Джеймс Уайт - Врач-убийца

– Лиорен объяснил.

– А я вам это объясняю снова, – упрямо заявил Конвей, – потому что оперировать вас буду я, а я должен быть на сто процентов уверен в том, что пациент полностью осведомлен о любом возможном риске. Могу я считать, что вы осведомлены?

– Я осведомлен, – ответил Геллишомар.

– Очень хорошо, – кивнул Конвей. – Не хотите ли узнать что-нибудь еще об операции? А может быть, вы хотели бы что-нибудь сказать или сделать – все что угодно, вплоть до отказа от операции? Это по-прежнему возможно, и никто не перестанет вас из-за этого уважать. Честное слово, я бы на вашем месте счел такое решение очень даже разумным.

– У меня две просьбы, – немедленно отозвался Геллишомар. – В скором времени мне предстоит подвергнуться нейрохирургической операции. Такую операцию впервые будут делать представителю моего вида. Операция интересует меня и как Резчика, и как пациента. Мне бы хотелось, чтобы в ходе операции производился устный комментарий ваших действий и их обоснование. Также в ходе операции мне могут потребоваться переговоры с существом по имени Лиорен по другому каналу связи – личные, конфиденциальные переговоры. Если такие переговоры потребуются, больше никто не должен их слышать. Это моя вторая и самая важная просьба.

Диагност и психолог одновременно обернулись и посмотрели на Лиорена. Он уже предупредил их о том, что у Геллишомара может возникнуть подобная просьба и что ему ни в коем случае нельзя в ней отказывать.

Конвей решительно ответил:

– Я намерен переговариваться с коллегами в процессе операции и произвести аудио-и видеозапись от начала до конца. Не вижу причин, почему бы и вам не слушать. Можно установить и второй канал связи, но управлять устройством коммуникации самостоятельно вы не сумеете, так как для этого ваши конечности слишком велики. Я предлагаю Лиорену взять на себя оба канала связи. Все фразы, которые вы желаете обратить к Лиорену, начинайте с его имени, и тогда их не услышат все остальные. Вы удовлетворены?

Геллишомар молчал.

– Мы понимаем, что в такое время для вас будет крайне важна конфиденциальность, – вдруг заговорил О'Мара, глядя в один из громадных, закрытых глаз больного. – Как Главный психолог данного учреждения я располагаю здесь властью Родителя. Я даю вам слово, Геллишомар, что второй канал связи с вами будет на сто процентов конфиденциален.

Главному психологу было ужасно любопытно узнать, о чем говорили и будут говорить Геллишомар с Лиореном наедине. Интерес к их разговорам у него был и личный, и профессиональный. Но если в голосе О'Мары и прозвучал оттенок разочарования, транслятор это разочарование смазал.

– В таком случае мне бы хотелось, чтобы вы немедленно приступили к делу, – отозвался Геллишомар. – А не то я последую совету диагноста Конвея и передумаю.

– Доктор Приликла? – тихо окликнул эмпата Конвей.

– Эмоциональное излучение друга Геллишомара полностью соответствует его решению, – наконец вступил в беседу эмпат. – Я улавливаю также чувство нетерпения, характерное для подобных обстоятельств, и некоторые сомнения, которые указывают скорее на не выраженное словами удовольствие, чем на нерешительность. Пациент к операции готов.

Бурная волна облегчения – волна такой силы, что от нее задрожал сам Приликла, – захлестнула разум Лиорена. Однако если эмпат и дрожал, то его дрожь больше походила на размеренный танец и, следовательно, улавливаемое им излучение было не болезненным, а приятным.

О'Мара консультировал Лиорена непрестанно, но даже при этом на беседы с Геллишомаром ушло пять дней, прежде чем удалось уговорить его на операцию.

Порой Лиорен беседовал с гроалтеррийцем и по ночам, и разговоры эти бывали то вполне рациональны и спокойны, то полны эмоций. Только теперь Лиорен окончательно поверил, что они добились-таки успеха.

– Прекрасно, – спокойно проговорил Конвей. – Если бригада готова, мы немедленно приступаем. Доктор Селдаль, буду вам чрезвычайно признателен, если вы начнете.

Повсюду вокруг медиков были разложены инструменты, необходимые для операции: дрели, резаки и отсосы – настолько объемистые, что многими из них должны были управлять отдельные операторы. На взгляд Лиорена, обстановка скорее напоминала приготовления к началу глубинного бурения, нежели к операции. Однако слова диагноста стали примером – еще одним примером того, что Приликла назвал не выраженным словами удовольствием. Хирургическая бригада находилась в полной боевой готовности. Селдаль уже получил исчерпывающие инструкции относительно своей роли на каждом этапе вмешательства.

«Вежливость, – подумал Лиорен, – это, конечно, своего рода смазка. С ее помощью уменьшается трение, но тратится время».

Несмотря на то, что Лиорен много раз видел Геллишомара и понимал, что гроалтерриец – настоящий великан, размеры операционного поля произвели на тарланина шоковое впечатление. Площадь кожного мышечного лоскута, снятого с целью обнажения поверхности черепа, превышала площадь любого из декоративных ковров, украшающих комнату Лиорена.

– Доктор Селдаль контролирует подкожное кровотечение путем тампонады капилляров, подвергшихся надсечению, – начал свой комментарий Конвей. – Капилляры у данного пациента внешне скорее напоминают магистральные кровеносные сосуды. Я в это время осуществляю вертикальное сверление черепной кости до менингеальной оболочки головного мозга. Сверло оборудовано визуальным датчиком, подсоединенным к главному монитору, на экране которого мы увидим момент, когда сверло достигнет поверхности оболочки... Достигло.

Сверло удалено и заменено скоростной пилой идентичной длины, – спустя несколько минут продолжил комментарий диагност. – Пила используется для расширения просверленного отверстия латерально с тем, чтобы в черепной коробке образовалось круглое отверстие нужного диаметра. Размеры полученного отверстия позволят после удаления костной пробки проникнуть в раневое отверстие и производить дальнейшие действия. Есть. Пробка удалена и будет помещена в холодильное устройство вплоть до ее возвращения на место. Как себя чувствует пациент?

– Эмоциональное излучение друга Геллишомара, – быстро отозвался Приликла, – указывает на ощущение либо незначительного дискомфорта, либо дискомфорт более значителен, однако пациент сдерживается. Кроме того, наличествуют ощущения волнения и неуверенности, типичные для создавшихся обстоятельств.

– Ответ с моей стороны, – возвестил Геллишомар, открыв ближайший к видеоэкрану глаз, – представляется ненужным.

– Сейчас – да, – согласился Конвей. – Но впоследствии мне понадобится помощь, которую никто, кроме вас, не обеспечит. Постарайтесь не волноваться, Геллишомар. Вы держитесь молодцом. Селдаль, прошу вас на борт.