Хроники Затерянных Станций. Часть 1. Дом - Владлика Чистякова (Night train)
– Я помогу, идём, – шепнула птица и в синие глаза его взглянула.
По хмурому и жесткому лицу пробежалась лёгкая волна: все морщинки мелкие разгладились благодаря синичкиной нежности, но лидер был немного огорчён... А, если честно, огорчен сполна, вдоволь накупавшись в море пепла, черном дыме и чувстве неизбежности. Птица заметила, что он сжимал в руке какой-то маленький серебряный предмет. Мурашки пробежали табуном по светлой де́вичьей коже. Недоброе предчувствие какое-то... Он заподозрил что-то или нет?
– Ты зря геройствуешь, Синица. Я волнуюсь. О тебе...
– Представь себе, я тоже, – они медленно спускались по скрипучей и весьма расшатанной лестнице. Кудряш усмехнулся своим мыслям.
– Ты чего, кудря́венький, смеешься?
– А ведь вышло все, как ты хотела, – он мягко обратился к собеседнице. – Судьба на твоей стороне. Ты никогда не сдаёшься!
И вновь птица ощутила прилив какой-то нехорошей, темной силы.
– Идём, – она шепнула ему тихо. – Тебе нужно кислородом подышать! – её уши немного покраснели. Парень подумал про себя: "Как это мило..."
– Да ты права. Пора выйти на воздух. Мне крайне тяжело соображать...
Выйдя на улицу, главарь всех посчитал: обеси́лленные, грязные, но живые. Не хватало только Шептуньи.
– А где вы сплетницу, ребята, потеряли?
Змей глянул на пылающую Базу, а глаза такие чёрные, пустые:
– Я думал, что она вышла со всеми... Мы с Воробкой другим помогали...
Лидер отыскал глазами Длинного. Тот сказал:
– Я вытаскивал Кащея...
Главарь приказал всем оставаться, а сам решительно отправился назад. Птица хотела было с ним идти искать, но в один миг даже двинуться не смела, поймав на себе такой суровый и, в то же время, мягкий синий взгляд. Лидер не мог так рисковать. Все понимали: он мог и вовсе не вернуться. А Длинный знал, что если тот умрёт, то он сам встанет у руля. Это его очень волновало.
– Не волнуйся, зам, они прорвутся, – Синичкина уверенность пугала.
– Боюсь, ты не утешила меня...
А на земле сидел Кащей, глотая слёзы. И очень зло смотрел на тот огонь, что буквально пожирал ржавую Базу, забирая все его добро. Он так боялся потерять то, что имел, шипел на всех, мол, без спросу не тронь. А теперь от его склада оставался только пепел. Будто бы назло. Он ударил кулаком по жесткой тверди, расшибая в кровь свои костяшки, а затем раздался боли крик, лившийся из юношеских уст. Воробка на парнишку оглянулась и шепотом сказала:
– Вот бедня́жка...
Его стакан, что был дове́рху полон, в один момент стал ничтожно пуст. Но не только этот парень был подавлен – нервно прыгала белая коса: правее непоседы Воробья, расстроенная Травница рыдала. Она, как и Кащей, столкнулась с болью. Все её "зеленые леса" пылали в самом сильном еёстрахе. А она ведь столько сил своих отда́ла...
Перед потерями, увы, мы все равны. А эти двое оказались так похожи. Гнетущий дух царил, вгрызаясь с болью в эти юные алые сердца.
– Может, обнять их? – выдала Лиса.
– Нет, рыжуля, ты никак им не поможешь... – сказал Змеёныш, снимая в кой-то веки злобную мину с красивого лица.
А внутри Базы было очень жарко. Да и воздух почти что прогорел. Зажимая нос влажной тряпкой, лидер ходил, изредка крича:
– Шептунья?! Эй, ты где, Шептунья?! – он плечом что-то объемное задел, и оно упало с диким звоном. Парень ругнулся нецензурно сгоряча. Сощурившись, он осматривал зал. Клубы дыма туманили взор. Он обошел пару комнат. Никого.
– Шептунья?! – Кудряш снова крикнул. Куча обломков и пылающей мебели закрывали парню обзор, а в груди разливался липкий страх. И вдруг кто-то под ногами тихо пикнул. Кудрявый посмотрел себе под ноги – по штанине забиралась Зефир. Лидер за шкирку её приподнял и быстро за пазуху спрятал.
– Я думал, первыми бегут с лодок хвостатые, – лидер кашлянул. – Что ж, извини... Рад, что не один я здесь блуждаю. И, надеюсь, Шептунья в порядке.
Парень продолжил искать, а крыса слегка успокоилась, слушая биение сердца, ровного, как метроном. Когда лидер выламывал двери Зефирка слегка беспокоилась и пищала, как скромный будильник, не будивший спящих давно.
– Размышляй, кудрявая бошка! – шептал гневно под нос вожак. – Где спрятаться от огненной пасти в этой, пропахшей дымом, халупе? – он начал очень быстро размышлять. – Второй этаж отрезан – там никак. – Парень закашлялся, и взгляд его упал на тяну́щиеся вверх ржавые трубы. В них булькала грязная вода, и лидер в тот же миг сорвался с места.
– Как я не догадался! Душевая! Шептунья не такая глупышка! – он оказался рядом с уборной, толкнул дверь и замер. – Чудесно! – мокрая девушка сидела на полу с потухшим взором.
– Знаешь ли, не слишком, – язык сплетницы, на удивленье, заплетался. – Я уж думала никто не придёт, – девчонка медленно, по стенке, поднялась.
– Ты почему на мой крик не отзывалась? – парень протянул к ней свою руку, и столкнулся с хладным взором, словно лед. Шептунья вывалила в своем стиле что-то мерзкое:
– Может быть, я и вообще не собиралась? Зачем мне жить, если все ненавидят? – девчонка двинулась к нему еле-еле. – Вспомнили обо мне лишь последней. А Синицу, небось, первой спасал?!
– Что ты несёшь..?
Шептунья лишь воскликнула:
– Мне эта птица порядком надоела! Знаешь, кто здесь рвется выше прыгнуть? Тот, кто нашу Базу подорвал! – сплетница давила на больное: на большие опасения Кудряша. - Я видела её сегодня утром! Коль хочешь знать, не с пустыми руками! Не знаю уж, что там она творила, но порядочного точно не шиша! Видимо, наш дом ей так мешал высоко парить под облаками. Она ушла, и спустя минуты две раздался взрыв. Я спряталась. И что же? Ты был на кухне! Что ты там нашёл?! Что стало вдруг источником огня?!
Лидер засунул руки в карманы.
– Что, кудрявый? Поверить не можешь? Это она подстроила! Она! Ты что, совсем
