Фред Саберхаген - База Берсеркера

На морде Пере-Сника появилась ухмылка: «А сейчас мы говорим не для всех?»

«Некоторое время мы можем говорить так, что кроме нас, никто не услышит».

Рин замолчал, что-то обдумывая: «Мой сын, теперь я понял, что недостаточно гонял тебя…»

Холт удивленно уставился на него.

«Я считал, что допустил ошибку, отдав тебя, такого юного, этим варварам на Северной Земле!»

«Я не мог вступить в Призыв. Не было…»

Пере-Сник поднял лапу, подушечка которой блестела, как хорошо отполированная кожа: «Вероятно, это произошло потому, что мое суждение было несколько примитивным. Не стыдно…»

«Нет!» — Холт отвернулся от Рина.

Пере-Сник медленно и печально покачал своей массивной головой: «Мне было бы грустно сделать вывод, что ты — в меньшей степени человек, чем я предполагал».

«Напротив, я слишком человек!»

«Что это, „Боб“?» — Холт обратил внимание на повелительно мигающий на консоли индикаторный огонек.

«Сообщение „Бродяги“, — ответил „Боб“. — Морган хотела бы переговорить с тобой».

Холт расплылся в глупой улыбке, которая действительно была слишком человеческой…

Амарант вырвал свой корабль из верхних слоев атмосферы. Не потому, что ему следовало первым нанести удар — это не изменило бы ситуации — просто он не хотел бы плестись где-нибудь позади.

«Первый в сердцах своих соплеменников», — распевал он, фальшивя. — «Первый в сражениии». — Последняя нотка прозвучала фальшиво даже для его собственного уха.

Голос Танзин прохрипел по линии связи: «Может, ты будешь петь, — если, конечно, это можно назвать пением — для себя, а не на весь эфир?»

«Она права!» — подтвердил голос Богдана.

«Это — военная песня!» — запротестовал Амарант. — «Я укрепляю боевой дух». — Он взял другую, еще более фальшивую ноту.

Всего в метре от него угрожающе зарычал Рин.

Амарант прекратил пение: «Ты меня тоже критикуешь, мой волосатый коллега?»

Из горла Рина вырвался, другой более длительный низкий рык.

«Тебя, наверняка, зовут Тот-Кто-Гуляет-В-Грозу», — сказал Амарант охотнику-Рину. — «Может быть, Тот-Кто-Гуляет-В-Грозу хочет петь со мной дуэтом?»

Корабельная связь дала сбой, за которым раздался треск помех, потому что все в одно время произнесли одно и то же слово…

«Хм, я… никогда не слышал ничего подобного на линии корабельной связи», — сказал Холт. Он подумал: интересно, на его лице что-нибудь написано?

«И, вероятно, никогда больше и не услышишь!» — По голосу было слышно, что Морган улыбается. — «Не беспокойся, никто не слышал. „Бродяга“ и „Боб“ отрезали связь».

«Нам лучше включить ее». — Это был голос «Бродяги», — «Дела с буджамом накаляются».

«Канал открыт», — заявил «Боб». — «Удачи всем!»

«Закажу тебе чашечку кофе, когда все кончится», — проговорила Морган.

Мозг машины просчитывал вероятности, определяя: стоит ли еще некоторое время игнорировать первые корабли, которые только что пересекли зону эффективного применения оружия, с тем, чтобы побольше выманить их сюда.

ПРОВЕРКА КОРАБЕЛЬНОЙ СВЯЗИ

Амарант всем кораблям: «Что ж, это было нетрудно!»

Холт/Ринам: «Хотя мы уже в пределах досягаемости его когтей, молитва пока не стала наживкой».

Танзин/всем кораблям: «Мы попадем в ловушку!»

ППОСЗОО1 — «Боб»/«Бродяге»: «Это — ловушка!»

Пере-Сник/Ринам: «Молитва, похоже, подводит нас».

Бродяга/ППОСЗОО1 — «Бобу»: «Это ловушка!»

Морган/всем кораблям: «О'кей, давайте все на форсаж!»

Внезапно машина ожила, ощетинившись ракетами. Ракеты вылетели как раз тогда, когда флотилия противника рассыпалась в разные стороны по совершенно немыслимым траекториям. Буджаму пришлось иметь дело с тремястами семнадцатью полноценными отдельными боевыми единицами, не говоря уже о тысячах и тысячах беспилотных ракет, которые сыпались из истребителей, как рой растревоженных насекомых.

Пучки соперничающих друг с другом лучей пересекали сферу прикрываемого щитами пространства, словно колеблющаяся сеть с машиной-пауком в середине. Щиты и оружие буджама действовали в тандеме. Подлетающие к нему ракеты с треском вспыхивали и сгорали, пылая ярким пламенем. Машина не была снабжена эстетической программой — следовательно, она не могла оценить красоту ядерных «цветов», пышно распускающихся в саду небесной тверди.

Машина продолжала поиск модели аналога полета кораблей человека — поиск во всех направлениях. Сначала она посчитала, что сможет выиграть битву в первые двадцать секунд. Теперь это было невозможно.

Победа все еще была очевидной вероятностью, но стало ясно, что она не достанется легко и просто.

ПРОВЕРКА КОРАБЕЛЬНОЙ СВЯЗИ

Амарант/всем кораблям: «Мы прорвались! Черт, прорвались!»

Танзин/всем кораблям: «Спокойно! Мы просто блохи, и нечего брызгать слюной, если собака еще не решила почесаться!»

Холт/Ринам: «Близко, мы уже близко».

Тот-Кто-Гуляет-В-Грозу/Ринам: «Отлично. Песнопение заглушит шум, производимый моим пилотом».

Масс-Грей/Ринам: «Во всяком случае, твой пилот не угробил тебя».

Холт/Ринам: «Пока мы все живы!»

Танзин/всем кораблям: «Смотрите! Он начинает чесаться…»

Морган заложила корабль в вираж, который она могла определить как петля Иммелмана, но никогда бы не смогла объяснить происхождение его названия. «Бродяга» выполнил петлю, перевернулся и хорошенько разогнался, чтобы стая выпущенных буджамом ракет прошла мимо.

Женщина бросила взгляд на ряд изображений, выведенных «Бродягой» на экран монитора. Голографические образы, лазеры и лучи были ярко расцвечены неоновыми красками для придания им четкости и ясности. Вокруг болезненно медленно движущейся к буджаму мошки, которой был «Бродяга», танцевали паутиноподобные всплески. От миниатюрного изображения корабля во все стороны сыпались каскады искр. Некоторые из них были боеголовками, некоторые — осколками и обломками.

Казалось, что все происходит в замедленном темпе.

Морган посмотрела на находившегося рядом с ней Рина и сделала повтор. Художник Mace-Грей взял на борт альбом, что дала ему Д-р Эпсли. Довольно ворча, он всматривался в изображения на экранах и дисплеях и с ожесточением рисовал.

Пилот покачала головой и снова вернулась к проблемам скорости и маневрам. Она бросила «Бродягу» в ложную лобовую атаку на вырастающего прямо на глазах буджама.

Пере-Сник заворчал, когда удерживающие его стропы врезались в покрытые густой шерстью плечи. «Боб» выполнил крутой зигзаг, и Холт молил, чтобы сработала искусственная гравитация. Если она не сработает, кабина приобретет такой вид, словно по стенам размазали ягодное варенье.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});