Дмитрий Колосов - Кутгар

Подозреваю, в этот миг из моих ушей вырывалось пламя. Возможно, все было не совсем так, но в любом случае Уртус получил еще пару доказательств к своей теории, а заодно стал свидетелем удивительного представления. Не уверен, что оно пришлось сержанту по вкусу, но степень его уважения ко мне, а вместе с ним и ненависти, моментально утроилась.

Тяжело отдуваясь, я повернулся к доктору. Его сознание было свободно, но он еще не до конца пришел в себя. Открыв глаза и узрев склонившееся над ним чудовище, доктор порядком смутился и задал самый нелепый вопрос, какой только можно вообразить.

— Который час? — вот что спросил он.

— Полшестого, — немедленно ответил я.

Доктор, пытавшийся примириться с моим обликом, воспринял ответ всерьез, но через миг в его мозгах прояснилось. Второй вопрос соответствовал ситуации.

— Где я?

— На моем корабле. Мы подобрали катер.

Пока я говорил, доктор пристально всматривался в мое лицо. После затянувшейся паузы он неуверенно произнес:

— Мне кажется, я вас знаю.

«Браво, док!» — подумал я. Подобная проницательность заслуживала награды, и я решил попытаться заменить телепатию голосом. Речевые органы тумаита устроены иначе, чем человеческие, поэтому мои слова звучали не очень внятно.

— Ты наблюдателен, доктор Олем.

При этих словах доктор вздрогнул, на его лбу образовалась вертикальная морщина. Опираясь на локти, доктор сел, а затем не без труда встал.

— Кто вы?

— Не нужно волноваться, доктор.

— Я спокоен, — размеренным тоном ответил Олем, но я ощущал, как в его голове бушует хаос потревоженных мыслей. — С кем я имею дело?

Я уже успел пожалеть, что опрометчиво форсировал разговор, но отступать было поздно.

— То, о чем ты сейчас узнаешь, возможно, шокирует тебя и уж наверняка покажется невероятным. Ты готов к этому?

— Да.

— Ну ладно.

— Ты помнишь свое путешествие на крейсере «Марс»?

— Отлично помню.

— У тебя было трое друзей. Вы желали избавиться от существа по имени Арий. Помнишь?

— Еще бы! Да не тяните! — не выдержал атлант.

— Извини, доктор, мне нелегко говорить. Моя гортань плохо приспособлена к произнесению подобных звуков.

— Так пользуйтесь телепатией.

Я проигнорировал совет.

— Полагаю, ты помнишь имена своих друзей.

— Конечно, Гумий, Ру… — Доктор Олем поперхнулся на полуслове. — Русий, — протянул он, сломав голос до шепота. — Конечно же, Русий! Я узнал вас, Русий!

— Когда-то мы были на ты, — с улыбкой заметил я. — Но черт побери, как тебе удалось догадаться?!

Доктор попытался улыбнуться.

— Не забывай, что я все-таки недурной психолог.

— Я помню. Секунду… — Повернувшись к наблюдавшему за нашей беседой Уртусу, я заблокировал его сознание. Сержант обратился в статую, подобную той, что еще мгновение назад представлял из себя доктор. Затем я неторопливо избавился от скафандра и начал трансформацию. Обычно она занимала всею несколько мгновении, но сейчас я слегка волновался и оттого затратил немного больше времени. Разрываемый разбухшими мышцами комбинезон трещал по всем швам. Надев свое обычное человеческое лицо, которое было знакомо доктору, я улыбнулся.

— Похож?

— Да, это действительно Русий, — согласился доктор. — Но как тебе это удается?

— Длинная история, док.

— Ты все же расскажи ее мне.

Я немного поколебался и согласился.

— Ну хорошо. Время терпит.

Я принялся рассказывать, начав с того момента, когда катер с Арием и доктором исчез в черной бездне космоса. Я рассказывал о строительстве мира, о катастрофе, эпохе безвременья и эре людей и богов. Когда я упомянул о битве у Замка, доктор оживился.

— Я знаю о ней. Я видел, как сражается Арий, но не знал, что его врагом был ты.

Закончил я свое повествование рассказом о Кутгаре и путешествии на корабле тумаитов.

— Удивительно! — воскликнул Олем. — В жизни не слышал ничего более удивительного. — Доктор внимательно посмотрел на меня. — Так кто же ты сейчас: человек или нет?

Я ответил единственно так, как мог ответить.

— И человек, и нет. Порой во мне преобладает человеческое, порой господствуют иные сути.

— А сейчас? — настаивал доктор.

— Конкретно сейчас я человек. Через мгновение мне придется стать предводителем этих существ. — Я ткнул рукой в сторону остолбеневшего Уртуса.

— Какое причудливое раздвоение личности! — В голосе доктора звучал чисто профессиональный интерес.

— Более, чем раздвоение, — поправил я. — Но это совершенно не тот случай.

— Конечно, конечно… — с поспешностью согласился Олем. Ему показалось, что я готов обидеться. — Теперь ты намереваешься вернуться на Землю?

— Да, но боюсь, это отнимет слишком много времени.

— Ну, не знаю, — заметил Олем. Мне показалось, что доктор недоговаривает.

— Что означает это «ну»?

— Арий сумел попасть на Землю в одно мгновение.

— Тебе известно, как?

— Допустим.

Я нахмурил брови. Доктор пытался играть какую-то странную игру, правила которой были неизвестны мне.

— Хватит вилять, док. Говори прямо, что тебе нужно.

— Я хотел бы определить свой статус на этом корабле. Я пленник?

— Номинально — да. Ты пленник тумаитского капитана, который вправе распоряжаться твоею судьбой. Но ты гость человека по имени Русий. Так что можешь не опасаться за свою жизнь.

— Как это благородно! — саркастически воскликнул доктор. — Надеюсь, что как человек ты не очень изменился.

— Ничуть, — подтвердил я, хотя не был на все сто уверен в искренности своих слов. — Ты мой гость и будешь пользоваться всеми привилегиями, положенными гостю. Кроме того, мне кажется, я вправе рассчитывать на благодарность, ведь это именно я изгнал из твоего тела беса, именуемого Арием.

Доктор сухо причмокнул.

— Да, я как-то упустил этот факт из виду. Ужасно кружится голова и хочется пить, — пожаловался он.

— Придется потерпеть, док. Сначала я хочу выслушать твою историю.

Олем пожал плечами.

— Хорошо, я расскажу все, что знаю. Возможно, это поможет вернуться нам обоим, — прибавил он после крохотной паузы.

— Конечно! Мы будем вместе. О чем речь, док! Рассказывай.

— В таком случае мне придется вернуться к самому началу этой истории. Я, пожалуй, присяду.

Лишь сейчас я обратил внимание на то, что ноги доктора Олема мелко трясутся. Частичная атрофия — вполне естественно. У меня мелькнула мысль, что, может быть, стоит дать доктору немного воды. Это было несложно. Достаточно прикоснуться к одной из вделанных в панель у ложа кнопок, и сосуд с жидкостью немедленно будет доставлен через посредство вакуумного конвертора. Немного поколебавшись, я решил повременить с водой. Жажда должна была сделать доктора более сговорчивым. Я примостился рядом с ним, всем своим видом показывая, что готов выслушать его историю.