можем сделать с компьютером, - решительно сказала она, поднимаясь с пола, - тогда будем выбираться сами.

Она еще раз внимательно посмотрела на пульт.

- А впрочем… Дай-ка попробую. Хуже не будет…

- Что ты хочешь сделать? - испуганно спросила Нолли.

- Должен же быть у него блок вроде нашего жесткого диска.

- Что ты в нем найдешь?

- С паршивой овцы - хоть шерсти клок. Ну-ка, отойди.

Она перенастроила бластер на минимальный импульс и ловко вырезала переднюю панель. Как и следовало ожидать, перед нами открылась та электронная путаница, какую можно увидеть в утробе любого компьютера.

- Можешь определить, где здесь накопитель? - повернулась Джонс к Нолли.

- Мне кажется, вот этот, но зачем…

- Ни слова больше! - Джонс поддела блок вырезанной панелью и подтащила к себе. Посыпались искры, но ее это нисколько не смутило. - Вот и все!

Она опустила блок в карман.

- Не зря хоть время потеряли.

Она прошла к двери и, взявшись за ручку, оглянулась на нас. Нам нечего было сказать. Теперь Джонс снова была главной в нашем отряде. Мы вышли в круглый зал. За время нашего сна Лабиринт успел залечить свои раны, и уже ничто не напоминало о недавнем допросе с пристрастием.

- Остановитесь! - воззвал к нам голос, и я заметил, что он вновь обрел утраченную было уверенность. - Я предлагаю вам мир на почетных условиях.

Джонс удивленно обернулась к Нолли. В ее глазах можно было ясно прочесть вопрос? «Почему он еще функционирует?»

- Наверное, у него есть резервная копия или мы достали не то… - ответила Нолли.

- Интересно, - Джонс замедлила шаги, - что ты можешь нам предложить?

- Я предлагаю вам стать проповедниками моей религии, и тогда вы беспрепятственно покинете мои пределы. С основами вы уже знакомы, а остальное я расскажу вам в сжатой форме.

- Может, стоит притвориться, - прошептала Нолли, - ниш не обязывает нас повторять всякую чушь вслед за сумасшедшим роботом…

- Это отвлекающий маневр, он что-то задумал, - ответила Джонс, передвигая регулятор бластера в боевое положение. - Нельзя идти у него на поводу, даже если это кажется нам выгодным.

И, обращаясь к роботу, она спросила:

- Каким образом ты хочешь этого достигнуть?

- Я могу вложить в ваш мозг сразу весь курс…

- Да пошел ты!.. - выразила общее мнение Джонс и оглянулась на нас, как бы говоря: «Вот видите!»

В ответ на эту реплику в зале погас свет. Кромешный мрак, не пронизываемый ни одним лучиком света, окутал нас. Не скажу, что это было для меня полной неожиданностью - я ждал и боялся чего-то похожего. Одновременно снова появился запах газа. По всей видимости, Лабиринт сумел застраховаться от агрессивных действий Джонс и теперь решил перейти в наступление. Он не мог и не хотел выпускать нас. Теперь мы были в ловушке. Ведь даже в хорошо освещенных коридорах было далеко не безопасно. Тем не менее Джонс продолжала уверенно двигаться к одной ей известной цели. Она, словно кошка, видела в темноте. Протянув руку вперед, я нащупал ее плечо, точнее, предплечье, ближе к локтю, и, проделав то же движение назад, поймал за руку Нолли. Некоторое время мы, задерживая дыхание, двигались таким образом, как слепцы за поводырем.

- Закройте глаза, - предупредила Джонс.

В наполненном гнусным запахом помещении голос ее звучал глухо. Насколько я понял, Лабиринт, в силу неизвестных мне обстоятельств - возможно, мы все же нанесли ему ощутимый урон, - не смог синтезировать газ, безусловно смертельный для нас. Поэтому он просто «отравлял нам жизнь» отвратительнейшим зловонием. Не исключено, конечно, что, пробудь мы в этой атмосфере дольше, ему все же удалось бы убить нас с помощью этого оружия, но мы не предоставили ему такой возможности.

Ослепительным белым пламенем вспыхнула очередная дверь, и мы наконец вырвались из зала. Дальше было намного легче дышать. К тому же во всех коридорах горели цепочки аварийных светильников. Создатели Лабиринта оказались честнее своего детища. Свет был тусклым и мертвенно-бледным, но и он был для нас надеждой на избавление, как звезды для древних мореплавателей.